Джеймс Лавгроув – Машина иллюзий (страница 46)
– Ты – не человек.
– Меня называли и другими словами, похуже.
Чтобы задать следующий вопрос, Кейли пришлось собрать все силы:
– А я? Что ты собираешься делать со мной? Я стану еще одним из твоих «предсмертных доноров»?
Даль прикусил губу.
– Видишь ли, Кейли, я в затруднительном положении. Ты слишком много знаешь, это ясно, и поэтому отпустить тебя я не могу. Ты из тех людей, которые сразу бросаются к федералам и все выбалтывают. С другой стороны, я к тебе привязался. Вот такая у меня дилемма. Я бы не хотел тебя ликвидировать – помимо всего прочего, было бы жаль лишиться такого талантливого механика, да еще к тому же честного, доброго и симпатичного. Ты ведь фактически единорог в мире механиков. Нет, я совсем сбит с толку, честное слово. Отвезу тебя домой и потом уже решу, что с тобой делать.
Кейли немного утешила мысль о том, что, по крайней мере, сразу она не умрет – в отличие от бедного охранника Джерарда, которого Даль застрелил, и глазом не моргнув.
Но пока Даль обдумывает ее судьбу, она, вероятно, будет его пленницей. Даль запрет ее в своем особняке, словно пресловутую птицу в золоченой клетке.
Лимузин остановился у ворот особняка. Они открылись автоматически, и машина проскользнула сквозь них и поехала дальше к дому; ее фары освещали путь между кипарисами, стоявшими по обе стороны от дороги.
Как только лимузин остановился, Даль вылез и махнул пистолетом, приказывая Кейли следовать за ним. Она встала у машины, и морской бриз обдул ее лицо. Вдали грохотали и вздыхали волноломы. Кейли посмотрела в сторону ворот. Бежать к ним слишком поздно: они закроются раньше, чем она до них доберется. Кроме того, Даль, скорее всего, решит, что ее нужно застрелить.
В ту минуту невдалеке, на Хэмсворт-авеню, взревел автомобиль, стоявший в тенистом промежутке между двух фонарей. Завизжали шины; автомобиль рванул с места, в самый последний момент проскочил через закрывающиеся ворота и, продолжая набирать скорость, понесся к особняку.
Даль, не колеблясь, сделал пару выстрелов по приближающейся машине. Тот, кто сидел за ее рулем, явно не желал ему добра.
Шофер Даля тем временем вылез из лимузина, тоже достал пистолет, а затем прислонился к крыше лимузина и несколько раз выстрелил.
Пули попали в корпус машины, высекая из него искры. Теперь она уже подъехала достаточно близко, и Кейли увидела, что это эвакуатор. Ей в голову закралась мысль, что она знает его владельца.
Даль встал поустойчивее и прицелился в лобовое стекло машины. Кейли бросилась на него и ударила локтем по руке.
В следующее мгновение эвакуатор врезался в бок лимузина. Кейли и Даль не пострадали, но шоферу повезло гораздо меньше. Эвакуатор с хрустом толкнул лимузин в сторону особняка, и шофер с воплем скрылся под лимузином.
Эвакуатор и лимузин остановились у лестницы. Ни одной из машин это столкновение не пошло на пользу: бок лимузина превратился в огромную вмятину, а передняя часть эвакуатора сложилась гармошкой, из-под его двигателя текли какие-то жидкости. Можно было с уверенностью заявить, что восстановлению эти машины уже не подлежат.
Калеб Даль, похоже, был шокирован. Нет, подумала Кейли, он выглядит так, словно его оскорбили. Он словно не мог поверить, что кому-то хватило смелости провернуть подобную выходку.
– Черт побери, кто… – начал он.
– Мой отец, вот кто, – прервала его Кейли.
Дверца эвакуатора, на которой было написано «АЛОИЗИЙ ФРАЙ И ДОЧЬ, РЕМОНТНО-МЕХАНИЧЕСКАЯ МАСТЕРСКАЯ», со скрипом распахнулась. Из машины с решительным видом вылез Алоизий Фрай с двустволкой в руках.
– Бросайте оружие, – сказал он, наводя ружье на Даля.
В ответ Даль навел свой пистолет на Фрая.
– Нет, это вы бросайте.
– Не могу, мистер Даль, ведь у вас моя дочь. Мой долг – защитить ее, и пока она в опасности, это ружье будет нацелено на вас.
– Но, Алоизий, – сказал Даль, и в его голосе снова появились вкрадчивые нотки, – разве можно так обращаться со своим благодетелем?
– Благодетелем? Ха! Вы так это называете? А я скажу все как есть: это было не благодеяние, а контракт. Даже тогда я понимал, что заключаю сделку с дьяволом, но выбора-то у меня не было. Наверно, нужно было предвидеть, что все это мне еще аукнется.
– Папа, ты о чем? – спросила Кейли.
– Не важно, тыковка. Просто иди сюда, ко мне, и мы уедем отсюда – целыми и невредимыми. – На последних словах Алоизий сделал акцент – для Даля. – А объяснения могут подождать.
– Она ничего не знает. Ну разумеется, – сказал Даль. Происходящее, похоже, его слегка позабавило. – Вот почему она ничего не сообразила, когда узнала, чем я занимаюсь.
