Джеймс Эллрой – Секреты Лос-Анджелеса (страница 48)
– Это Боб Галлодет. Можешь меня поздравить.
– С чем? – бормочет Эд, стряхивая остатки сна.
– Сдал все экзамены. Теперь я полноправный юрист и следователь Бюро окружного прокурора. Впечатляет?
– Поздравляю. Ты только ради этого позвонил в восемь утра?
– Нет, не только. Слушай внимательно. Вчера вечером Эллису Лоу позвонил адвокат по имени Джейк Келлерман. Он представляет двух свидетелей, родных братьев, которые заявляют, что могут указать связь между Каткартом и Микки Коэном и тем помочь раскрытию дела «Ночной совы». Им предъявлено обвинение в торговле бензедрином, но Эллис обещает им освобождение от уголовной ответственности и по этому, и по любым другим делам, которые могут всплыть при расследовании. Встреча назначена через час в отеле «Миримар» – сами братья, Келлерман, ты, я, Лоу и Расс Миллард. Дадли Смита не будет. Распоряжение Тада Грина: он считает, что Миллард больше подходит для такой работы.
Эд спрыгивает с кровати.
– Кто они такие, эти братья?
– Питер и Бакстер Энгелклинги. Слыхал о таких?
– Нет. Допрос будет?
– А что, хочется? – смеется Галлодет. – Нет, Келлерман зачитает подготовленное заявление, и мы с Лоу решим, стоит ли тащить их показания на процесс. Я тебя встречу. Стоянка при отеле «Миримар», через сорок пять минут – идет?
– Договорились.
Ровно через сорок пять минут Галлодет вводит его в холл отеля. Ни приветствий, ни рукопожатий – переходит прямо к делу.
– Хочешь знать, что нам уже известно?
– Выкладывай.
Галлодет рассказывает на ходу.
– Все в сборе, ждут только нас. Эллис захватил стенографистку. Наши братья – Пит и Бакс Энгелклинги, тридцати шести и тридцати двух лет, из Сан-Бернардино. Такие, я бы сказал, гангстеры невысокого полета, приблатненные. Оба еще в начале сороковых отсидели в колонии за торговлю травкой, с тех пор в поле зрения прокуратуры не попадали, если не считать нескольких арестов за таблетки. Есть у них и легальный бизнес – типография в Сан-Берду. Ребята себе на уме, но рядом со своим покойным папашей – щенки. Вот старик Энгелклинг – это было нечто! Прикинь: преподаватель химии в колледже, фармацевт-изобретатель, разрабатывал средства для лечения психозов. Впечатляет, а? И при этом тот же самый старик Энгелклинг, откинувший копыта летом пятидесятого, создавал новые наркотики и продавал свой марафет старой мафиозной гвардии. Да что там – сам Микки Коэн в дни своей телохранительской службы прикрывал спину Доку Энгелклингу!
– Вижу, скучать нам не придется. Но как ты свяжешь Коэна с «Ночной совой»? Начать с того, что он сидит.
– Эксли, «Ночную сову» я намерен связывать исключительно с нашими цветными. Гангстеры никогда не убивают невинных граждан. Просто Лоу загорелся идеей придать делу новый поворот. Ладно, пошли, все ждут.
Встреча назначена в гостиной номера 309. За длинным столом сидят Лоу и Миллард, напротив них – трое: пожилой адвокат и братья в комбинезонах, похожие как близнецы, – лысеющие, с гнилыми зубами и блестящими глазками-бусинками. У дверей спальни расположилась стенографистка со своей машинкой.
Галлодет выдвигает два стула. Эд кивает всем, садится рядом с Миллардом. Адвокат шуршит бумагами, братья закуривают.
