Джеймс Ганн – Последнее слово (страница 3)

Я знаю, что сделали их женщины. Вздохнув, сказали: «Скатертью дорожка!» — и вновь принялись за работу. Они не пошли за мужьями. «Захотят — вернутся сами». Да и никаких кораблей у них не было — ни одна женщина в здравом уме не позволит себе настолько отдалиться от животворящей почвы. Работой нужно заниматься в непосредственной близости от планеты — чем ближе, тем лучше.

Получается, мы их тут приняли — такие уж мы мягкосердечные создания. И позволили думать, что мир принадлежит им, что им решать, жить в нем или разрушить. Они нас забавляли. Такие милые, недотепистые, безрассудные — эти грубые, примитивные, бесхитростные существа, которые считают, что всему наступает свой черед. Да только никак они не уразумеют, что мир живет по женскому времени.

Как и должно быть.

Я понимаю, почему Гарри слег. Люсиль сообщила ему, как на самом деле все обстоит. Слишком тяжелая ноша для его несчастного, испуганного сердца. И не стоит тут винить Люсиль. Заранее не знаешь, как отзовется слово и до какой степени нужно осторожничать с этими великовозрастными медвежатами с уязвимой психикой.

Дайте время, она научится.

Чего я не могу понять, так это опасений Гарри по поводу того, что сейчас женщины якобы избавляются от мужчин, дескать, и без них прекрасно обходятся. Вообще-то, мы в них никогда и не нуждались. Чем, они думают, мы занимались до их появления?

Что же касается рождения детей, тут мужчины совсем ничего не смыслят.

Вот спускается Джимми. Слышу его неуверенные шаги на лестнице. Тоже боится!

Разве не глупо? Кто же избавляется от милого старого пуделя только потому, что он не приносит пользы?

Мужчины не понимают своего места в мире. Придется прямо сейчас объяснить Джимми. Для него это будет страшным ударом.

— Джейн, — робко зовет он, стоя в дверном проеме у нижней ступеньки. — Ты здесь, Джейн?

— А, — отвечаю я, — наконец-то… домашнее ты животное!