Джеймс Лавгроув – Великолепная девятка (страница 15)

Но альтернатив он не видел и поэтому смирился с мыслью о том, что должен это сделать.

Лично ему казалось, что в этой, в общем-то мрачной, ситуации есть и светлое пятно: Темперанс согласилась оплатить ремонт «Серенити».

– Капитан Рейнольдс, в том, что ваш корабль сбили, есть и моя вина, – сказала она. – Этого бы не случилось, не попроси я вас прибыть на Фетиду. Поэтому именно я должна все исправить – в смысле финансов. У меня есть сбережения, я могу себе это позволить.

Она сдержала слово: перевела сумму кредитов на счет Мэла. В результате Кейли обнаружила, что у нее больше денег, чем она рассчитывала – хотя общая сумма, которую Мэл разрешил ей потратить, была несколько ниже той, которую он получил от Темперанс. Он удержал часть… ну на расходы и все такое.

Разумеется, если он умрет сегодня, никакие деньги ему не пригодятся.

– Щедрая женщина – твоя бывшая, – бросил Мэл через плечо Джейну, пока «Мул» несся в сторону города сквозь серебристо-серые лучи предрассветного солнца. Джейн, Саймон и Бук заняли заднее сиденье, а Зои ехала впереди вместе с Мэлом.

– Ага. Просто святая, – буркнул Джейн.

– Не расстанься ты с ней, сейчас бы как сыр в масле катался.

– Если не заткнешься, то дальше будешь болтать со сломанной челюстью.

– Растили бы Джейн вместе – а может, и кучу других детишек.

– Я серьезно: если не заткнешься, я вырву тебе руку и забью тебя ею до смерти.

– Очень трогательно, – сказала Зои.

– Ну, – сказал Мэл, – у него же была вся ночь на то, чтобы об этом подумать.

– О чем подумать? – спросил Джейн.

– Мэл. – Пастырь Бук наклонился вперед. Его пальцы сжали плечо Мэла, словно зажим, который должен остановить поток крови.

Но Мэл был в беззаботном настроении. Такое часто бывает с людьми, которым грозит неминуемая смерть.

– Ну более явного намека Темперанс придумать не могла, – сказал Мэл. – Имя – практически неоновая вывеска.

– Капитан, – сказал Бук, – сейчас не время и не место для этого. О таких вещах должна говорить Темперанс, а не ты и не кто-то из нас.

– Ну все! – зарычал Джейн, от волнения колотя по корпусу «Мула». – Какого дьявола все так развеселились? Мелете языками, словно знаете какую-то смешную шутку, и только я не в курсе. Если никто не скажет, в чем дело, я начну проламывать головы.

– Думаю, я сейчас должен раздавать сигары, – сказал Мэл. – С опозданием примерно лет на четырнадцать, но лучше поздно, чем никогда.

– Сигары?

– И тебе еще причитаются все те открытки на День отца, которые ты не получил.

– День отца…

Джейн дернул ухом, словно его беспокоила мошка. Он нахмурился и уставился в пустоту, обдумывая какую-то мысль.

– Доходит потихоньку, – сказал Мэл.

– Ах ты… Цин ва цао дэ лю ман, – пробормотал Джейн. – Не может… Она не… правда же?

Пастырь Бук раздраженно откинулся на спинку сиденья. Именно подобного развития событий он надеялся избежать. Сообщить Джейну о том, что он – отец Джейн Макклауд, должна была Темперанс Макклауд. Эта тайна принадлежала ей, а не Мэлу и не кому-то еще. Мэл не имел права так поступать.

И Мэл не мог выбрать для этого менее подходящий момент. Они летят на встречу с бандой и сейчас должны быть собранными и находиться в лучшей форме. Им совсем не нужно, чтобы Джейн был отвлечен и психовал.

Мэл обладал удивительным талантом делать плохую ситуацию еще хуже.

Пока Джейн с трудом пытался переработать только что полученные сведения, Инара Серра тоже была подавлена и поглощена своими мыслями. Кейли заметила, что компаньонка выглядит как-то мрачно. С тех пор как они покинули «Серенити», Инара практически не произнесла ни слова. Поначалу Кейли решила, что та слишком сконцентрирована на управлении шаттлом. Затем подумала, что это как-то связано с решением Инары покинуть корабль при первой удачной возможности – скорее всего, когда они в следующий раз окажутся рядом с Нью-Мельбурном. Может, сейчас она размышляет об этом решении? Кейли искренне надеялась, что Инара уже пересмотрела свои планы и никогда не уйдет с «Серенити».

В конце концов она пришла к выводу, что у беспокойства Инары может быть только одна причина.

– Ты беспокоишься за Мэла, – сказала она.

Инара поджала губы.

– Беспокоюсь? Да. Страшно беспокоюсь. Кроме того, я в ярости. В такую глупость он ввязался.

– Почему ты ему об этом ничего не сказала?

– Возможно, ты заметила, что наш достопочтенный капитан обладает одним свойством: чем больше ты предупреждаешь его о том, что некая идея опасна, тем он более склонен считать ее хорошей.

Кейли рассмеялась – не потому, что это было смешно, а потому, что это была правда.

– Но ты же не думаешь, что его сегодня убьют? – спросила она. – Это же наш капитан. Он найдет какой-нибудь идиотский, бестолковый способ выпутаться из неприятностей. Так всегда бывает.

– Не знаю, – задумчиво ответила Инара. – Но я рада, что мне не придется на это смотреть.

– И поэтому ты предложила меня сопровождать?

– Совесть не позволила мне отпустить тебя в одиночку. И я бы предпочла, чтобы тебя сопровождал не кто-нибудь, а именно я.

Кейли почувствовала, как внутри у нее разливается мягкое тепло. Она, единственный ребенок в семье, всегда мечтала о такой старшей сестре, как Инара, в которой идеально сочетались любовь и красота, величавость и жестокость. Иногда Кейли хотела быть Инарой, но только не спать с людьми за деньги. В основном она просто считала, что ей страшно повезло – ведь в ее жизни есть Инара.

В детстве у Кейли всегда были близкие отношения с отцом. Он, сам механик, дал ей солидные базовые знания об инженерном деле и поощрял ее мечту пойти по его стопам. Но с матерью у нее сложились более напряженные отношения. Миссис Фрай не была в восторге от дочери, похожей на мальчишку, не нравилось ей и то, что Кейли с отцом связывают общие интересы.

Возможно, именно поэтому мысль об отъезде Инары так расстраивала Кейли. Она чувствовала, какой хрупкой может быть семья и как сложно не дать ей распасться, даже если люди любят друг друга – а что такое команда «Серенити», если не импровизированная, собранная из плохо стыкующихся элементов семья?

Эта мысль привела ее к другой: о Джейне и его недавно найденной дочери.

– Ну и дела, да? – спросила она у Инары.

– Ты о чем?

– Джейн – отец. Кто бы мог подумать?

– Я надеюсь только на то, что он не слишком разгорячится, когда наконец узнает, – ответила Инара. – Прямо сейчас Мэлу совсем не нужно, чтобы Джейну Коббу сорвало крышу.

– Останови «Мула», черт побери! – зарычал Джейн. – Я сойду.

Зои покачала головой:

– Слушай, мы уже почти добрались до города. Просто успокойся, Джейн. Соберись. Потом разберемся.

– Я сказал – остановись! – крикнул Джейн. – Мне нужно увидеть Темперанс. Хочу перекинуться парой слов с этой бу хуэй хэнь де по фу.

Бук наклонился к Джейну и заговорил с ним своим самым невозмутимым и успокаивающим тоном.

– Сынок, – сказал он, – я понимаю, это сложно сразу принять. Но ты должен сосредоточиться на том, что сейчас важнее всего, а это – Мэл и Элайас Вандал. Потом будет достаточно времени для упреков – хотя я бы предпочел, чтобы вы сейчас помирились. Если что-то пойдет не так в Куганс-Блаффе, мы должны знать, что можем положиться на нашего бойца.

– При всем уважении, пастырь, это не вы только что узнали, что у вас есть ребенок. И так как вы священник, то, скорее всего, никогда не узнаете.

– Не факт.

– Меня так и подмывает рассказать Темперанс, что я думаю о ней и об этой тайне. И это желание требует удовлетворения прямо сейчас, а не потом.

– Вот и еще одна причина, чтобы отложить это дело до лучших времен, – сказал Бук. – С таким характером, как у тебя, Джейн, ты не будешь особенно сговорчивым. Ты можешь сказать ей или даже сделать то, о чем впоследствии пожалеешь. Дай своему гневу остыть. Или, еще лучше, пусть он немного покипит – и, в случае необходимости, выплесни его на «Грабителей». Если вырубишь нескольких из них, думаю, мы добьемся катарсиса.

Мрачная физиономия Джейна свидетельствовала о том, что слово «катарсис» ему не знакомо.

– Это значит «очищение», – услужливо вставил Саймон. – Высвобождение накопившейся сильной эмоции.

Джейн хмыкнул.

Кобб застыл в напряженной позе, сжав кулак и стиснув зубы, и это заставило Бука задуматься. В последнее время ему казалось, что его пребывание на борту «Серенити» подходит к концу. Он все сильнее ощущал возникший в команде раскол. Члены команды отдалялись друг от друга, и этот процесс усилился с тех пор, как Инара сообщила о своем намерении уйти. Когда у одного из них – как сейчас у Джейна – возникал нервный срыв, часто именно Бук удерживал их вместе. Но сейчас ему становилось все сложнее и сложнее находить в себе силы и желание. Бук мог перечислить целый ряд поселений, где он принес бы больше пользы и где в его жизни будет меньше места для раздоров и конфликтов. Одно из них сразу всплыло в памяти. Оно находилось на Хейвене – луне планеты Дедвуд. Само название обещало безопасность и спокойствие и очень напоминало другое, похожее по звучанию слово heaven – «рай».

Да, возможно, в ближайшем будущем Бук тоже покинет «Серенити».

Эта мысль печалила его, однако человек должен привести в порядок свой собственный сад, прежде чем ухаживать за чужими садами.