– Для протокола, – начинает Лоу, – сейчас 8 часов 53 минуты 24 апреля 1953 года. Присутствуют: я, Эллис Лоу, окружной прокурор города Лос-Анджелеса, сержант
Боб Галлодет из Бюро окружного прокурора, капитан Расс Миллард и сержант Эд Эксли из полиции Лос-Анджелеса. Джейкоб Келлерман представляет интересы Питера Энгелклинга и Бакстера Энгелклинга, потенциальных свидетелей по делу о массовом убийстве в кафе «Ночная сова», совершенном 14 апреля сего года. Мистер Келлерман зачитает заявление, подготовленное его клиентами, затем они подпишут стенографическую транскрипцию. В обмен на это добровольное заявление прокуратура снимает обвинение против Питера и Бакстера Энгелклингов, номер 16114, датированное 8 июня 1951 года. Если это заявление приведет к задержанию преступников, совершивших упомянутое массовое убийство, Питеру и Бакстеру Энгелклингам гарантируется судебный иммунитет во всех вопросах, относящихся к указанному заявлению, включая обвинения в совершении уголовных преступлений, соучастии в уголовных преступлениях, в организации преступных сообществ и в любых других нарушениях действующего законодательства. Мистер Келлерман, понимают ли ваши клиенты все вышесказанное?
– Да, мистер Лоу, понимают.
– Понимают ли они, что после того, как будет зачитано заявление, нам, возможно, придется задать им некоторые вопросы?
– Понимают.
– Попрошу вас зачитать заявление, советник. Келлерман, неторопливо нацепляя на нос очки:
– Я позволил себе несколько поправить стилистику и синтаксис моих клиентов, а также исключить наиболее… гм… красочные выражения.
Лоу, теребя жилет:
– В этом мы разберемся. Читайте, пожалуйста. Келлерман начинает:
– Мы. Питер Энгелклинг и Бакстер Энгелклинг, клянемся, что все сообщаемое нами в этом заявлении – абсолютная правда. В конце марта нынешнего года, приблизительно за три недели до убийств в «Ночной сове», в нашу легальную и зарегистрированную типографию «Быстрая печать», расположенную в Сан-Бернардино, обратился клиент. Этот человек назвался Делбертом (Дюком) Каткартом и сообщил, что узнал наши имена от мистера XV, нашего знакомого по колонии для несовершеннолетних. Мистер XV сообщил Каткарту, что мы владеем типографией, оборудованной печатным станком нашего собственного изобретения, отличающимся высокой скоростью и качеством печати, – что является правдой. Кроме этого, мистер XV сообщил Каткарту, что нас всегда интересовали –
По комнате пробегают смешки. Эд, на листке бумаги: «Убитая Сьюзен Леффертс из Сан-Берду – связь?»
– Продолжайте, мистер Келлерман, – просит Лоу. – Мы вполне способны смеяться и слушать одновременно.
Келлерман продолжает:
– Каткарт продемонстрировал нам фотоснимки людей в причудливых костюмах, предающихся разнообразным и откровенным сексуальным действиям, в том числе гомосексуального характера. Некоторые из фотографий были –
Эд передает Милларду записку: «Дело о порнухе в Отделе нравов?» Лоу перешептывается с Галлодетом, братья ухмыляются одинаковыми глупыми ухмылками. Миллард пишет в ответ: «Да – работают четверо, никаких следов. "Причудливые костюмы" – это оно. Но дело висяк, мы его почти забросили. И никаких связей Каткарта с порнографией».
Келлерман наливает себе воды из графина и, промочив горло, продолжает:
– Затем Каткарт заявил, что слышал, будто наш покойный отец, Франц (Док) Энгелклинг, являлся другом Мейера Харриса Козна, более известного как Микки, лос-анджелесского гангстера, в настоящее время отбывающего заключение в тюрьме на острове Мак-Нил. Мы ответили, что это правда. Тогда Каткарт выдвинул свое предложение. Для начала он заметил, что распространение порнографии должно производиться –
Келлерман перелистнул страницу.
– Далее Каткарт сказал нам, что хочет взять на себя роль организатора предприятия, вербовщика и посредника. Мы должны только выпускать журналы. Кроме того, он предложил нам посетить Микки Коэна на острове Мак-Нил и попросить у него кредит для обеспечения предприятия на начальном этапе работы. Помимо этого мы должны были попросить у него рекомендации относительно распространения товара. В обмен на все вышеуказанное Коэну предлагались –