Джеймс Клавелл – Благородный Дом. Роман о Гонконге. Книга 2. Рискованная игра (страница 26)

– Пожалуйста. Я не…

– Он выдал Фэн-фэна, еще одного вашего приятеля, верно? Должно быть, это он организовал утечку материалов АМГ. Должно быть, он предоставил противнику наши досье и всю остальную информацию. Одному Богу известно, к каким сведениям у него был доступ в штабном колледже. – С ничего не выражающим лицом Кросс затянулся сигаретой. – В Эс-ай у него был допуск к самым секретным материалам, и его готовили к высокой должности – признаюсь, я даже собирался сделать его вторым человеком после себя! Так что нам лучше выяснить о нем все, причем очень быстро. Надо же, мы искали советского агента, а нашли китайского. – Он потушил сигарету. – Я приказал немедленно применить к нему меры воздействия первой степени.

Кровь отлила от лица Армстронга, он уставился на Кросса с неприкрытой ненавистью.

– Ублюдок ты поганый, ети его, ублюдок.

Кросс кротко рассмеялся:

– Верно.

– Ты еще и педик?

– Возможно. Возможно, но лишь время от времени, когда мне это доставляет удовольствие. Возможно. – Кросс спокойно наблюдал за ним. – Ладно, Роберт, неужели вы действительно думаете, что меня можно шантажировать? Меня? Шантажировать? Неужели вы настолько наивны, Роберт? Насколько мне известно, гомосексуализм – вполне обычное явление, даже среди высокопоставленных лиц.

– Да что вы говорите?

– В наши дни – да, вполне обычное. Некоторые даже считают это модным. О да, да, это так, дорогуша. Этим время от времени балуются повсюду самые широкие слои весьма важных персон. Даже в Москве. – Кросс закурил новую сигарету. – Конечно, нужно быть осторожным, разборчивым и не принимать на себя никаких обязательств. Для человека нашей профессии своеобразные наклонности могут заключать в себе самые различные преимущества. Не так ли?

– Значит, вы оправдываете любое зло, любую чушь собачью, убийство, мошенничество, ложь во имя этой проклятой Эс-ай, так, что ли?

– Роберт, я не оправдываю ничего. Я понимаю, вы в смятении, но думаю, уже хватит об этом.

– Вы не можете вернуть меня в Эс-ай силой. Я слагаю с себя обязанности.

Кросс презрительно рассмеялся:

– Но, дорогуша, а как же быть со всеми вашими долгами? Как насчет сорока тысяч к понедельнику? – Он встал, и его взгляд сделался каменным. Голос почти не изменился, но в нем появились злобные нотки: – Мы оба взрослые люди, Роберт. Расколите его, и сделайте это очень быстро.

Глава 45

Удар колокола, возвестивший об окончании торгов, потонул среди гама зловонного столпотворения биржевых брокеров, которые сбились в кучу, торопясь заключить последние сделки.

Для «Струанз» день выдался просто катастрофическим. На рынок было выброшено огромное количество акций компании, их осторожно покупали, но старые слухи подкреплялись новыми, и купленные акции снова наводнили рынок, их предложение росло. Цена на них упала с двадцати четырех долларов семидесяти центов до семнадцати долларов пятидесяти центов, а в колонке продаж предлагалось еще триста тысяч. Пошел вниз курс акций всех банков, рынок стал неустойчивым. Все считали, что завтра «Хо-Пак» обанкротится. Сегодня этого не произошло лишь потому, что в полдень сэр Луис Базилио приостановил торговлю ценными бумагами банков.

– Господи, какая подлость! – проговорил кто-то. – Этот чертов колокол спутал все планы.

– Вы только гляньте на тайбаня! – вырвалось у другого. – Боже всемогущий, можно подумать, это сигнал к окончанию обычного дня, а не погребальный звон по Благородному Дому!

– Ему мужества не занимать, нашему Иэну, кто бы сомневался. Ты только посмотри, как улыбается. Господи, его акции падают за день с двадцати четырех семидесяти до семнадцати пятидесяти – и это притом, что они никогда не опускались ниже двадцати пяти с тех пор, как бедняга выставил их на продажу, – а ему хоть бы хны. Завтра у Горнта будет контрольный пакет!

– Точно – или у банка.