– Я не зря запретил тебе иметь дело с этим человеком, – сказал Алоизий Фрай, обращаясь к Кейли. – Тому есть причина, но я ей совсем не горжусь.
– Он – преступник, – ответила Кейли, думая, что этого уже достаточно.
– На самом деле все гораздо хуже. Я только сегодня понял, что ты проигнорировала мои распоряжения, хотя давно это заподозрил, ведь в нашей отчетности постоянно всплывали эти имена – «мистер Калабаш», «миссис Дарлингтон». Кроме того, ты всегда так юлила, когда я задавал вопросы о том, что именно ты для них делаешь. Теперь, задним числом, мне ясно, что это был шифр, и я должен был расколоть его раньше. А вечером ты не вернулась домой, хотя и обещала, и поэтому я решил устроить засаду у дома Даля. Как только я увидел, что ты выходишь из лимузина, а он держит тебя на мушке, я понял, что самый главный мой страх стал явью.
– И я рада, что ты пришел, папа. Но ты должен рассказать мне, откуда вы с ним друг друга знаете.
– Я же сказал – позже.
– Нет, Алоизий, расскажите ей об этом сейчас, – сказал Даль. – Или, что еще лучше, позвольте мне это сделать. Кейли, все очень просто. Месяцев десять тому назад твоему отцу понадобилось новое сердце. Старое уже начало сдавать – верно, Алоизий? Но бизнес шел ни шатко ни валко, так что больница ему была не по карману: он же частный предприниматель, и поэтому страховка у него самая дешевая. Он пришел ко мне. Остальное додумай сама.
– Все мои сбережения, всю мою платину, до последней крошки, я отдал, но и этого оказалось мало, – сказал Алоизий Фрай. – Каждый месяц я выплачиваю ему остаток, и притом с грабительскими процентами.
– Лично мне кажется, что проценты вполне умеренные, – ответил Даль. – И это большая честь для вас, ведь кого попало я не кредитую.
– Но ты же говорил, что сердце тебе починили, – сказала Кейли. – Я решила, что…
– Ты услышала то, что хотела услышать, тыковка. Ты решила, что болезнь несерьезная и врачи с ней справились. Прости за то, что я тебя обманул. Я не хотел тебя волновать. И, что еще важнее, я не хотел, чтобы ты знала, что я задолжал этому ублюдку.
– Но ты же должен был понимать, откуда взялось новое сердце.
– Я пытаюсь об этом не думать. – Алоизий Фрай печально покачал головой. – Иногда – довольно часто на самом деле – мысль об этом не дает мне спать по ночам. Но мы ведь заключили соглашение – верно, мистер Даль? Одно из моих условий заключалось в том, чтобы вы никогда не заходили туда, где я работаю, чтобы я никогда больше не видел вас, чтобы ваше лицо не напоминало мне о том, что я сделал. Вы согласились – а затем нарушили наш договор.
– Мне понадобились услуги механика, и поэтому я отправился к лучшему специалисту в городе. Просто случилось так, что в тот день вас на месте не было, а ваша дочь – была, и оказалось, что в инженерном деле она ни в чем вам не уступает.
– Я понятия не имею, как вам удалось втереться к ней в доверие, но знаю одно: таких
– Это я-то злодей?! – воскликнул Даль с притворным возмущением. – Разве в мое тело незаконно установили сердце мертвого незнакомца?
– Нет, но именно вы позволили этому случиться, и, значит, вы еще хуже, чем я.
– Ну раз так… – Даль прицелился в голову Кейли. – Алоизий, раз я злодей, то вас не удивит, если я убью вашего единственного ребенка прямо на ваших глазах.
Глава 52
Умирать было нелегко. Даже во сне.
Еще тяжелее было от того, что твои убийцы как две капли воды похожи на твоего отца и дядьев.
Когда пули попали в нее, Ривер вынесло из сознания Саймона, и она оказалась в чем-то вроде лимба. Она лежала на спине с четким ощущением того, что три оболочечные пули почти одновременно проникли в ее туловище, отбросив ее назад и причинив непоправимый урон ее внутренним органам. Внезапно возникла мощная, сокрушающая боль.
Лес вокруг Ривер потускнел, словно его заволокло туманом. Она почувствовала, что проваливается в более глубокий слой сна, темный и гнетущий. Боль начала ослабевать, свет тоже. Если она сдастся, то может больше ни о чем не беспокоиться. Бояться забытья не нужно.
Нет.
Нет!
Она не капитулирует. Она должна сражаться до конца, ведь от этого зависит не только ее жизнь, но и жизни всех, кто находится на «Серенити».
Ривер забилась, пытаясь прорваться наверх, стряхивая с себя холодный уют небытия.
Достигла ли она своей цели? Проснулся ли Саймон?
В любом случае Ривер не могла рисковать. Нужно действовать дальше.
Следующая – Кейли.
Ривер принялась искать мир снов Кейли. Ей удалось увидеть обрывки того, что произошло с ней за последнее время. Похищение. Особняк на скале. Драматичное появление Алоизия Фрая на эвакуаторе. Вооруженное противостояние двух мужчин.