Джеймс Лавгроув – Признаки жизни (страница 40)

– Неверно. Ни одного.

– Это был мой второй ответ.

– Неправда, – мрачно и уверенно ответила Ривер. – Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя сейчас?

– Обезьяну верхом на единороге, размахивающую саблей?

– В данный момент – нет. И в любом случае это была не обезьяна, а русалка.

– А что тогда?

– Я вижу человека, которому нельзя доверить и трехколесный велосипед.

Уош не мог этого отрицать. Он почти ничего не видел, а о том, чтобы встать, не могло быть и речи.

– Но кто заберет парней с Ататы, когда им это понадобится?

Ривер подняла руку вверх, словно школьница в классе.

– О! Я знаю ответ.

– Да, Ривер? Кто?

– Ты. Но только если выздоровеешь.

– Точно. А если я не выздоровею?

Ривер снова подняла руку.

– Да, Ривер?

– Я.

– Ты?

– Да. Я отогнала корабль подальше от Ататы, верно?

– Не может быть. Ты?

– А кто, по-твоему, это сделал?

Уош нахмурился. Даже хмуриться было больно.

– Наверное… Не знаю. Ты, серьезно?

– Да, – сказала Ривер. – И я доставлю нас обратно, если ты будешь не в форме. Я могу, честно.

Потрясенному, страдающему Уошу было сложно уложить в сознании слова Ривер.

– Ты можешь?..

– Просто отдыхай, – сказала Ривер. – Расслабься.

Уош лег на койку. Разговаривать было слишком больно.

Отдыхать?

Это можно.

Расслабиться?

В этом он не был уверен.

Зои на Атате вместе с Мэлом, Джейном и Саймоном, и она рассчитывает на то, что Уош их эвакуирует. Он понятия не имел, что Ривер умеет управлять «Серенити», и не знал, какими навыками она обладает. При подлете к планете потребуется уклоняться от корветов Альянса, а эта задача была сложной даже для такого опытного пилота, как Уош. А ведь еще кто-то должен заниматься навигацией и посадкой…

Он надеялся только на то, что успеет выздороветь и сам выполнит задачу.

47

Ривер вышла из медотсека и направилась в сторону кормы, в машинное отделение.

Кейли ремонтировала корабль всю ночь. Ривер помогала ей как могла, одновременно приглядывая за Уошем и следя за тем, не появились ли поблизости корветы Альянса, но основная нагрузка выпала на долю Кейли, и сейчас она выглядела обессиленной. Темные круги под глазами сливались с пятнами смазки на ее лице.

– Долго еще? – спросила Ривер.

– До того, как «Серенити» будет готов отправиться в путь? – Кейли посмотрела по сторонам, на валявшиеся на полу детали двигателя. – Сложно сказать. Дыры я залатала, так что теперь нужно просто вернуть все на свои места. Часа четыре, может, пять?

– Тебе нужно сделать перерыв.

– Я валюсь с ног, но меня спасет крепкий кофе. Как там Уош?

– Он пришел в себя, но его мозг… – Ривер завращала пальцем в воздухе. – Ходит по кругу. А ты… – Она направила палец на Кейли. – Если ткнуть тебя в грудь, ты упадешь. Тебе нужен тайм-аут. Пойди, вздремни.

Кейли посмотрела на свой радужный гамак и внезапно зевнула, широко раскрыв рот.

– Ну, может, пару минут, – сказала она. – Не больше получаса. Разбудишь меня, ладно?

– Обещаю, вот те крест, – ответила Ривер и перекрестила сердце.

Кейли, шатаясь, добрела до гамака, забралась в него и через несколько секунд уснула.

Вернувшись на мостик, Ривер перешагнула через стальную деталь, отправившую Уоша в нокаут, и села в кресло пилота. Сканер средней дальности показал, что два из четырех корветов Альянса, патрулировавших окрестности Ататы, покинули свои маршруты и двигаются прочь от планеты-тюрьмы. Они прочесывали окрестности по квадратам сетки, двигаясь все дальше и дальше по расширяющейся спирали. Они действовали методично, тщательно, кропотливо. Ривер представила себе двух львиц, которые крадутся по вельду, охотясь на зебр. Рано или поздно корветы почуют запах «Серенити» и выйдут на след.

