Джеймс Гриппандо – Вне подозрений (страница 14)

— Это не совсем кошмары…

— Да. Просто такие сны, что по ночам боишься глаза закрыть.

— Да, верно.

— И давно это у тебя?

— С октября.

— Так долго?

— Ну, не каждую ночь. В октябре это произошло в первый раз. В годовщину того дня, когда Эстебан… Ну, ты знаешь.

— И что сказал на это Джек?

— Он сочувствовал. Старался поддержать. Я вовсе не придаю снам такого уж значения. Ни к чему хорошему это не приведет. Особенно сейчас. Мы хотим завести ребенка.

— Да, понимаю. Но вернемся к снам. Ты видела в них только Эстебана?

Казалось, Синди смотрела прямо на мать, но на самом деле — мимо нее.

— Всегда начинается с того, что я вижу его. Кто-то маячит за окном. Слышу шорох опавшей листвы всякий раз, когда он делает шаг. Большие хрустящие листья, ими засыпана вся земля. И знаешь, все это больше похоже на осень, которая бывает на севере, а не у нас во Флориде. На улице темно, но я слышу каждое его движение. Шаг за шагом.

— Ужас, прямо мурашки по коже.

— Тогда я иду к задней двери и вижу: это не Эстебан.

— Кто же?

— Просто листья кружат на ветру. Потом один из них попадает в дверь. Хлопок — и на пороге он.

— Эстебан?

— Нет. — Тут Синди умолкла на секунду, ей не хотелось продолжать. — Не он. Папа…

— Интересно… — пробормотала Эвелин и слегка вздрогнула. — Ты уверена, что это… отец?

— Да.

— И он пришел к тебе? И выглядел при этом не старцем, а тем молодым мужчиной, каким ушел из этой жизни?

— Он выглядел как… привидение… Но я точно знала: это он.

— Ты с ним говорила?

— Да.

— О чем?

— Ему нужен был Джек.

Мать откашлялась.

— Что это означает, зачем ему нужен Джек?

— Он хотел, чтобы Джек сыграл с ним партию в покер.

— Это довольно… — Слово «интересно» так и замерло на губах. — Теперь понимаю, почему ты плохо спишь. Но все мы порой видим самые странные сны. Как-то раз мне тоже приснилось, что я разговариваю с твоим отцом, но выглядел он совсем по-другому. Копия Джона Уэйна. Он даже назвал меня «пилигримом».

— Это совсем другое. Это совсем не то, что Эстебан, который вдруг возникает у моей двери и при этом похож на папу. Нет, здесь одна мысль словно перетекает в другую. Приходит папа, завладевает моим сном, делает все, чтобы я перестала думать об Эстебане.

— Что ж, похоже на правду. Разве не заставляют тебя думать только о приятном люди, которые хотят, чтобы ты перестала бояться?

— Я тоже так сперва подумала. Но меня все равно пугает этот сон. Особенно то, как отец требует Джека.

— Ну, а Джек что думает по этому поводу?

— Я ему не рассказывала. Зачем тревожить?

— Именно. И тебе тоже не о чем тревожиться. Эстебан мертв. И все, что он тебе сделал, он уже никогда не повторит.

— Знаю.

— И ты не должна позволять, чтобы он прокрадывался в твои сны.

— Да я не позволяю… Просто не могу его остановить.

— Должна заставить себя проснуться.

— Мама, я не могу управлять своими снами.

— Должна научиться.

— А тебе удается?

— Иногда. Это зависит от того, что я читаю или о чем думаю перед сном.

— Но ведь не всегда же.

Эвелин хотела было возразить, но не стала. Ей вдруг показалось, что так будет нечестно.

— Нет, конечно, не всегда.

— И никто не может. Особенно когда эти сны пытаются что-то тебе сказать.

— Не обманывай себя, Синди. Сны есть не что иное, как отражение наших собственных мыслей. Они никак не могут рассказать тебе о том, чего ты не знаешь.

— Неправда. Этот сон о папе и Эстебане, он определенно предостерегает.

— От чего?

— Пока не знаю. Но точно такой же снился мне и раньше. И всякий раз после этого случалось что-то плохое. Это предупреждение.

— Не надо так. Это всего лишь сон, ничего больше.

— Значит, ты мне не веришь.

Мать опустила глаза.

— Тебе тоже снился такой же сон! Перед тем, как умер папа, — сказала Синди. — Ты знала, что он умрет.

— Не надо преувеличивать, дорогая.

— Это не преувеличение. Вспомни, тебе приснилась его мать. И она несла на руках мертвого младенца. А через неделю он умер.

— Откуда ты знаешь?

— Тетя Марджи рассказала.

Марджи, младшая сестра Эвелин, была известной в семье болтушкой и сплетницей. Эвелин нервно сощурилась и ответила:

— Это никак не связано.

— Ну, а почему тебе приснился именно этот сон, как думаешь?

— Потому что я переживала, беспокоилась об отце. И эти тревоги нашли отражение в снах. Вот и все.

В комнате повисло молчание, словно обе они не верили в это утверждение. Потом Синди сказала: