Джеймс Лавгроув – Великолепная девятка (страница 14)

– Пару джазовых пластинок, насколько я помню, – сказала Темперанс и улыбнулась – грустно, но с небольшим холодком.

– Хорошая была афера. Мы распечатали лейблы и конверты Майлса Дэвиса и прилепили их на винилы Кенни Джи. Вот лох… Как его звали?

– Кейн Стивенсон.

– Ага, он. Тупой мешок с ню фэнь. Он прокрутил их на своем граммофоне, но совсем не заметил разницы! Отвалил нам кучу денег, словно мы только что принесли ему Священный Грааль. А ведь даже не скажешь, что эти двое вообще играют на одном инструменте! Богатые идиоты заслуживают того, чтобы у них выманивали бабло. Пойми меня правильно, – добавил Джейн. – Я тоже люблю деньги, но только если ты честно их заслужил, а не получил в наследство или за какую-нибудь ерунду, как адвокаты и политики. Такие деньги не в счет. И люди с такими деньгами тоже не в счет. От них у меня мороз по коже.

– Ну да, – уклончиво ответила Темперанс.

– Я до сих пор не могу понять, почему ты взяла и сбежала. Все шло так хорошо, и вдруг…

Темперанс отвернулась и посмотрела на заходящее солнце. Его край теперь касался вершин холмов на западе. Неподалеку Джейн повела Ривер к работающему буру. Когда она показала Ривер адских червей, извивающихся в камере машины, Ривер пискнула – то ли восхищенно, то ли с отвращением.

– Все было… сложно, – ответила Темперанс. – Дело не в том, что я была несчастна с тобой, Джейн. Совсем наоборот.

– Но тебе захотелось сменить обстановку.

– Дело и не в этом тоже.

– У тебя не было причин меня ненавидеть. Я всегда обращался с тобой по-доброму.

– Знаю! – раздраженно воскликнула Темперанс. – Мы были отличной парой. Может, это и напугало меня немного, но в хорошем смысле. Нет, Джейн, это… – Она умолкла. – Я не могу объяснить.

– Не можешь или не хочешь?

– Я надеюсь, что ты сам догадаешься.

Джейн встал.

– Догадаюсь? – хрипло спросил он, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не взорваться. – Как? Ты же ничего мне не говоришь, Темп. Дай мне хоть какую-нибудь подсказку, тогда я смогу догадаться. А то я так и буду блуждать в потемках, черт побери! – Сгорбившись и сжав кулаки, он двинулся прочь, в сгущающиеся сумерки. Проходя мимо дерева, он, похоже, собирался по нему стукнуть, но потом передумал. Он зашагал дальше, и Темперанс потеряла его из виду.

Через несколько секунд из дома на крыльцо вышел пастырь Бук.

– Вы не были с ним откровенны – да, мисс Макклауд? – спросил он.

– Подслушивали за дверью, проповедник? Весьма не по-христиански с вашей стороны, так сказать.

– Вовсе нет. Я просто вышел подышать свежим воздухом. Увидел, как Джейн шагает прочь. Увидел ваше лицо. Прийти к заключению было несложно. Видите ли, я хорошо читаю лица людей.

– Потому что знаете Священное Писание? – резко спросила Темперанс. – Именно оно позволяет вам так глубоко заглянуть в души людей?

– Можно? – Бук указал на кресло, в котором только что сидел Джейн. Оно все еще раскачивалось.

– Делайте что хотите, – ответила Темперанс, пожав плечами.

– Я не притворяюсь, будто знаю все, что происходит – или произошло – между вами, – сказал Бук, усаживаясь. – Но Мэл и Зои только что кое о чем говорили. – Он указал большим пальцем в сторону кухни. – Их довольно прозрачные намеки позволили мне сделать определенные умозаключения. Но если честно, то все предельно ясно – для всех, кроме Джейна Кобба.

– Какие умозаключения?

– О Джейн. О том, кто ваша Джейн.

– И кто же?

– Пожалуйста, не принимайте меня за невинную душу, мисс Макклауд. Возможно, вы пришли к этой гипотезе, глядя на мою одежду, – но, уверяю вас, мое прошлое ее опровергает. На свете много простодушных и наивных пастырей, но я не из их числа. Ваша Джейн – дочь Джейна, да?

Темперанс не ответила.

– И из-за нее вы его бросили, – продолжал Бук. – Вы были беременны ею – его ребенком – и почему-то это было вам не по душе. Вы не смогли набраться смелости и признаться ему в этом. Поэтому вы бежали.

– Вы обвиняете меня в трусости?

– Агрессивный ответ. Неужели я задел вас за живое?

– Просто мне не нравятся намеки, и особенно когда они исходят от священников.

– Мисс Макклауд… Могу я называть вас Темперанс?

– Как вам угодно.

– Темперанс… – сказал Бук. Его голос был ласковым, сострадательным. – Мысль о предстоящем материнстве вызывает страх у женщины даже в лучшем случае, и особенно если ребенок зачат случайно и вы не связаны серьезными отношениями. А если отец – Джейн… Поверьте, у меня самого эта мысль с трудом укладывается в голове – и совсем не кажется мне привлекательной. Более того, вы были молоды. Никто не осудит вас за это бегство. Я просто спрашиваю себя: может, стоило рассказать ему все как есть? Возможно, он бы вас удивил.

– Я не могла, – ответила Темперанс. – Тогда не могла.

– А сейчас?

Темперанс перевела взгляд на дочь.

– Сейчас это не менее тяжело. Джейн не готов узнать правду. Он может распсиховаться.

– Должен сказать, я недоумеваю, почему до него еще не дошло.

– Джейн никогда не отличался могучим интеллектом.

– Если ему не сказать, то, возможно, до него это вообще никогда не дойдет, – заметил Бук. – Я бы предпочел, чтобы это откровение исходило от вас – чем, например, от Мэла. Попомните мои слова: рано или поздно кто-то из команды проболтается. Они как дети – не могут себя контролировать, особенно если есть какая-то пикантная тайна, которая просто умоляет, чтобы ее разгласили.

Уже почти стемнело. Куганс-Блафф находился недалеко к северу от экватора Фетиды, а на этих широтах если солнце решало закатиться, то делало это стремительно.

– Проповедник, я не в восторге от религии, – сказала Темперанс.

– На свете мало верующих. А из тех, кто называет себя верующим, кто-то относится к вере слишком серьезно, а кто-то считает, что она дает им право нарушать законы.

– Полагаю, вы привыкли играть роль духовного наставника для членов команды.

– Это – одна из нескольких обязанностей, которые я выполняю.

– Скорее всего, они к вам прислушиваются.

– Ах если бы, – ответил Бук с печальным смехом.

– Ну так вот, – язвительно сказала Темперанс, – я не член вашей команды и буду благодарна вам, если в будущем вы оставите свои наставления при себе. Я ясно выражаюсь?

– Предельно ясно, – несколько чопорно ответил пастырь Бук и встал. – Прошу прощения, если я вас чем-то расстроил.

Бук направился в дом.

Солнце исчезло. Небо на западе стало лиловым. На небе вспыхнула горстка звезд.

Темперанс стало стыдно за то, что она набросилась на пастыря. Он просто пытался помочь. Она должна была быть более великодушной.

Но рассказать Джейну про Джейн? Всю правду?

Тогда Джейн никогда ее не простит.

Останови «Мула», я сойду

На следующее утро, еще до рассвета Инара и Кейли покинули «Серенити» на шаттле Инары и направились в Уайтплейнс-Эдж, крупнейший город Фетиды, и фактически ее столицу. Чтобы добраться до него, нужно было потратить полдня и облететь четверть планеты. По словам Темперанс, там находилось несколько складов металлолома, где можно купить детали для космического корабля.

Кейли составила длиннейший список покупок и мечтала как следует за них поторговаться. В астронавигационном оборудовании она разбиралась лучше, чем все торговцы галактики, и никто не смог бы продать ей собранный на коленке хлам, выдав его за вещь высшего качества. Она – не деревенщина. Ее никто не обманет.

Инара отправилась с ней – не только в качестве пилота, но также как ее сопровождающая и подруга. Ее роль состояла в том, чтобы уберегать Кейли от неприятностей. На свалках Кейли помощь не нужна, но в самом городе ей пригодится более взрослый и опытный спутник. На всякий случай.

Когда шаттл отправился в Уайтплейнс-Эдж, Кейли была исполнена энтузиазма. Инара с радостью составила ей компанию. Их отъезд внушал оптимизм. Его даже можно было назвать блестящим.

В отличие от второго рейса, который состоялся тем же утром.

Мэл, Зои, Саймон и пастырь Бук летели на «Муле» в Куганс-Блафф. Там Мэл бросит вызов Элайасу Вандалу.

Мэл был не в восторге от этой идеи.