Джеймс Ганн – Рожденная из пены (страница 2)

— Ну… тут вы, пожалуй, правы, — упавшим голосом произнес Билл.

— Давайте напечатаем инструкцию! — в отчаянии предложил Джерри. — Наливать аккуратно. Не давать выдыхаться. Если хотите насладиться подлинным вкусом, избегайте появления пены…

— Не зарывайтесь, — грубо перебил Болдуин. — Мы с вами не «Хайнекен», не «Карлсберг» и не «Будвайзер». Куда нам диктовать свои условия публике? У производителей стиральных машин ушли годы, чтобы приучить людей к непенящимся отбеливателям.

Дион, Дион! В чем же причина? В воде? В солоде? В хмеле? А может, в дрожжах?.. Возможно, разгадка кроется на третьем этаже, в охлажденном бродильном резервуаре? В нем двести двадцать фунтов дрожжей, выведенных в лабораторных условиях из одного штамма, но хватило крошечной посторонней клетки, и мальтоза — солодовый сахар — стала разлагаться на спирт и углекислый газ. Катализаторы — вещь непредсказуемая.

Джерри представил себе новый штамм дрожжей, под действием которых пиво в кипарисовых бочках добродило до того, что в пене завелась обнаженная красотка. Он снова посмотрел на свой бокал. Пена опала, а вместе с ней и девушка. Пока все были заняты, Джерри плеснул себе еще пива. Девушка снова грациозно распрямилась.

Она была прекрасна — в отвлеченном смысле, конечно. Лицо юное и гладкое, губы полные и чувственные, руки изящные, грудь высокая.

— А теперь представьте, — гробовым тоном вещал Болдуин, — что будет, если у кого-нибудь в бокале случайно образуется такая пена? Скандал, вот что! Репортеры слетятся к нам, будто стервятники на падаль, и станут терзать вопросами: «Как вы объясните это явление? Так задумано или же это случайность?..»

— Первый закон маркетинга: любая реклама лучше… — вставил Олберг.

— Есть продукция, которой подобная реклама как раз вредна. Например, наша, — проворчал Болдуин. — Еда и напитки должны соответствовать трем требованиям: быть вкусными, полезными и не содержать примесей. Скандальной славы в этом списке нет. Ну что, — обратился он к Джерри, — сможете ответить на вопросы репортеров?

— Нет, не смогу…

Дион, куда же ты запропал? Почему не предупредил, что такое может произойти? Молодое пиво дозревало в лагерном танке, но он тут ни при чем. Возможно, дело в кройзенинге — или в последних ингредиентах: лупулине, соли, спелом солоде, гуммиарабике… Гуммиарабик уменьшает образование пены. Что ж, как вариант. А углекислый газ попал в пиво в результате карбонизации на последних стадиях брожения.

— Прошу прощения, — сказал вдруг Джерри. — Я на минуту.

Выйдя из кабинета, он оперся спиной на дверь и закрыл глаза. Его смуглое, худое лицо болезненно исказилось. Отец ни за что бы не оставил врагов строить козни у него за спиной, но Джерри — не отец. С каждой секундой он понимал это все более отчетливо.

— Дорис, от Диона что-нибудь слышно? — вяло обратился он к секретарше.

— Все еще нет, мистер Блитц, — обеспокоенно ответила она. — Трубку не берет, а консьерж говорит, что уже неделю его не видел.

— Продолжай звонить. Он мне позарез нужен. Без него я лишусь пивоварни.

— Как?! — испуганно ахнула Дорис. — Почему?

— Думал, ты знаешь. Папа занял у Болдуина денег на новую марку, а в залог оставил свою долю акций. Из-за расходов и налогов на наследство я оказался без гроша. Если Болдуин завернет новое пиво, то придется уступить ему акции в качестве уплаты долга.

— Но ведь тогда у него будет контрольный пакет!

— Именно, — устало кивнул Джерри. — А с ним и пивоварня.

— Ужас какой! Тогда Дион вам нужен срочно. Я уже обзвонила больницы, морги, полицейские участки…

— А бары?

Она удивленно мотнула головой.

— Без него мне крышка, — простонал Джерри. — Если он знает про пену, то, может, сумеет все исправить. Не мог же он пропасть бесследно. Передай всем знакомым барменам, что я ищу его.

— По-вашему, он склонен к запоям? — удивилась Дорис.

— А по-твоему, нет? — в тон ей спросил Джерри.

Они молча посмотрели друг на друга, затем Джерри вернулся в комнату совещаний.

— Кстати, — Болдуин хитро взглянул на него, — а где ваш новый старший пивовар? Думаю, его тоже следует пригласить к нам сюда.

У Джерри внутри все упало.

— Вы про Диона? Он… в отпуске.

По скептической усмешке стало ясно: отговорка не сработала. Болдуин знал, что Диона нет, причем давно. Возможно, он даже знал, куда Дион подевался. Впрочем, нет, это было бы чересчур.

— Но он проработал здесь всего два месяца и уже в отпуске? — Болдуин сделал вид, что удивлен.

— Да, так и есть.

— Вот как… Необычный молодой человек. Изрядно, я бы сказал. Не поведаете ли нам, откуда он взялся? И почему ради него вы уволили отцовского пивовара, который проработал здесь сорок лет?

— Герхардта никто не увольнял, — поспешно возразил Джерри. — Его с почетом проводили на пенсию. А нанять вместо него Диона мне завещал отец.

— Также он завещал вам долги, причем немалые, — сухо произнес Болдуин. — Что ж, раз Диона с нами нет, придется прибегнуть к услугам другого специалиста.

Он встал, выпрямился во весь свой невысокий рост и медленно подошел к двери. Джерри со вздохом опустил взгляд на бокал. Пена уже сошла.

Дверь открылась, и за спиной у Болдуина возник полноватый седой мужчина. Джерри удивленно уставился на круглолицего, красноносого немца.

— Герхардт, вы?!

— Здравствуйте, мистер Джерри, — сказал бывший старший пивовар с легким акцентом.

— Ничего не понимаю. Зачем вы здесь?

— Не могу сидеть без дела, скучно. Жена гонит. «Иди отсюда, — говорит, — под ногами путаешься». Мистер Болдуин предложил мне вернуться к работе. Я согласился. Всегда рад помочь.

Помочь, говорите? Интересно, кому?

Болдуин оглядел стол; все бутылки были пусты.

— Нам понадобятся новые образцы, — сказал он.

— И рецептурный журнал, — добавил Герхардт.

— Хорошо. — Джерри вздохнул. — Сейчас вызову старшего химика, он принесет.

Щелкнув рычагом селектора, он попросил Дорис связаться с Джорджем Феннелом.

Химик принес запотевшую бутылку, которую держал в вытянутой руке, и тетрадь в черной обложке. Его худое, длинное лицо было под стать телосложению.

— Герхардт! — воскликнул он.

— Здравствуй, Джордж. Как идет процесс? — спросил Герхардт.

— Неважно, — грустно ответил Феннел.

Джерри забрал у него бутылку, открыл и осторожно, по стенке наполнил бокал, чтобы пиво не вспенилось.

Герхардт наблюдал за Джерри с некоторым удивлением. Подняв бокал, он посмотрел напиток на просвет.

— Цвет хороший. Красота! А что не так с пеной?

— Сперва попробуйте, — попросил Джерри.

Герхардт пожал плечами и поднес бокал к губам. Сделал глоток, посмаковал. Его маленькие голубые глаза засияли.

— Да! — произнес он с легким придыханием, так что вышло почти «та». — Это же просто идеальное пиво! Дайте взглянуть на рецептуру.

Столетия проб и ошибок, попыток и чаяний — и вот оно: идеальное пиво. Каждый ингредиент добавлен строго в нужном количестве, строго в нужный момент. Идеальный баланс между содержанием спирта, углеводов, белка, минералов и углекислоты. Цвет, аромат, вкус, пузырьки, пена…

Пена. Именно она мешала пиву быть по-настоящему идеальным.

Герхардт вглядывался в рецептурный журнал и не верил своим глазам.

— Не понимаю. Как будто ничего необычного, но вот крепость… Три и шесть процента. А кажется, что гораздо больше.

— Я думал, это пятипроцентное пиво, — с подозрением сказал Болдуин.

— Так и есть. Пятипроцентным называют любое пиво с содержанием спирта от трех целых двух десятых до пяти, — объяснил Джерри.

— Из всего, что здесь написано, — вдруг подал голос Феннел, — я могу ручаться только за данные химического анализа.