– У «Вик»? Нет, у них своих проблем хватает, – присоединился к возбужденной, потной группке еще один.

– Святые угодники, ты думаешь, Горнт действительно на это пойдет? Горнт – тайбань нового Благородного Дома?

– Такое даже представить сложно! – громко проговорил один из брокеров, стараясь перекричать окружающий гул.

– Лучше привыкай, старина. Но я согласен, кто его знает. Иэн попал по самое некуда…

– Давно пора! – выкрикнул кто-то еще.

– Брось ты, тайбань – неплохой парень, а Горнт – самонадеянный ублюдок.

– Оба они ублюдки! – послышалось со стороны.

– Ох, не знаю. Но я согласен, Иэн хладнокровен, это точно. Холодный, как богадельня, а там довольно зябко – «чилли»…

– Но не такой холодный, как бедный старый Вилли, а он, бродяга, мертв!

Все засмеялись, и некто спросил:

– Вилли? Что за Вилли? А?

– О господи, Чарли, это прибаутка такая, стишок! «Вилли» рифмуется с «чилли», вот и все. Как ты сработал сегодня?

– Срубил кучу денег на комиссионных.

– Я тоже огреб немало.

– Просто фантастика. Скинул свои акции на все сто. Слава богу, теперь я полностью ликвиден! Кое-кому из моих клиентов туго придется, но, как говорится, легко получаешь, легко и потеряешь, а они могут себе это позволить!

– А у меня еще пятьдесят восемь тысяч акций «Струанз», и никто не хочет брать…

– Бож-же мой!

– Что случилось?

– С «Хо-Пак» все кончено! Они закрылись.

– Что?

– Все филиалы до последнего!

– Боже правый, ты уверен?

– Конечно уверен, и говорят, что «Вик» завтра тоже не откроется. Губернатор собирается объявить завтрашний день нерабочим для банков! Сведения из самых надежных источников, старина!

– Боже милостивый, «Вик» закрывается?

– О господи, мы все разорены…

– Слушай, я только что говорил с Джонджоном. Паника перекинулась и на них, но, по его словам, они выдюжат – волноваться не стоит…

– Слава богу!

– Он говорит, что полчаса назад в Абердине случились беспорядки, когда там обанкротился филиал «Хо-Пак», а Ричард Кван только что выпустил пресс-релиз. Он «временно закрыл» все филиалы, кроме головного офиса в Сентрал. Не стоит беспокоиться, у него полно денег, и…

– Лгун паршивый!

– …всем держателям активов «Хо-Пак», которые придут туда с банковскими расчетными книжками, все выплатят.

– А что насчет их акций? Сколько, ты думаешь, они будут стоить при ликвидации? Десять центов на долларе?

– Бог его знает! Но этот крах оставит без штанов тысячи людей!

– Эй, тайбань! Позволите своим акциям падать или будете покупать?

– Благородный Дом стоит прочно, как и всегда, старина, – как ни в чем не бывало отвечал Данросс. – Мой совет вам – покупать!

– Как долго будете выжидать, тайбань?

– С этой незначительной проблемой мы справимся, не волнуйтесь.

Следом за Данроссом шли Линк Бартлетт и Кейси. Данросс проталкивался через толпу к выходу, осыпаемый вопросами. По большей части отшучивался, на некоторые вопросы ответил. Потом дорогу ему заступил Горнт, и они остановились друг против друга. Наступила мертвая тишина.

– А, Квиллан… Как прошел день? – вежливо спросил Данросс.

– Очень хорошо, спасибо, Иэн, очень хорошо. Мы с партнерами в прибытке на три-четыре миллиона.

– У тебя есть партнеры?

– Конечно. Просто так атаку на «Струанз» не развернешь. Без весьма солидной финансовой поддержки, конечно, не обойтись. – Горнт улыбнулся. – К счастью, немало добрых людей откровенно терпеть не могут «Струанз», и это длится уже сто с лишним лет. С удовольствием сообщаю: я только что приобрел еще триста тысяч акций и буду продавать их с утра. Этого должно хватить, чтобы ваш дом повалился вверх тормашками.

– Мы не Шалтай-Болтай. Мы – Благородный Дом.

– До завтра. Да. Или, может, до послезавтра. Самое позднее до понедельника. – Горнт обернулся к Бартлетту. – Договоренность об ужине во вторник остается в силе?