Джеймс Хэдли Чейз – Теперь ему ничего не нужно (страница 8)

– Думаю, стоит заехать внутрь, – предложил он. – Тогда нас не будет видно с дороги.

Аннабель снова забралась в «кадиллак» и завела двигатель. Когда машина проехала достаточно далеко по центральной аллее кладбища, Даффи подал знак остановиться и закрыл ворота.

Женщина выбралась из машины, в руке у нее был маленький фонарик. Ночь была душной. Даффи чуть ослабил воротник, запустив за него большой палец, и скользнул взглядом по мрачному местечку. То, что он видел, совершенно ему не нравилось. Аннабель стояла совсем рядом. Дотронувшись до нее, Даффи почувствовал, что она дрожит.

Высокая луна выглянула из тумана, словно лицо мертвеца. Даффи подумал, что вот-вот начнется дождь.

– Хочу найти старый мавзолей, – произнес он. – Если спрятать в нем Кэттли, тело обнаружат нескоро. Если вообще обнаружат.

Даффи медленно направился вглубь кладбища. Аннабель не отходила от него ни на шаг. Белые камни по обеим сторонам дорожки походили на привидений. «Вот же угораздило!» – думал фотограф.

Чем дальше они продвигались, тем темнее становилось вокруг, – видимо, деревья тут росли чаще.

– Милое местечко, да? – произнес Даффи.

В воздухе висел тяжелый аромат кладбищенских цветов. Под ногами шуршал гравий – в тишине Даффи казалось, что он ступает по шутихам.

– Хотелось бы убраться отсюда, – занервничала Аннабель. – Мне страшно.

– Да я и сам весь дрожу, – признался Даффи. – Думаю, если включить фонарик, с дороги уже не заметят.

Он поводил лучом света по сторонам, то и дело освещая надгробия. В ночи они казались ослепительно-белыми.

– Похоже, нашел. – Даффи остановился и посветил налево – туда, где стоял мавзолей из черного мрамора, почти невидимый, пока на него не упал луч света. Они подошли поближе и внимательно осмотрели сооружение. Мраморная дверь была заперта.

– Вот и новый дом для Кэттли, – произнес Даффи, проводя ладонью по гладкой холодной двери. – Но как же, черт возьми, мы его туда засунем?

Он передал женщине фонарик и надавил плечом на дверь. Плечо заболело, но дверь осталась на месте.

– Что это за номер? – спросила Аннабель.

В дверь была вмонтирована маленькая литая табличка с цифрой 7. Даффи взглянул на нее в свете фонаря и сказал, что не знает.

– Может, ключи от таких мест хранятся в сторожке? – предположила женщина.

– Отличная мысль, – усмехнулся Даффи. – Пойдемте посмотрим.

Заброшенная сторожка у ворот была закрыта на замок, но Даффи без особенного труда справился с окном, забрался внутрь и огляделся. Ключница висела рядом с входной дверью; у всех ключей были деревянные брелоки с выжженными номерами. Даффи поискал номер 7 и нашел нужный ключ.

– Вы были совершенно правы, – сказал он. – Подгоните машину к склепу, а я пойду проверю замок.

Аннабель села за руль «кадиллака» и начала сдавать задом по дорожке. Пару раз она съехала с пути, так что Даффи пришлось вернуться и посветить ей. Наконец они добрались до мавзолея. Даффи вставил ключ в замочную скважину, с силой провернул его и толкнул дверь. Та открылась. Воздух внутри был затхлым, и Даффи сделал шаг в сторону.

– Похоже, парню уготовано приличное общество, – только и сказал он.

Даффи вернулся к автомобилю и вступил в сражение с багажными ремнями. Аннабель стояла рядом, стараясь держать фонарик ровнее. Наконец Даффи отстегнул чемодан и опустил его на землю. Груз был тяжелый, но фотограф ухитрился проделать все бесшумно. Затем он выпрямился и вытер ладони носовым платком.

– Думаю, мне не помешало бы выпить, – устало сказал он.

– В бардачке есть пинта виски.

Пулей метнувшись к машине, Даффи как следует приложился к фляжке. Он подумал, что не стоит предлагать виски Аннабель, – похоже, этот напиток сбивал ее с пути истинного, а Даффи не хотелось снова ей отказывать.

– Пожалуй, теперь я могу справиться с чем угодно, – сказал он, пряча фляжку в задний карман брюк.

