Джеймс Лавгроув – Машина иллюзий (страница 26)
Развязка, как это часто бывает, произошла на званом ужине. В числе приглашенных был Дурран Хеймер, который специально прибыл на Персефону со своего плавучего дома на Беллерофонте. Хеймер уже давно работал с «Птеродоном» и считался ценным клиентом. Данное мероприятие организовали специально для того, чтобы подлизаться к нему.
Хеймер сидел справа от Зои, и за ужином она хохотала над каждой его шуткой и время от времени касалась его руки. Затем она повела его по дому – показывать артефакты со Старой Земли, которые они с Уошем накопили за много лет. «Разумеется, наша коллекция – просто пустяк по сравнению с вашей, Дурран, – сказала она, выходя вместе с ним из столовой. – Но мы стараемся».
Они отсутствовали почти двадцать минут, и это время показалось Уошу целой вечностью – в доме не было столько древностей, чтобы их так долго рассматривать… Вернулись они рука об руку, постоянно перешептываясь и над чем-то смеясь. Наблюдая за Зои и Хеймером, Уош почувствовал болезненный укол, который постепенно смог опознать: это была ревность. Он никогда не видел, чтобы его жена так вела себя с другим мужчиной, даже ради заключения контракта. Мужчины часто пытались флиртовать с ней в ходе деловых встреч, но Зои Уошберн резко пресекала все их попытки. Одного ее холодного взгляда было достаточно, чтобы они заткнулись.
Но с Дурраном Хеймером она вела себя так приветливо…
По мнению Уоша, это уже было не просто «подлизывание», и он задумался – а не зашло ли все дальше взглядов, прикосновений и смеха?
Хеймер – красивый, образованный, влиятельный – гораздо больше подходил Зои, чем Хобан Уошберн. Может, раньше между ними ничего не было, но похоже, что их отношения начинали завязываться прямо сейчас, на глазах у Уоша.
Чуть погодя Уош оказался на задней террасе вместе с Хеймером. Они курили сигары в свете полной луны и обсуждали сделку. Когда в разговоре возникла пауза, Хеймер заметил словно вскользь:
– Ваша жена – удивительная женщина, Уошберн. Должен сказать, что вы заняли место, которое совсем вам не по рангу. Без обид, приятель.
С этими словами он игриво стукнул Уоша кулаком в плечо. В эту минуту Уош с радостью ударил бы его в ответ.
По лицу.
Сильно.
Однако вместо этого Уош просто кивнул и принял решение никогда не приглашать Хеймера к себе домой и не оставлять их с Зои наедине.
К тому времени как гости разъехались, Уош нажрался в хлам. Они с Зои поссорились. Уош помнил только то, что перепалку затеял он – скорее всего, из-за какого-то пустяка. Они кричали, ругались друг на друга, и в конце концов Уош отправился спать в комнату для гостей.
Утром он принес ей завтрак в постель и попытался извиниться. Это тоже привело к ссоре. Зои сказала, что вчера вечером он наговорил ей обидных вещей, простить которые она не может. В ответ Уош обвинил Зои в том, что она флиртовала с Дурраном Хеймером. Даже не веря в это, он все равно надеялся увидеть выражение вины на ее лице, молчаливое признание того, что она ему изменила – может, не с Хеймером, а с кем-то другим.
Ведь Хеймер прав: зачем Хобан Уошберн такой женщине, как Зои Эллейн? Что она в нем нашла? Она – в отличие от него – птица высокого полета. Что-то должно было ее привлечь, у нее наверняка должен быть какой-то тайный умысел. Только так Уош мог все это объяснить. Дело же не только в любви, верно?
Ссора разгоралась. На шум прибежали дети. Близнецы в ужасе расплакались, а Селеста ошалело наблюдала за происходящим. Они никогда еще не видели родителей такими.
Но Уоша и Зои это не остановило: они продолжали орать друг другу в лицо.
Уош даже не знал, что пытается ударить Зои, пока она вдруг не отстранилась.
– Поднимаешь на меня руку, Хобан Уошберн? – прорычала она, и в ее глазах вспыхнула ненависть. – Ты не посмеешь, черт побери.
Уош посмотрел на свою ладонь: она была на уровне его головы, готовая нанести пощечину. Он хотел опустить руку, но почему-то не мог – ведь если он это сделает, то капитулирует перед Зои. Но и ударить Зои он тоже не мог – это перечеркнуло бы, уничтожило все, во что он верил, все, что ему дорого.
Сгорбившись, он кротко развернулся и вышел из комнаты.
Весь день Уош прятался в своем кабинете, закипая от злобы. Зои не пришла его проведать. Он не ждал ее, но все-таки надеялся, что она к нему заглянет. Дети тоже к нему не приставали: он слышал, как за дверью Селеста призывает близнецов умолкнуть, словно он – спящий медведь, которого нельзя будить.
