Джеймс Фрейзер – Человек, Бог и бессмертие. Размышления о развитии человечества (страница 60)

CLXXIII. Вопрос о бессмертии[123]

Невозможно не поразиться силе и, можно сказать, универсальности естественной веры в бессмертие у диких народов человечества. Для них жизнь после смерти не является предметом догадок и предположений, надежд и страхов; это практическая уверенность, в которой человек не может усомниться, как не сомневается в реальности своего сознательного существования. Он принимает ее без вопросов и действует в соответствии с ней без колебаний, как если бы это была одна из наиболее достоверных истин в пределах человеческого опыта. Вера влияет на его отношение к высшим силам, на его повседневную жизнь, на его поведение по отношению к окружающим; более того, она в значительной степени регулирует отношения независимых сообществ друг с другом. Состояние войны, в котором обычно находятся многие, если не большинство, соседних дикарских племен, в значительной степени напрямую обусловлено верой в бессмертие, поскольку одним из наиболее распространенных мотивов вражды является желание успокоить разгневанные призраки друзей, которые, как считается, погибли от злодейского колдовства другого племени. Если не отомстить их реальным или воображаемым убийцам, они обрушат свой гнев на непокорных соплеменников. Таким образом, вера в бессмертие не просто окрашивала мировоззрение отдельного человека; она оказывала глубокое влияние на социальные и политические отношения человечества во все века; ведь религиозные войны и гонения, раздиравшие и опустошавшие Европу на протяжении веков, были лишь более цивилизованными эквивалентами столкновений и убийств, которые страх перед потусторонним вызывал почти у всех диких народов, о которых мы имеем сведения. С этой точки зрения вера в загробную жизнь была посеяна на земле, как зубы дракона, и порождала новые и новые множества вооруженных людей, которые обращали свои мечи друг против друга. А если учесть еще и расточительное уничтожение имущества и пренебрежение ценностью жизни, которое влечет за собой жертвоприношение, то придется признать, что при всех своих преимуществах вера в бессмертие обернулась большими экономическими потерями для тех народов (а это практически все народы мира), которые предались этой дорогостоящей роскоши. Не нам оценивать масштабы и тяжесть моральных, социальных, политических и экономических последствий, которые непосредственно вытекают из веры в бессмертие. Можно лишь указать на некоторые из них и предложить обратить на них серьезное внимание историков и экономистов, а также специалистов области морали и теологии.

Но даже если мы не принимаем во внимание практические последствия данных убеждений, перед нами все равно встает вопрос об их истинности или ложности. Мы предоставим другим непростую задачу оценки доказательств первого или второго, чтобы они решили, склоняют ли эти доказательства чашу весов в пользу или против истинности этого важного верования, которое так сильно повлияло на историю человечества, как во благо, так и во вред. В любом исследовании многое зависит от того, с какой точки зрения исследователь подходит к своему предмету; он видит его в разных соотношениях и в разном свете в зависимости от того, под каким углом и с какого расстояния он на него смотрит. В данном случае речь идет о человеческой природе, а как известно, люди по-разному оценивают себя и свой род. С одной стороны, есть те, кто любит рассуждать о величии и достоинстве человека, кто раздувается от гордости при созерцании побед, достигнутых его гением как в фантастическом мире воображения, так и в царстве природы. Конечно, говорят они, такое славное создание было рождено не для смертной жизни, не для того, чтобы погаснуть, как свеча, увянуть, как цветок, угаснуть, как дыхание. Неужели весь этот проницательный интеллект, творческая фантазия, непомерное тщеславие, благородные страсти, далеко идущие надежды должны свестись к нулю, обратиться в ничто? Нет, этого не может быть. Человек – цветок этого мира, цель творения, венец и завершение всего сущего, и было бы неправильно по отношению к нему и его создателю думать, что могила – это конец всего. Для тех, кто придерживается такого возвышенного взгляда на человеческую природу, легко и очевидно найти в аналогичных верованиях дикарей желанное подтверждение своей собственной заветной веры и настаивать на том, что столь широко распространенное и столь твердое убеждение должно основываться на каком-то принципе, называемом инстинктом, интуицией или как угодно, который не может быть опровергнут рассуждениями.

С другой стороны, есть и те, кто смотрит на человеческую природу иначе и находит в рассуждениях о ней источник не гордости, а смирения. Они напоминают нам, как слаб и невежественен человек, как коротка и хрупка его жизнь, как немощны его дерзновения, как ослеплен он знанием, как подвержен он боли и страданиям, болезням, терзающим тело и разрушающим разум. Они напоминают, что если немногочисленные годы жизни человека не проходят в праздности и пороке, то они в большинстве своем проходят в постоянном круговороте унылых мелочей, в удовлетворении чисто животных потребностей, в еде, питье и сне. Если посмотреть на историю человечества в целом, то она окажется запятнанной глупостью и преступлениями, крушением веры, безрассудными амбициями, необдуманной агрессией, несправедливостью, жестокостью и похотью, и лишь изредка озаряется мягким сиянием мудрости и добродетели. А когда они обращают свой взор от самого человека к тому месту, которое он занимает во Вселенной, как их ошеломляет ощущение его ничтожности! Они видят, как Земля, населенная человечеством, уменьшается до крохи в невообразимой бесконечности пространства, а краткий срок его существования сжимается до мгновения в немыслимой бесконечности времени. И спрашивают: неужели столь ничтожное и слабое существо может претендовать на вечную жизнь, на то, чтобы пережить не только нынешнюю звездную систему, но и все остальные, которые, когда Земля, Солнце и звезды рассыплются в прах, будут построены на их руинах в далеком будущем? Это не так, этого не может быть. Это утверждение не что иное, как результат завышенной самооценки, раздутого тщеславия; это утверждение мотылька, тлеющего в пламени свечи, что он переживет солнце, утверждение червяка, что он переживет землю, в которую он зарылся. Те, кто придерживается такого взгляда на ничтожность и преходящесть человека по сравнению с необъятностью и постоянством вселенной, не находят в верованиях дикарей особых оснований, чтобы изменить свое мнение. В дикарских представлениях о душе и ее судьбе они видят не более чем порождение детского невежества, галлюцинацию, бред сумасшедшего или даже умышленное мошенничество. Они отвергают все эти измышления как набор надуманных фантазий и лжи, недостойных серьезного внимания рационального ума; и говорят, что если подобные измышления и не опровергают веру в бессмертие (и, впрочем, и не могут опровергнуть), то, по крайней мере, придают ее высокопарным притязаниям атмосферу смехотворной нелепости.

Таковы два противоположных взгляда, которые, как я полагаю, можно иметь в виду в отношении представлений дикарей о сохранении нашей сознательной личности после смерти. Мы не склонны высказываться в поддержку той или другой точки зрения и предоставляем читателю делать свои собственные выводы.

CLXXIV. Предположение о существовании внешнего мира[124]

Человеческий разум отказывается принимать на веру чувственное восприятие. Инстинктивный, непреодолимый импульс побуждает его искать нечто запредельное, нечто, что он считает более реальным и неизменным, чем изменчивая фантасмагория этого чувственного мира. Этот поиск не свойствен одним только философам, но в той или иной степени присущ всем людям, рожденным на свет. Возьмем, к примеру, пахаря. Он просыпается с петухами и готовится приступить к привычной работе. Он видит, как жена разжигает огонь в доме и готовит завтрак, как дети в ожидании собираются за столом, слышит потрескивание огня в очаге, мычание коров, отдаленное блеяние овец и лай собак. Видя и слыша все это, наш пахарь более или менее явно представляет себе виды, ожидающие его в поле и на пути к нему. Вот деревенская церковь и церковный двор с его почтенными тисами и травянистыми курганами, дремлющими в лучах утреннего солнца. Вот поворот дороги, а за ним излучина реки и далекие синие холмы. Калитка ведет в поле, где ему предстоит трудиться до вечера, ступая за плугом, запряженным терпеливыми лошадьми, вверх и вниз по длинным бороздам взрыхленной бурой земли. Он не размышляет об этих вещах, но и не сомневается в их реальности. Он предполагает, что они существуют где-то вне и независимо от него, что другие глаза увидят старые знакомые сцены и другие уши услышат старые знакомые звуки, когда его собственные навсегда останутся в земле церковного двора.

Точно так же каждый из нас постоянно, ежечасно конструирует чисто воображаемый мир, стоящий за непосредственными ощущениями света и цвета, осязания, слуха и обоняния. Эти ощущения и есть то, что мы действительно воспринимаем. Как ни странно, именно воображенный мир, порождение мысли, мы называем реальным миром в отличие от мимолетных чувств. При таком рассмотрении разум человека можно уподобить чародею, который с помощью духовных сущностей или взмаха волшебной палочки вызывает к жизни видения, которые, сам обманутый совершенством своего искусства, принимает за действительность. Только при внимательном рассмотрении можно понять, насколько эфемерна структура так называемой материальной вселенной, только лишь кажущаяся устойчивой. В буквальном понимании этого слова она состоит из того же, из чего состоят сны. Единственное отличие видений сна от тех видений, которые мы видим наяву в реальной жизни, заключается в большей упорядоченности вторых. Их череда столь закономерна, что мы в значительной степени можем уверенно предсказать ее, а опыт ежедневно и ежечасно подтверждает это предсказание. Например, мы предвидим, что встретится нам, когда мы выйдем в сад или на соседнюю улицу, и это предвидение неизменно сбывается. Это бесчисленное повторение ожиданий является, пожалуй, главной причиной и, конечно, лучшим оправданием нашей инстинктивной веры в реальность внешнего мира. Именно эта закономерность в череде явлений порождает в нашем сознании представление о причине; в конечном счете причина – это просто строгая закономерность. Наблюдение таких закономерностей необходимо для поддержания и вообще для существования жизни не только у человека, но и у животных; с его помощью мы можем предвидеть будущее и приспосабливаться к нему; без него не была бы возможна сама жизнь.