Даффи снял пиджак, расстегнул воротник рубашки и ослабил галстук, после чего взялся за чемодан и принялся затаскивать его в мавзолей. Стоя снаружи, Аннабель светила ему фонариком. Луч света дергался – ее руки тряслись, как у бармена, готовящего коктейль.

Наконец чемодан был внутри, и Даффи остановился.

– Бога ради, дайте мне фонарик, – попросил он.

Аннабель с радостью выполнила просьбу.

– Меня сейчас стошнит, – сказала она.

– Не стошнит, – резко возразил Даффи. – Идите в машину, быстро.

Когда Аннабель ушла, он открыл чемодан и перевернул его набок. Водонепроницаемый сверток держался крепко, и его пришлось вытаскивать. Даффи потянул за ткань, та порвалась и фотограф не удержался на ногах. Он упал на какой-то выступ, и его рука коснулась холодной металлической пластины. Даффи ощупал ее и тут же отдернул руку. Это была ручка гроба. По лицу Даффи ручьями стекал пот – хоть выжимай.

Он подошел к двери и полной грудью вдохнул влажный воздух, после чего вернулся к чемодану, грубо вытащил тело и сорвал с него багажную обертку. Кэттли в неуклюжей позе растянулся у его ног. Не глядя на него, Даффи сунул ткань в чемодан и вытащил его из склепа.

Виски основательно накрыл его, походка стала шаткой. Он вернулся, чтобы забрать фонарь, и снова постарался не смотреть на Кэттли. Затем он захлопнул дверь мавзолея и закрыл ее на ключ.

Его рубашка прилипла к груди, ноги слегка дрожали.

– Вы в норме? – донесся из автомобиля голос Аннабель.

Даффи сказал, что у него все хорошо, но только потому, что был пьян. На самом деле он чувствовал себя неважно. Сейчас он хотел одного: напиться так, чтобы, проспавшись, все это забыть. Слишком много происшествий для одной ночи.

Аннабель вышла из машины и встала рядом с ним.

– А как же чемодан? – спросила она.

– В сторожке я видел кран и шланг для полива. Отнесу чемодан и обертку туда, отмою, и потом поедем домой.

Аннабель села на подножку автомобиля и закурила сигарету. Она просидела там все время, не открывая глаз. Ей было страшно оставаться одной; настолько страшно, что, если бы не сигарета во рту, она бы кричала и кричала от ужаса.

Возвращаясь к машине, Даффи окликнул женщину. Он не хотел внезапно появляться из темноты.

– Все в порядке, – произнес он, укладывая чемодан на багажник. – Грязи нет. Кэттли хорошо спрятан, и я думаю, что теперь вам ничего не грозит.

Аннабель села за руль, автомобиль медленно двинулся к воротам. Даффи шел рядом с машиной. Открыв створки ворот, он внимательно осмотрел дорогу: она была темной и пустой. Автомобиль выехал с кладбища, Даффи закрыл ворота и уселся в машину рядом с Аннабель.

Не говоря ни слова, Аннабель гнала машину вперед. Она не сводила взгляда с дороги, а Даффи, тяжело дыша, откинулся на сиденье и чувствовал, что вот-вот уснет.

Когда улицы стали более оживленными, он поднял голову.

– Можете высадить меня здесь, – сказал он. – Пойду домой.

– Я вас подвезу, – произнесла Аннабель.

– Нет.

Она остановила машину.

– Простите меня. Я… – начала она.

– Пойду домой, – твердо повторил Даффи. Он был сыт по горло ночными приключениями. – Возможно, завтра. Но не сегодня.

Он открыл дверцу и, пошатываясь, выбрался на улицу, после чего остановился, держась за дверцу.

– Мне нужно забрать фотографии, – сказал он. – Тогда и увидимся.

Даффи с размаху захлопнул автомобиль. Перед ним пронеслись огромные глаза Аннабель, полные ненависти, и белые зубы, блестящие во тьме. «Кадиллак» умчался прочь.

Даффи оглядел улицу в поисках такси.

– Похоже, эта красавица на дух меня не переносит, – печально сказал он, глядя на подъезжающий желтый таксомотор.

Глава четвертая

Даффи обитал в трех комнатах, расположенных под самой крышей старомодного многоквартирного дома.

Таксист подъехал к бордюру и остановился прямо под светофором. Даффи выбрался из машины, не закрывая дверцу; та закачалась на петлях.

– Еще куда-то поедем? – спросил водитель.

– Нет.