Джеймс Кэрол – Дом 17 по улице Черч-роу (страница 54)
В коридоре было мрачно. Когда дверь закрылась, все погрузилось в сумерки. С включенным светом все стало видно отчетливее, но тревога от этого не ослабла. Гомез так уверенно шла по коридору, словно владелицей дома была она. Внезапно она исчезла в дверном проеме на полпути, и Катриона тихо прошипела «черт», затаив дыхание. Она уронила куртку на пол и поспешила следом, остановившись у входа в комнату и опасаясь идти дальше. Она стала всматриваться через дверной проем, но угол обозрения был не в ее пользу.
— Выйди на середину комнаты. Руки вверх. Выполняй немедленно.
В глубине комнаты послышался звук шагов, и Гомез появилась из темноты. Руки были подняты вверх, а на губах играла довольная улыбка, как будто это все была презабавная игра.
— Теперь можно опустить руки? — спросила она шутливым тоном.
Катриона кивнула, но продолжила целиться в центр грудной клетки Гомез. Эта женщина была настоящей змеей. Стоит отвлечься на секунду, и она тут как тут, готовая жалить. Катриона привела ее сюда, потому что ей нужна была ее помощь, чтобы проникнуть внутрь. Теперь, когда это было сделано, она в ней больше не нуждалась, так почему бы ей не отпустить ее? Объяснение заключалось в том, что она предпочла бы держать ее в поле зрения. Кэти хотела ее смерти. Если она узнает, что Катриона все еще жива, она без колебаний пошлет Гомез за ней снова, чтобы на этот раз работа была выполнена как надо. Держи друзей близко, а врагов еще ближе.
Все еще улыбаясь, Гомез опустила руки.
— Как я сказала раньше, тебе следует поработать над проблемой с доверием, Катриона. Ты ведь не против, если я буду звать тебя Катрионой?
— Может, лучше просто будешь держать рот закрытым? Если, конечно, не найдешь здесь что-нибудь.
— Кстати, об этом. Что, собственно, мы ищем, Нэнси Дрю?
Катриона покачала головой и опустила пушку. Если Гомез хотела добиться какой-то реакции, то ей надо было бы стараться получше. Она включила свет и шагнула в комнату, быстро осматриваясь вокруг, подмечая каждую деталь. Это была своего рода гостиная. В ней находились предметы, которые ожидал бы там обнаружить каждый: диван, телевизор, книжный шкаф, стол с ноутбуком на нем. Но были и вещи, которые обычно не предполагаешь тут встретить, например, велотренажер и полноразмерная модель Робота Робби из фильма «
— Ты не знаешь, что ищешь, — настаивала Гомез. — Признай это; ты гоняешься за тенью.
Может, так оно и было… черт, да это точно было именно так. Теперь, когда она была тут, Катриона не могла понять, о чем она только думала. Ей нечего было предпринять, если бы она вернулась к себе в квартиру, ехать в дом на Чёрч-роу тоже явно было плохой идеей. Но, в конце концов, делать хотя бы что-то казалось лучше, чем не делать ничего. Она, впрочем, не собиралась посвящать Гомез в свои мысли.
Катриона проигнорировала ее и подошла к кофейному столику. Она откинула крышку ноутбука и нажала кнопку включения. Он заработал, но после первого этапа загрузки остановился и выдал окошко с просьбой ввести пароль. Гомез подвинулась ближе, чтобы посмотреть, что там происходит. Слишком близко. Катриона быстро обернулась и наставила на нее пистолет. Гомез быстро уловила смысл предупреждения. Подняв руки, она сделала несколько шагов назад.
Катриона переключила внимание обратно на ноутбук. Угадать пароль было неразрешимой задачей. Несомненно, Мюррей использовал ряд произвольных знаков, цифр и букв, что-нибудь такое, что невозможно угадать, если только ты не подключен к супер-компьютеру. Решив попробовать пароль наугад, она набрала «Робби» и нажала «ввод». На экране высветилась надпись «неверный пароль». Она попыталась заменить «о» на «0» и напечатала снова: «Р0бби» — результат тот же. Третий раз она пробовать не стала. Три попытки мимо, и ноутбук, вероятно, сотрет жесткий диск. Она нажала кнопку «выкл» и держала, пока экран не погас, затем опустила крышку. Гомез заскучала и направилась к двери.
— Стой, — крикнула ей Катриона.
Гомез остановилась и обернулась. Катриона подошла и помахала пистолетом в дверной проем, чтобы Гомез проходила. Она хотела постоянно держать ее в поле зрения. Следующая дверь, в которую они заглянули, вела в захламленную кухню. Грязная посуда громоздилась вокруг раковины и остатков завтрака Мюррея на столе: миски с молоком на дне и парой хлопьев, прилипших к стенке, и еще кружки с недопитым кофе. Катриона не стала надолго там задерживаться. В кухне повсюду было потенциальное оружие: ножи, горшки, сковорода — и это только то, что она успела приметить, мельком взглянув. Если бы на Гомез нахлынуло вдохновение, кто знает, что бы еще она могла приспособить. Она бросила последний беглый взгляд на помещение, но не обнаружила ничего, что могло бы дать ей ответы на вопросы, роившиеся в ее голове. Он снова указала Гомез на выход дулом пистолета, а потом последовала за ней в коридор. Последняя дверь на первом этаже вела в ванную, которая была ничуть не приятнее кухни. Одного быстрого взгляда было достаточно, чтобы понять, что и здесь ничего интересного не было.
— Ладно, пойдем осмотримся наверху, — сказала Катриона. — Там должен быть его рабочий кабинет. Может, в нем мы найдем что-нибудь полезное.
Гомез несколько мгновений смотрела на нее в упор, потом развернулась и пошла назад по коридору. Катриона постоянно держала ее под прицелом. Ступеньки скрипели под их ногами, как деревянная палуба старого корабля; ковер был старым и выцветшим, цветочный рисунок до того вытерся, что было почти невозможно разглядеть в нем цветы. Гомез дошла до самого верха и остановилась. Катриона встала тоже.
— Что-то не так?
— Нет, все в порядке. Здесь две двери справа и одна слева. Они все закрыты, так что я не знаю, которая ведет в его офис.
— Попробуй сначала ту, что слева.
Гомез отвернулась, а Катриона стала взбираться по оставшимся ступенькам. Она опоздала всего на секунду с осознанием того, какую ошибку совершила. Она ожидала, что Гомез пойдет вдоль лестничного пролета, но та поступила иначе. Вместо этого она сделала шаг в сторону и замерла, теперь она была слишком близко. Гомез резко крутанулась и набросилась на нее. Катриона попыталась отступить назад по лестнице, и это была ее вторая ошибка, поскольку она потеряла равновесие. Она вспомнила про пистолет и начала поднимать руку, но было слишком поздно. Гомез налетела на нее, и сила притяжения взяла свое. Верх и низ перепутались, пока она скатывалась по ступенькам, прежде чем неуклюже приземлиться у подножия лестницы и остаться там лежать бесформенной кучей.
В какой-то момент ее глаза закрылись; потеряла ли она сознание или нет, в этом она уже не была уверена. Что она знала наверняка, так это то, что когда ее глаза снова открылись, Гомез стояла над ней, направив на нее дуло пистолета. И снова Катриона не могла думать ни о чем, кроме глушителя. Ее голову наполняла мешанина из мыслей, и ни от одной из них не было проку. Должен был быть какой-то выход из ее положения, но если он и был, она понятия не имела какой. Страх был больше ее самой и не давал думать связно. Она открыла было рот, но прежде, чем успела произнести хоть слово, Гомез прижала палец к губам.
— Сделай нам обеим одолжение и не пытайся умолять.
— Не у-убивай меня, — выдавила из себя Катриона.
Гомез выпрямила руку, в которой держала пушку. Она чуть поменяла позицию, прицеливаясь.
— Я же сказала тебе: не пытайся умолять.
— Извини, — затараторила Катриона; застревавшие прежде слова теперь хлынули потоком. — Тебе нет необходимости убивать меня. Мы можем прийти к соглашению. Должно быть что-то, что я могу для тебя сделать. Может быть, деньги? Я могу достать денег.
Гомез присела возле нее на корточки и прижала глушитель ей между глаз, вдавив его в кожу. Она собиралась нажать на курок. Катриона видела это по глазам. Она убивала и раньше, и она намеревалась убить теперь. Катриона закрыла глаза и зажмурилась покрепче. Глушитель вдавился сильнее, а время пошло медленнее, каждая секунда длилась целую вечность.
—
Катриона была почти убеждена, что Гомез спустила курок. Но если так, то почему она до сих пор была жива?
— ЧЕРТ!
Катриона открыла глаза. Гомез смотрела на нее сверху вниз и мотала головой из стороны в сторону. Она уже не была похожа на убийцу, скорее казалась растерянной, словно только что пробудилась от кошмара, дезориентированная и испуганная. Она перевернула пушку другой стороной в руке и теперь держала за глушитель. Прежде, чем Катриона успела задуматься, зачем она это сделала, Гомез замахнулась пистолетом, как дубинкой. Последнее, что услышала Катриона, это глухой звук, с которым рукоятка пистолета ударилась об ее голову. Потом все погрузилось в темноту.
Глава 62
Никки бежала по лестнице вниз на цокольный этаж, перескакивая через две ступеньки, рискуя упасть и, тем не менее, каким-то чудом удерживая равновесие. Она остановилась перед комнатой безопасности и прижала ладони к двери. Панель под ее руками ничем не отличалась внешне от тех, что были по обеим сторонам от нее, дверь мог найти только тот, кто знал, что она там есть. Белла была внутри, ее отделяли какие-то несколько метров. Она была так близко, почти на расстоянии вытянутой руки. Итан остановился рядом с Никки. Его лицо было напряженным, и он тяжело переводил дыхание.