Джеймс Фелан – Одиночка (страница 92)

Она промолчала, но я и не ждал ответа: все и так было ясно. Какие ещё пояснения могли потребоваться? Я же много раз за эти три недели видел и слышал самолеты в небе. Это они и были: ждали, наблюдали.

— Давай-ка сядем, — сказала медсестра и помогла мне приподняться, подсунув под спину надувные подушки, затем вложила в руку какой-то приборчик с кнопкой, подключенный к капельнице. — Нажимай на эту кнопку, если станет сильно больно.

Мимо палатки прошел за территорию лагеря большой отряд военных: человек шестьдесят, не меньше. Некоторые из них были одеты в объемные серебристые костюмы, похожие на скафандры.

Что-то ярко полыхнуло. Штуки на спинах у «космонавтов», которые я посчитал баллонами с кислородом, оказались огнеметами: потоки красно — синего огня будут лизать улицы, выжигая машины и тела. Уборщики. Они станут уничтожать мусор и разбитые машины. Где-то в глубине проскочила мысль, что из-за огня все может начаться сначала: под действием высокой температуры оживут споры возбудителя или, ещё хуже, сработает затаившаяся ракета…

— Нет! — вырвалось у меня с содроганием.

— Всё в порядке, — привычно-спокойным голосом произнесла медсестра, расплывшись в ободряющей улыбке, и стала делать записи в карте, прикрепленной к моим носилкам. Думаю, работы ей предстояло порядочно, ведь она заносила туда мою историю, хоть и в её собственном истолковании. Время от времени женщина бросала короткий взгляд на телеэкраны, а затем кивала мне, будто желая сказать, чтобы и я смотрел туда. С экранов давали ответы на все вопросы: по крайней мере, на те, на которые я хотел знать ответы.

Вот показали Президента США в окружении генералов и журналистов. Проскочила мысль: а разве он не посещал с визитом Нью-Йорк, когда все случилось? Получается, ему удалось выбраться? Или это архивные кадры?

Я решился задать ещё один вопрос:

— Кто всё это сделал? Теперь-то вы должны знать?

— Зависит от того, в какую версию ты готов поверить.

Со своего места я плохо видел бегущую строку и успевал читать только обрывки: «…страны ЕС, Китай и Россия объединили усилия…». Затем видеоряд сменился, и появилось знакомая аббревиатура НИМИИЗа.

— Пожалуйста, скажите, — попросил я, — как Австралия? Это моя родина, мой дом. Там всё в порядке?

Медсестра проследила глазами, как оживленно пронеслась мимо палатки съемочная группа. На экран велась прямая трансляция вертолетной съёмки Манхэттена. Потоки людей, тысячи человек выходили, выбегали из зданий, жилых домов и других мест укрытия, устремляясь к Центральному парку. Выжившие!

Я представил, как это могло быть: я стою один, неподвижно, среди массы людей… И где они все были раньше? Ведь я не видел даже намека на их присутствие в городе. Стою, окруженный людьми, которые смеются, кричат, рыдают и бегут мимо меня. Пожарные, полицейские, офисные работники, дети, бездомные с радостными лицами машут зависшему в воздухе вертолету. То, кем они стали за эти три недели, забыто, отправлено на задворки подсознания: теперь они снова нью-йоркцы.

— Пожалуйста, это же мой дом…

Кто-то стучал по стенке палатки: я обернулся на звук и увидел своих друзей. Пейдж махала рукой, Боб показывал два поднятых вверх больших пальца. Я улыбнулся им и снова посмотрел на медсестру. Её взгляд был обращен на юг: она наблюдала за самолетом, чертившим линию над горизонтом Манхэттена. Я различил верхушку Рокфеллеровского небоскреба.

Женщина медленно повернулась ко мне. У меня был наготове ещё миллион вопросов, но не мог подождать только один: о родине. Медсестра поймала мой взгляд, и я увидел грусть в её глазах, но не увидел ответа. Может, она выбрала такой способ самозащиты: лучше молчать, чем врать. Может, хотела так защитить меня.

Глава 27

— Джесс!

С громким криком Фелисити ворвалась в палатку, следом за ней появилась Рейчел. Обе в голубых комбинезонах и медицинских масках.

— Ты как?

— Вроде ничего.

Рейчел обняла меня.

— Мы только что прошли карантин. Нас выскребли и вымыли до стерильного состояния. Всех очень строго проверяют, а потом будут вывозить из города, — рассказывала она.

— Куда?

— Не говорят. Вроде в северную часть штата.

— Центральный парк огородили по периметру, — вмешалась в разговор Фелисити. — Здесь устроили базу, откуда делают все вылазки в город, чтобы эвакуировать как можно больше выживших, а затем разобраться с зараженными.

— Что с группой из Челси Пирс?

— Все здесь. Живы и здоровы. Их вывезут самолетами на одну из таких же карантинных баз.

— Как у них настроение?

— Отличное, — сказала Фелисити и с улыбкой добавила: — А одна симпатичная жительница Калифорнии просила передать тебе «приветик» и сказать, что у них, «как будто», все в порядке.

Я засмеялся: уж больно точно Фелисити подметила любимые фразочки и интонации Пейдж.

— А вы?

— Мне разрешили вернуться в зоопарк.

— Разве он не сгорел дотла? — спросил я с радостным удивлением.

— И не надейся, горе-поджигатель! Но твоя затея сработала. Огонь отрезал Охотников.

— Животные разбежались. Что ты будешь там делать? — спросила Фелисити.

— Я так и сказала военным, но они уже поставили охрану и говорят, что в зоопарке совсем безопасно.

— И что, ты согласилась?

Рейчел покачала головой.

— Завтра приедут специалисты из Службы рыбы и дичи при Министерстве внутренних дел США. Они позаботятся о животных, которые не успели убежать. А я уеду на запад.

— Домой?

— Да, я говорила с мамой по телефону. Западное побережье не пострадало.

Вошёл молодой врач в камуфляже. Его приятное, доброе лицо показалось мне знакомым.

— Джесс, познакомься, — сказала Фелисити. — Это мой брат Пол.

— Я о тебе много слышал, — добавил Пол, пожимая мне руку. Затем бегло просмотрел мою историю болезни. — Вроде все неплохо. Думаю, утром тебя выпустят из лазарета.

— Хорошо. Хочется побыстрее убраться отсюда. Так здорово, что с нами все в порядке. Просто удивительно. Только вот…

— Калеб? — договорила Фелисити и, качнув головой, посмотрела на Рейчел. Та сказала:

— Он убежал. Он скрылся за деревьями ещё до того, как сел первый самолет.

— Как он выглядел?

Нужно ли рассказать брату Фелисити о том, как мой друг стал Охотником?

— Сложно сказать, — уклончиво ответила Рейчел.

— Ему постепенно станет лучше, — сказал Пол. — Только он долго не продержится на улице.

Я внимательно смотрел на брата Фелисити, пытаясь понять: он говорит лишь как врач, дает медицинский прогноз, или ему известно больше, чем нам, и он подразумевает что-то другое.

— Как это? — спросил я. Наверное, я упустил какую-то важную деталь. Пришлось нажать кнопку, чтобы впрыснуть морфий.

— Сегодня ночью в городе начнут работать отряды зачистки, — произнес Пол.

— Какой зачистки?

— Скорее всего, они будут работать несколько ночей подряд. По крайней мере, пока здесь не снимут карантин и не отменят комендантский час.

— Не понимаю. — Я выше приподнялся на кровати. — Они что, будут расчищать дороги, чтобы могли ездить машины, да?

Пол отрицательно покачал головой.

— Они будут «проводить зачистку городских улиц» — не я придумал такую формулировку, они сами так говорят. То есть, убивать всех агрессивных зараженных…

— Так нельзя!

— Я тоже не в восторге от этой идеи, — сказал Пол.

— Но есть же другие способы!

Пол промолчал. Рейчел спросила: