Джеймс Кэрол – Дом 17 по улице Черч-роу (страница 56)

— Поэтому нам надо убедить ее, что мы готовы это сделать.

— Мы уже пытались, и это не сработало.

— Я дам вам еще минуту, — сказала Кэти. — Если к тому времени вы не решите задачу, я снова перекрою доступ кислорода.

— Нет! — закричала Никки. — Мы решим задачу.

В ее воображении появилась картинка Беллы, судорожно хватающей ртом воздух. Воспоминание о ее отчаянных хрипах вытеснило из головы все прочее, и мысли стали путаться.

— Разве ты не видишь, что происходит? — сказал Итан. — Разгадки нет.

— Заткнись и дай мне подумать! — прикрикнула она на него, и, к счастью, он умолк.

— Сорок секунд, — сказала Кэти.

Думай.

Закрыв глаза, она представила себе, как дверь комнаты паники открывается. Белла выходит, а она сама заходит, чтобы занять место дочери. Она еще раз прокрутила этот сценарий в голове, но в этот раз на ее месте был Итан. Кэти была права, это бы не сработало. Как только дверь открылась бы и Белла была бы у них, ни один из них не захотел бы войти в комнату. Но Кэти нужен был кто-то там.

— Двадцать секунд.

— Ей нужно, чтобы кто-нибудь находился в комнате, — сказала Никки сама себе, размышляя вслух.

Она чувствовала, что решение где-то рядом, нужно было лишь сделать рывок и ухватить его. И вдруг она поняла, и это было так чертовски очевидно.

— Конечно, ей кто-нибудь нужен там, — сказал Итан, — иначе она лишается рычагов давления.

— Нет, ты не понимаешь. Ей действительно нужен кто-нибудь. Это не значит, что это должен быть ты, или я, или Белла.

— А кто же тогда? — его глаза расширились, когда до него дошло. — Мюррей.

— Именно. Мы можем обменять Беллу на него.

— Отлично справились, — сказала Кэти. — И еще двенадцать секунд осталось в запасе.

Никки не слушала ее. Она уже направлялась к лестнице на первый этаж, Итан шел сразу за ней. Они вбежали в кухню, и первое, что увидела Никки, это дверь комнаты безопасности на мониторе. Мюррей наблюдал и слышал каждое их слово. Он стоял возле стола-острова с хмурой миной, направив на них пистолет.

Глава 63

Катриона открыла глаза ровно настолько, чтобы убедиться, что она все еще жива, и сразу снова их закрыла. В ее теле не было такого места, которое бы не болело. Повсюду были синяки из-за падения на лестнице, часть головы буквально горела, а по руке разливалась боль от выстрела. Катриона открыла глаза опять, на этот раз, чтобы проверить, ушла ли Гомез. Наверху все было тихо; внизу тоже не было никого; входная дверь была плотно закрыта. Насколько можно было судить, она была здесь одна. Она похлопала по карманам. Ключей от машины не было, мобильника тоже.

Она села, и от этого у нее закружилась голова, а желудок болезненно сжался; она подползла к ближайшей стене и некоторое время просто сидела, прислонившись к ней спиной. Когда Катриона немного перевела дыхание, то бегло обследовала свое тело. Двигать руками получалось. Ногами тоже. Ничего, вроде, не было сломано. Голова болела, но она сомневалась, чтобы это было сотрясение мозга. Она отчетливо помнила все, что было до того, как Гомез ударила ее пистолетом, так что мозг, похоже, работал нормально, хотя, может, и немного медленнее обычного.

При попытке встать голова снова поплыла, так что Катрионе пришлось схватиться за батарею, чтобы удержать равновесие и не очутиться снова на полу. Она пошла по стенке коридора к гостиной, потом, держась за стену в гостиной, добралась до окна, раздвинула занавески и выглянула через грязное стекло наружу. Парковочное место, где они оставили машину, было пусто, ее «БМВ» нигде не было видно.

Катриона направилась обратно в коридор. Она все еще опиралась о стену, чтобы держаться на ногах, но уже не припадала к ней всем телом. У лестницы наверх она немного поколебалась, потом стала карабкаться. От усилия в грудной клетке то и дело появлялась колющая боль. Несколько лет назад она сломала пару ребер в автокатастрофе, и ощущения при этом были точно такие же: словно тебе наносили удар ножом каждый раз, как ты делал вдох. Пройдя треть пути, она остановилась, чтобы перевести дыхание, а потом сделала еще одну остановку на середине пути. Голова начала кружиться, когда Катриона была уже почти наверху, и на миг она подумала, что отключится. Она поспешила преодолеть оставшиеся ступеньки, двигаясь так быстро, как только могла. Ей меньше всего нужно было упасть с той же лестницы второй раз.

Наверху она замерла на секунду, восстанавливая дыхание, затем щелкнула выключателем, и зажегся свет. Гомез не лгала: здесь было три комнаты. Все двери были закрыты. Первая, которую она проверила, вела в ванную, такую же неряшливую, что и на первом этаже. В ванне по всему периметру шла полоса накипи, а унитаз выглядел так, словно его давненько не чистили. Катриона закрыла дверь и поплелась в следующую комнату.

— Слава богу, — прошептала она еле слышно, когда толкнула дверь и оказалась в кабинете Мюррея.

Слабость была просто ужасающей. Она дотащилась, прихрамывая, до стола и упала в кресло. Плакат на противоположной стене она узнала, потому что видела его во время разговоров по «Скайпу». Эйнштейн состроил рожу: «Безумие — делать одно и то же, и каждый раз ожидать иного результата». «Аминь», — подытожила она про себя. Каждый квадратный миллиметр стола Мюррея был чем-нибудь занят: клочки бумаги, на которых корявым почерком были нацарапаны разные идеи, книги на темы, которые у нее не было ни единого шанса понять. Серверы стояли рядком у стены, огоньки мигали, компьютерные вентиляторы жужжали. Переносной кондиционер примостился в углу, поддерживая в комнате прохладу, необходимую для электроники.

Четыре больших монитора, возвышавшихся на столе, были покрыты слоем пыли, под ней Катриона видела свое отражение в темном стекле. Ее изображение повторялось четыре раза, каждый монитор чуть менял перспективу, но все они рассказывали одну и ту же историю: историю про кого-то, кто понятия не имеет, что ему делать. Следующий вдох отозвался такой резкой болью в груди, что у Катрионы перехватило дыхание. Со временем дела тоже обстояли хреново. Как будто ей и без того не хватало напоминаний, как она облажалась.

Но почему же Кэти хотела, чтобы Мюррея доставили на Чёрч-роу? И кто вообще была это Кэти? Как ее по-настоящему звали? Она уставилась на экраны, ища там ответы; но женщины, уставившиеся на нее из отражений, знали не больше ответов, чем она сама. Катриона протянула руку и дотронулась до мышки, не ожидая никакого результата, и чуть не свалилась с кресла, когда мониторы вдруг ожили. Она отдернула руку от мыши так, словно ее ударило током, и некоторое время просто сидела, глазея на них. Она боялась пошевелиться, чтобы не закрыть случайно какое-нибудь окно, она старалась даже не дышать, чтобы только этого не произошло. Она ожидала, что продвинуться дальше ей не позволит требование ввести пароль, как это было на первом этаже, но этого не случилось. Мюррей, должно быть, над чем-то работал, когда за ним явилась Никки. У него, очевидно, не было времени, чтобы правильно выключить компьютер.

Она откинулась на спинку кресла, чтобы видеть сразу все четыре монитора. Верхний левый показывал рабочий стол, на правом верхнем был открыт интернет-браузер, на левом внизу было открыто что-то невероятно сложное, над чем Мюррей работал. Монитор внизу справа показывал запись с одной из камер наблюдения в доме, и если ей верить, ничего особенного там сейчас не происходило. Согласно камере, которая сейчас была подключена, Никки все так же сидела за ноутбуком на кухне.

Прошло несколько секунд, и мониторы все еще не выключились. Но даже и так Катрионе понадобилось еще несколько секунд, чтобы решиться вновь взяться за мышку. Сперва она залезла в интернет и проверила историю поисков Мюррея. Там было несколько запросов, которые, по всей видимости, относились к тому, над чем он работал. Она также залезала в новости в «Фейсбуке» и «Яхуу», но истории, которые там показывались, едва ли могли иметь какую-то связь с тем, что происходило здесь. Она проверила историю за вчерашний день и опять нашла все то же: «Фейсбук», новости, поисковые запросы о каких-то вещах, которые были выше ее понимания.

Затем она переключила внимание на рабочий стол на мониторе, который был не менее захламлен, чем рабочий стол, за которым она сейчас сидела. Весь экран был забит всякими ссылками и документами. Их было так много, что, наверное, найти в них что-либо было невозможно. Некоторые ссылки она знала — как те, что были из «Гугл Хрома» или разных приложений «Майкрософт-офиса», — но был целый вал и таких, которых она никогда не встречала.

Одну она все-таки сумела распознать: это была ссылка на «Скайп». Она кликнула по ней, и домашняя страничка «Скайпа» появилась на верхнем правом экране, сменив «Гугл». Слева страницы шел список контактов. Ее имя было на самом верху списка, а сразу под ним стояло имя Дункана Мюррея, брата Алекса. Возле имени Дункана светилась галочка, значит, он сейчас был онлайн. Катриона нажала на его имя и стала ждать, пока он ответит. Мужчина, появившийся на экране, мог бы быть братом-близнецом Мюррея, только килограммов на семьдесят больше. Сложно было определить, старше он или младше, оба варианта казались возможными. Он жевал бургер и смотрел в сторону от камеры. Что бы ни привлекло его внимание, это заставило его насупиться.