Джеймс Ганн – Время кормежки (страница 1)
Джеймс Ганн
Feeding Time
© James Gunn, 1955
© Перевод. Н. Виленская, 2020
Время кормежки
Анджела проснулась с тяжелой мыслью, что настало время кормежки. Выскользнув из постели, она поспешила к столу, взволнованно пролистала ежедневник и с облегчением выдохнула: все верно — назначено на сегодня.
На макияж и одежду ушло всего сорок пять минут: время кормежки. Анджела спустилась в лифте, стремительно пересекла вестибюль, села в такси и даже не заметила пристально следящих за ней глаз: время кормежки.
Анджелу не оставлял в покое зоопарк.
Мужчины ее тоже не оставляли в покое, но это объяснимо. Она была светловолосым, синеглазым ангелом, из тех, которым — или на которых — молятся мужчины, а размеры ее фигурки — 90–60—90 — вызывали у представителей сильного пола желание заняться математикой.
Только у Анджелы не хватало на них времени, во всяком случае, сегодня: Анджелу преследовал зоопарк. Наступило время кормежки.
Излюбленной тактикой общения доктора Бахмана было добродушие — седобородое, розовощекое, голубоглазое. Под ним скрывалось нечто не столь благожелательное, оказавшее влияние на выбор профессии. Сейчас его профессиональная маска — его персона, как ее называют последователи Юнга, — на мгновение соскользнула с лица.
— Зоопарк? — переспросил он чистым, глубоким, интеллигентным голосом с едва уловимым акцентом — без сомнений венским. И тут же спохватился. — Зоопарк. Точно.
— Ну не совсем зоопарк, — сказала Анджела, сложив бантиком губы и задумчиво глядя в потолок. — По крайней мере, не обычный зоопарк. На самом деле только одно животное, если можно так сказать.
— Как вы его зовете?
— О, я его никогда не зову, — быстро ответила Анджела, чуть заметно вздрогнув. — Еще придет, чего доброго.
— Хм-м-м, — отстраненно хмыкнул доктор Бахман.
— Вы ведь не хотите сказать… — мягко начала Анджела. — То есть если он не животное, тогда кто? Он монстр, вот он кто.
— Какой монстр? — холодно осведомился доктор Бахман.
Опираясь на локоть, Анджела обернулась и посмотрела на сидящего позади кушетки психоаналитика.
— Вы так говорите, будто каждый день встречаете монстров. Хотя, наверное, так и есть. — Девушка сочувственно вздохнула. — Психиатр — опасная профессия.
— Опасная? — ворчливо переспросил доктор Бахман, во второй раз застигнутый врасплох. — О чем вы?
— Вот, например, люди, с которыми вы имеете дело… они все странные, и у них проблемы…
— Да-да, конечно, — поспешно согласился он. — Давайте вернемся к монстру…
— Хорошо, доктор, — послушно откликнулась Анджела, поудобнее устроилась на кушетке и подняла вверх глаза, будто увидела монстра в углу потолка. — Это не чудовище из ночного кошмара, хотя он тоже страшный. И слишком реальный. Я его отчетливо вижу. У него фиолетовая шерсть, короткая, как у некоторых пауков, и четыре ноги. Ноги растут не симметрично, как у кошек или собак, а все из одного места — снизу. Они очень сильные, гораздо сильнее, чем нужно. Он умеет прыгать на пять метров в высоту.
Девушка вновь обернулась и посмотрела на доктора Бахмана.
— Вы все это записываете?
Психотерапевт спешно отвернул блокнот, но Анджела успела краем глаза ухватить рисунок.
— Ух ты! — Она восторженно захлопала в ладоши. — Вы рисуете!
— Да, да, — раздраженно буркнул он. — Продолжайте.
— В общем, у него только две руки. На каждой по шесть пальцев. Очень гибкие, будто без костей. И хорошо тянутся. Он может достать плод с очень высокой ветки.
— Вегетарианец, — сострил доктор Бахман.
— О нет, доктор! — воскликнула Анджела, широко распахнув глаза. — Он всеядный, но больше всего любит мясо. Лицо у него почти как у человека, только зеленое. И очень острые зубы. — Ее передернуло. — Очень острые. Я слишком тараторю?
— Не беспокойтесь! — бросил психоаналитик. — Сейчас мы исследуем ваше подсознание, поэтому все процессы должны протекать с обычной скоростью.
— Вот так так… — разочарованно протянула Анджела. — Подсознание. Опять двадцать пять.
— Вы не верите, что ваш кошмар имеет отношение к объективной реальности? — резко спросил доктор Бахман.
— Это означало бы, что я сумасшедшая, да? Мне кажется, тут ничем не поможешь. Вот что я думаю.
Доктор Бахман с отрешенным видом потянул себя за бороду.
— Понятно… Давайте вернемся в прошлое. Как именно начала появляться эта иллюзия?
— По-моему, из-за клаустрофобии.
Доктор пожал плечами:
— В навязчивой боязни замкнутых пространств нет ничего необычного.
— Это происходило на открытом пространстве. Страх не был связан с тем, что меня окружало. Внезапно возникало такое чувство, что я в довольно просторной комнате, над которой нависла огромная скала или кирпичная стена. Я стою в толпе людей. На какое-то время ощущение становилось абсолютно натуральным, и реальное окружение постепенно исчезало.
— Но ощущение приходило и уходило.
— Да. Затем появился запах. Отчетливо несло кислятиной, как зимой из клетки льва, только что-то было не так. Запах напомнил мне о зоопарке.
— Естественно, ощущали его только вы одна.
— Верно. Сперва он меня смущал. Я пыталась перебить его духами — не помогало. Потом поняла, что его больше никто не чувствует. Как и приступ клаустрофобии, запах приходил и уходил. Но, возвращаясь, каждый раз становился резче. В конечном итоге я обратилась к психиатру, доктору Аберу.
— Это было до того, как иллюзия стала видимой?
— Наверное, в том, что я начала видеть монстра, виноват доктор Абер.
— Скорее всего.
— Ничего не помогало, и доктор Абер попробовал гипноз. «Проникните в свое подсознание, — велел он. — Откройте дверь в прошлое!» Вот я и открыла. Тогда-то все и случилось.
— Что случилось? — Доктор Бахман подался вперед.
— Я увидела монстра.
— О. — Разочарованный, он вновь откинулся на спинку кресла.
— Люди были близко, но монстр ближе. Он смотрел на меня через дверной проем, и запах шел удушающий. Я захлопнула дверь, но поздно. Я знала, что ее можно открыть. И он тоже знал. Мне стало по-настоящему страшно.
— Страшно?
— Я боялась, что монстр может пройти через дверь.
Психоаналитик подергал себя за бороду.
— У вас есть объяснение этой иллюзии?
— Вы не будете смеяться?
— Конечно, нет!
— Я думаю, произошла какая-то странная накладка во времени, и я соединилась с зоопарком, который будет существовать в отдаленном будущем. Этот монстр… он родился не на Земле. Он инопланетянин, возможно, с Юпитера, хотя вряд ли. Через дверь я вижу часть вывески; вот что там написано.
Анджела обернулась, взяла из рук удивленного психоаналитика блокнот и торопливо написала печатными буквами:
М’БА
Родин