Обломки грузового корабля класса «левиафан» маскировали «Серенити», но не делали его невидимым. Была неплохая вероятность, что один из кораблей подойдет поближе и заметит его, и тогда «Серенити» станет неподвижной мишенью.

Хотя Ривер беспокоилась и за себя, больше всего ее волновала судьба брата. Да, Саймон заботился о ней, но и она в той же степени присматривала за ним. Ривер все больше понимала, что ее брат не меньше, чем она, нуждается в помощи, и что она, Ривер, может его защитить. Она жалела о том, что сейчас не с ним на Атате. У нее возникло чувство – не догадка, а скорее не дающая покоя уверенность – в том, что ему грозит опасность. Какой-то хищник был рядом с ним, шел по его следам, мечтал о его смерти. Она знала, что Саймон не беззащитен, ведь с ним Мэл, Зои и Джейн – сильные, стойкие и предприимчивые люди. Но никто из них не станет сражаться за него так же яростно, как она. Никто из них не любит его настолько, что готов за него умереть.

– Береги себя, Саймон, – прошептала Ривер.

48

Саймону было холодно. И даже холоднее, чем холодно. Несмотря на термокостюм, его конечности уже теряли чувствительность и начинали деревенеть. Пальцев он уже почти не чувствовал. Ступни были похожи на куски замерзшего бетона.

Тонкие лучи солнечного света, проникавшие между деревьями, немного спасали, дарили короткие мгновения тепла – но их было слишком мало по сравнению со зловещими синеватыми тенями и глубокими сугробами, в которых таились корни, мечтавшие поставить тебе подножку.

В нескольких метрах позади Саймона шли Зои и Джейн. Медоуларк Дин была рядом с ним, а впереди Мэл тянул за собой волокушу. Вместе с привязанным к ней грузом она, должно быть, весила килограммов девяносто, и Мэл прикладывал огромные усилия для того, чтобы тащить ее. Это, вероятно, создавало дополнительную нагрузку для поврежденных ребер Мэла, но он терпел. Стиснув концы двух жердей, он с усилием продвигался вперед – спина согнута, голова опущена, словно он не человек, а вьючная лошадь.

Саймон не знал, то ли восхищаться им, то ли жалеть его. Мэл поступил благородно, не отказавшись от своей цели, но при этом еще и проявил упрямство. Его вела любовь к Инаре, однако в этой любви он едва ли мог признаться даже самому себе. Под маской плута скрывались такие сложные эмоции, такие темные водовороты, что даже сам Мэл не всегда мог в них разобраться. В Мэле, похоже, глубоко укоренилась ненависть к галактике, и враги были так же важны для него, как и друзья. Возможно, он отчаянно боролся за жизнь Инары просто потому, что, как и во время войны, ему противостоял враг, обладавший не только невероятной мощью, но и всеми преимуществами. Мэл знал, что не может победить рак, но чем более безнадежным выглядело дело, тем больше Малькольм Рейнольдс наслаждался боем.

– Сэр? – окликнула Мэла Зои.

Мэл не откликнулся, и она позвала его еще раз.

Он все равно не остановился, и тогда она, обогнав Саймона и Медоуларк, схватила Мэла за плечо.

– Мы идем уже три часа, – сказала она. – Может, отдохнем, перекусим?

– Нет, – ответил Мэл.

– Да, – решительно сказала Зои. – Даже если на всех нас тебе плевать, ты не должен так себя истязать. Посмотри на себя: еще немного, и ты рухнешь. Двадцать минут – все, о чем я прошу. Отдых нам не повредит.

Все посмотрели на Мэла. Он вгляделся в их лица.

– Десять, – ответил он наконец.

– Пятнадцать, – сказала Зои.

– Я не торгуюсь.