Джеймс Кервуд – Погоня (страница 22)

Мадам Блектон прошла уже десять ступеней вниз, когда на верху лестницы показалась Иоанна и на минуту остановилась. Глаза ее и Джона Альдоса встретились. Она улыбалась, а глаза ее сверкали только для него одного. Она была одета во что-то мягкое, облегавшее ее со всех сторон, с пеной белых кружев у шеи, и, когда стала спускаться вниз, он заметил, что и причесалась она на этот раз иначе. Ее прическа показалась ему прямо удивительной. Мадам Блектон подошла к мужу, и, когда Альдос находился уже совсем близко от Иоанны, она так сразу изменилась, что он никогда не дал бы ей двадцати восьми лет. Он мог бы клясться, что ей было всего только двадцать.

— Иоанна, — прошептал он, — вы сейчас прямо удивительны. Какие у вас прекрасные волосы!

— И все мои волосы, да мои волосы, — ответила она так тихо, что мог слышать только он один. — Неужели вы больше ничего не видите, кроме моих волос?

— Я стою здесь и изумляюсь. Они прямо замечательны!

— Опять! Если только вы скажете это вновь, то я никогда не буду причесываться специально для вас.

— Для меня…

Солнце уже стало спускаться за горы, когда Блектон вдруг невежливо заторопил свою жену и Иоанну и, поглядев на часы, первый встал из-за стола, чтобы приготовить всех к вечернему событию.

— Я хотел бы, чтобы вы были уже там до наступления сумерек, — объяснил он. — Поэтому поторопитесь, пожалуйста!

Все были готовы за пять минут. Когда они вышли к экипажу и Блектон с женой оказались впереди, то Альдос упрекнул Иоанну:

— Вы эту вуаль надели, вероятно, нарочно, чтобы наказать меня?

— Это очень красивая вуаль, — ответила она.

— Но ваши волосы лучше.

— Опять волосы! Вы ставите меня в очень неловкое положение, Джон Альдос, потому что смотрите на меня, не отрываясь, во все глаза.

Они остановились около громадной плоской скалы, у которой суетились люди, прикрепляя провода к небольшому ящику с кнопкой. Блектон указал на нее, и лицо его запылало от возбуждения.

— Вот эта самая ничтожная вещичка, мисс Грэй, — сказал он, — и может взорвать целую гору. Достаточно одного только прикосновения к ней вашего пальчика. Вы видите вот ту черную громаду у основания горы? Прямо перед вами, вон там, где виднеется народ? Это в полумиле отсюда. Там-то и врыт в стену «койот».

Голос его дрожал от волнения, когда он шел и указывал перед собой своей длинной рукой.

— Только подумайте об этом! — захлебывался он. — Чтобы пройти сквозь эту гору, мы израсходуем всего только какие-нибудь сотни тысяч долларов, тогда как в будущем, благодаря нашим работам, поезд, идущий от Атлантического океана к Великому, выгадает на всем пути семь минут! Можно подумать, что это — расточительность. Но это не так. Это знание! Это конкуренция с соседней дорогой! Это — настойчивость сверх меры, именно настойчивое желание сделать нашу дорогу самой лучшей в мире. Слушайте!

Стал быстро сгущаться мрак. Черная гора стала медленно исчезать из виду, и сквозь этот мрак вдруг раздались через мегафоны голоса, удалявшие публику с опасных мест.

— Разойдитесь! Разойдитесь! — кричали они. — Разойдитесь!

И вся долина и окружавшие ее горы подхватили эти крики, послышалось отовсюду эхо и стало казаться, что это кричали тысячи предостерегающих голосов. Затем наступила странная, жуткая тишина, эхо смолкло, точно крики умирающих людей, и только слышен был отдаленный лай собаки где-то недалеко от койота. Иоанна стояла уже у самой скалы. Люди, работавшие над установкой батареи, быстро соскочили вниз.

— Готово! — сказал один из них.

— Перестань! — огрызнулся на свою жену Блектон, когда она стала говорить. — Слушай!

Пять минут длилось гробовое молчание. Затем из глубины ночи вдруг раздалось через мегафон одно только слово:

— Поджигай!

— Значит, все уже готово, — сказал с глубоким вздохом инженер. — Все, что вы теперь должны сделать, мисс Грэй, — это повернуть вот эту самую рукоятку с того места, на котором она сейчас стоит, в совершенно противоположную сторону. Готово?

— Да, — ответила она.

— Тогда нажимайте кнопку! — Она нажала — и цепь соединилась. Прошло полминуты, может быть, даже три четверти, земля вдруг содрогнулась у них под ногами, но звука еще не было. И вдруг черная пелена, гораздо более непроницаемая, чем ночь, встала перед горой, и секундой позже последовал взрыв. Земля задрожала так, точно началось землетрясение. Облака непроницаемого черного дыма взлетели вверх, а минутой позже окрасились в ярко-красный цвет, и послышался вдруг такой гром, точно выстрелили сразу из десятков тысяч пушек. С быстротой, за которой едва успевал глаз, в воздух прыснули огненные языки, которые стали подниматься все выше и выше, сверкали, как молнии, пока, наконец, вся оторопевшая от испуга публика не оказалась на четверть мили вокруг объятой ярким пламенем, Взрыв следовал за взрывом, некоторые из них так и замирали с глухим ревом под землей, тогда как другие вылетали на воздух, Невидимые для зрителей острые осколки камней высоко взлетали чуть ли не до самого неба; громадные куски гранита в десять футов в поперечнике отлетали в сторону на сотни саженей, Конвульсии земли продолжались еще в течение трех минут, и языки пламени еще долго боролись с мраком ночи. Затем они стали угасать, все короче и короче становились вспышки, и наконец снова наступила тишина.

В эти страшные моменты, сама не зная почему, Иоанна так тесно прижалась к Альдосу, что он мог чувствовать легкое прикосновение ее волос и быстрое движение ее груди. Голос Блектона привел их в себя.

Он смеялся, и это был смех человека, который сознавал, что его работа выполнена хорошо.

— Здорово сделано! — восхищался он. — Завтра мы съездим туда и поглядим. Я изменил свое решение относительно «койота» № 28. Главный инженер Хэтчинс проедет здесь завтра после обеда, и мне хотелось бы, чтобы и он тоже поглядел.

И, обратившись к какому-то человеку, который вышел к нему из темноты, сказал ему:

— Грэтти, приготовьте № 28 к завтрашнему дню к четырем часам. Понимаете? Чтобы к четырем часам все было готово! Не к ночи, а к четырем часам!

А затем он сказал своим:

— Сейчас до нас дойдет противный запах и пыль. Поедемте домой!

И пока они шли до экипажа, Альдос все еще держал руку Иоанны в своей руке, и она не делала ни малейших усилий, чтобы ее отнять.

ГЛАВА XVIII

На следующее утро, когда Альдос сошел вниз в столовую, он был очень разочарован, обнаружив, что завтрак был накрыт только для двоих, а не для четверых. Было ясно, что мадам Блектон и Иоанна решили еще поспать.

Блектон заметил, как вопросительно оглядел стол его друг, и засмеялся.

— Нам придется позавтракать только вдвоем, — сказал он. — Разве вы не слышали, как они проболтали всю ночь напролет?

— Нет.

— Правда, вы находились от них далеко, а я — только через комнату. Знаете, дорогой мой, моя супруга просто истосковалась здесь по обществу, и обе они не расходились спать до двенадцати часов. Я даже посмотрел на часы. Может быть, они лежали уже в постелях, но только я все время слышал, как они жужжали, точно пчелы. Перестанут — и зажужжат, перестанут и зажужжат. Точно прорвавшаяся плотина. Одна кончает, другая начинает, а то и обе вместе. Понятно, почему они сейчас спят. — Окончив завтракать, Блектон посмотрел на часы.

— Семь часов, — сказал он. — Ну, поговорим после, часов в девять, когда поднимутся наши дамы. А тем временем, чем вы намерены заняться, Альдос?

— Думаю повидаться с Мак-Дональдом.

— А я побегу скорее к работам.

Они вышли вместе.

— Ну, вот и он сам! — указал на Мак-Дональда инженер. — Избавляет вас от труда разыскивать его. Ну, так помните же, Альдос! Не позже девяти!

Полминуты спустя Альдос уже шел навстречу Мак-Дональду.

— Они исчезли! — было первым словом старого горца.

— Исчезли?

— Да. Вся их шайка — Куэд, Кульвер Ранн, Дебар и та девица, что ездит на медведе. Они скрылись, и никто не знает куда.

Альдоса это удивило.

— Исчез также и караван Кульвера Ранна, — добавил нехотя Мак-Дональд. — Двадцать лошадей, включая шесть седел. Кто-то еще отправился с ними, только я еще не успел выяснить, кто.

— Отправились!.. — вздохнул Альдос.

Мак-Дональд утвердительно кивнул головой.

— Кульвер Ранн не станет терять времени по-пустому, раз запахло золотом, — продолжал он. — С ним Дебар и та девчонка. А остальные три седла под такими же разбойниками, как и они сами. Они приготовились к сражению.

— Ну, а Куэд?

Старый Дональд пожал плечами, и вдруг лицо Джона Альдоса потемнело.

— Я понимаю, — сказал он упавшим голосом. — Куэд скрылся, но он не с Кульвером Ранном. Он хочет заставить нас думать, что и он тоже уехал. Он хочет сделать так, чтобы мы не остерегались. Но он следит откуда-то и так и ждет, чтобы, как ястреб налететь на Иоанну! Он…

— Да, это так! — мрачно перебил его Мак-Дональд. — Вы правы, Джонни! Это один из его методов, — старый его метод по отношению к женщинам, — и теперь мы должны глядеть в оба за Иоанной. Это наша обязанность, Джонни. И если она вдруг исчезнет…

Альдос прислушался.

— Если она вдруг исчезнет, — закончил он, — то вы уже никогда ее больше не найдете.

— Мы будем беречь ее, — спокойно ответил Альдос. — Я буду при ней, Мак, целый день, а по ночам буду приходить к вам, чтобы делиться с вами новостями. Надеюсь, что пока я буду уходить, ее не выкрадут из дома Блектона.