Он ломал себе голову, думал о том, как исправить разрушенные им семейные отношения. Но голос в голове Уоша говорил, что Зои должна искать примирения с ним, а не наоборот. Если он обвинил ее несправедливо и она была ему верна, то она должна открыто заявить об этом и развеять всякие сомнения. Зои этого не сделала и тем самым фактически признавала свою вину.
Когда уже вечерело, кто-то негромко постучал в дверь.
– Да?
В кабинет вошла Зои.
Уош постарался оценить ее невербальные реакции. Зои прятала руки за спиной: это могло означать что угодно – от раскаяния до злости. Ее лицо ничего не выражало. Зои отлично умела надевать на себя маски, когда хотела.
– Уош, – сказала она. Тон ее голоса тоже был нейтральным.
– Что?
– Время пришло.
– Время для…
– Включай компьютер.
– А? Зачем?
– Кое-кто хочет с тобой поговорить.
– Кто?
– Перестань задавать вопросы и делай, как я сказала.
Уош почувствовал, что в нем вскипает злость.
– Сначала ты должна назвать мне вескую причину.
– Уош, по-моему, ты не понимаешь.
Зои убрала руки из-за спины. В одной из них был пистолет. Она навела его на Уоша.
– Это не просьба, – сказала она, взводя курок. – Это приказ.
Глава 31
Зои прицелилась в упор из «Ноги кобылы» в полковника Хайрэма Трегарвона и сказала:
– У вас есть выбор: либо вы пойдете добром, либо я вышибу вам мозги. Мне без разницы, живой вы будете или мертвый, мне все равно заплатят. Но знайте: живой вы доставите мне больше хлопот, я ведь должна буду присматривать за вами до самого Лондиния. Ваша смерть все сильно упростит.
Чтобы оказаться в этой ситуации, Зои понадобились три недели. Три недели она шла по следу, добывала инфу с помощью денег и угроз, а иногда и силой. Она перелетала с одной захолустной планеты на другую, еще более богом забытую. Наконец ей удалось отыскать полковника Трегарвона на Хейвене, в хижине посреди прерии, в ста милях от ближайшего города. Да, он определенно не хотел, чтобы его нашли. Отчасти поэтому награда за его голову была высока, словно небоскреб.
Другой причиной была бойня в Куперс-Холлоу – одно из худших военных преступлений Альянса. Ее организовал именно Трегарвон. Именно он приказал убить триста мирных жителей и сжечь дотла город – вместе со взводом сторонников независимости, которые в нем укрылись.
С собой на Хейвен Трегарвон привез двух телохранителей – бывших солдат Альянса. Еще совсем недавно они патрулировали окрестности хижины. Теперь же они оба лежали на земле: один со сломанной шеей, другой – задушенный. Угрызения совести Зои не мучили: эти люди встали на сторону монстра и поэтому просто получили по заслугам.
Сам Трегарвон для хладнокровного убийцы выглядел довольно невзрачно – крошечный, с жалким зачесом, прикрывающим лысину, и порослью на верхней губе – столь редкой, что ее едва можно было назвать «усами». Когда Зои выбила дверь хижины, он взвизгнул от шока и бросился к оружию. Зои одним ударом уложила его на пол, и теперь он стоял на коленях, дрожа от страха, а к его голове был приставлен ствол ее винтовки. На брюках Трегарвона появилось мокрое пятно. Его взгляд метался из стороны в сторону.
– Ну же, вы,
Трегарвон, похоже, был так напуган, что не мог принять решение.
Зои это ничуть не расстроило.
– Ладно. Только не говорите, что я не дала вам шанс.
Она выстрелила.
Вытирая кровь и ошметки мозгов со ствола, Зои думала о том, что проявила больше милосердия к Трегарвону, чем он – к жителям Куперс-Холлоу. Когда они отказались выполнить условия его ультиматума – выдать «бурых», которые прятались в городе, – он приказал артиллерийскому дивизиону обстреливать город до тех пор, пока в нем не осталось ни одного целого здания. Он даже не попытался выкурить мятежников, зачищая один дом за другим, ведь это могло привести к гибели солдат Альянса. Его решение, каким бы диким оно ни было, предотвратило потери среди его собственных людей, и этим он заслужил уважение как среди своих людей, так и со стороны начальства.
Зои вернулась на Лондиний и доставила в бюро расследования военных преступлений фотографии и другие доказательства смерти полковника Хайрэма Трегарвона. Ханна Сяо, заведующая бюро, обработала заявку Зои с обычной тщательностью. Зои спросила у нее, не появилось ли новых ордеров на арест. Сяо покачала головой:
– Есть только старые. Выбирай.
Зои оглядела плакаты, висевшие на стенах кабинета: это была настоящая галерея самых отъявленных военных преступников из рядов Альянса. На каждом плакате была размещена фотография разыскиваемого, перечислены его физические характеристики и особые приметы, имена известных сообщников и список мест, где он может находиться.