Чем, пара1 Саом Плаом2, во имена Девкалиона3 и Пирры, и богов восхваляростных уборных4 и патентованных кладовок и Статора и Виктора5 и Кутта и Рунна и всей месы редонды6 Лоренсао7 Отуласса8 в конвокакао9, был этот незаинтересовывающе низкий человеческий тип, эта Клеветническая Колонна Клоаксности, этот Бенгальский Маяк Билохсности10, эта Аннамитная11 Кривляка Зверствости, на самом деле за, буде то точным прояснить, ибо кажись он в бе́дскверном положении?
Ответ, чтоб заделать всех сисочек в одном дедале12, звучал бы: от оттягивания себя по своему самому любаному каналу же огромному костевому домику13 своих стариков (Попапрета14, и какой-то морячок, заморыши) он надвспых и подгас в наркотского и пивнушного торчка, вырастая в мегаломань расплывщенного прошлого. Это объясняет литанию15 септунциальных16 письморупоров17 гонорифицких18, высо́чурных19, эрудированных, неоклассических, которые он так любил как по-патрициански рукописывать своим собственным именем. Это б утвлекло, ежли когда-либо видено, содрожливный спектакль этого полубезумного20 калича помеж густо-вьевшейся грязищи его сизой берлоги притворяясь читающим свою без-усилловскую21 нечитабельную Голубую Книгу22 Экклза23, édition de ténèbres24, (даже до сих пор вздыхает его Высокодифферентность25, Др. Пойндедженк26, авторизированный баудлер27 и цензор, это не может быть повторено!) переворачивая три листка по ветру28, говоря себе восторженно, в зырькале так, что каждое хвастнышко на велени29 он воплошал из-за было айлинговым30 видением по-великолепней чем предыдущие т.и.ть.к.31, какой-то розашельный32 коттедж у моря задаром навеки, какая-нибудь ледей примерочная чулочная хламтерея на вольности33, траншвея полная гинейзлатого вина с бранкомонжипаденонгом34 и тошно-цилиндрических устриц ценой по миллиону за о́ткус, целый оперный театр (были там быть места ступая только в суфлеровой будке и всегда бы то ни́ более толпы хвост всё пух) энтузиастских дворянок бросая каждый венцердевшийся стежок что был с себя ему на подмордки35, одна за другими, восторпрыгиваясь в поправлифчиканье себя, в своей геэти36 пантеомиме37, когда, блин, сэр, в соозвучии со всеми акуштрихами, он выпищал истошквал в Дурогом Моленьком Шэмроке38 на протяжении целых пяти минут, бесконечно лучше чем Баратон Мак Глюкин39 с шикарной треуголкой и тремя зелеными сырными и мандариновыми40 перьями на правом рукоятном боку своей амориловой троициной41 головы, пальтом макфарлейн42, (керссешный43 покрой, ты понял?) испоньярда44 кинжалом на рёбрах, (Alfaiate punxit45) голубозурным сморкашником для наблузного цветка и декановым посохом что выиграл он у Кардинала Линдандарри46 и Кардинала Карчингарри47 и Кардинала Лориотули48 и Кардинала Оксидентация49 (ах хо!) в дербигском градзном дубленнике50 ради свалиться первым через барьер, мадам, с другой стороны, и.в.т.п.51, но что же с мутным светом, халтурным принтом, драной обложкой, зигзубренной страницей, неуклюжими пальцами, фокстротящими блохами, лежебочными вшами, налетом на языке, мухой в глазу, комком в горле, бухлом в поллитровке, зудом в ладони, воем ветра, горем из дышла, туманом умокурка, жужжанием мозгодрева, тиком совести, верхо́м по самый экстаз, потоком вниз по фундаменту, огнем в глотке, щёкотом хвоста, отравой в брюйхе, грехщуром в глазу, глилью в едке, юхом в слышке, дрожью в пальцах ног, паршой в пузоте, тараканами в чердаке, саранчою в каланче, баджригарами52 и бамбосоломскими щёгоголями, тарарамом и пылью в ушах после того как потребовался ему месяц чтоб украсть марш53 он запарился выдурачивать больше слова в неделю. Hake's54 haulin! Hook's55 fisk56! Ты представляешь? Whawe!57 Я скажу, ты предразняешь? Было ли когда-либо слыхано о таком подноготном мерзотстве58? Подожительно это стреманит задуматься об этом.
Все же, фужербрызгатель1 сей, любил раньше хвастать вслух в одиночестве сам себе с икцентом поверх когда Минфадхер2 был буром конструктором, а Хой3 лексическим студентом4, пароль5, и исправлял школьной доской (пытаясь скопировать стереотипных Ингландцев что вызвал их гром он оваций на, крича: Бравура, сурр Чёрлз!6 Безукоризненно! Кулоссал7, Льюсь Уоллер!8 Шпрехня!) как выгнали его пинком ото всех по-шикарней что семейств клондайкеров из Пьюпьюрейха9, Швабспаиса10, Земли Нода11, Начхальщиков Страны, Пенсиона Дунайбирхайма12 и Варварополиса, кто обосновался и стратифицировался в столице после ее ежеднельной метрополжеархиализации13 в качестве солнцево́лдырного14, лунопластырного15, горьного16, бессредственного, юпитого17, бухотливого18 и сытнего19, заказанный вон из роскошных помещений в большинстве случаев по причине его злопаха которому все кухарочки именито возражали как напоминающему отвратное пуззо20 хлынув из поззо21. Вместо того чтоб преподаи́скивать те образцовые домохозяйства разборчивые полезных для здоровья каракулей (штука которой никогда не имел в своей Нигерийской собственности) что ж вы думаете Вульгариано делал как не учился с краденным плодом как клёво подделывать все их различные стили подписи22 так чтоб в один день произнести епически подложный чек на публике для своей собственной частной выгоды пока, как только что поведано, Дустбинское23 Объеднённое Судомоек и Домопомошниц Женщиство, лучше всего известное как Блудовидная Раступная Ваганка, не отвергло его и не посодействовало природе заботиночив источник раздражения нах отсюда совершенно и исключуятельно на запале момента, выдергивая друг другу за-ноз (ибо ни один, пес или драйледи, ни даже Турок24, негрекуемое воняясь за армирными25, не смел принюхнуть хорька этого сблизи) и отпуская парочку пункт-за-пунктящих ремарок как они и сделав так при перфективах Сниффи26, ваша честь, вышекасаемо львонца того почему он смердел, мистер.
[Джаймс желает получить ответ от носительниц брошенных женских костюмов, с благодарностью принимаемых, джемпера из грубого сукна, скорее полной пары панталон и поодёжшвеек, чтоб начать городскую жизнь вместе. Ее джаймс без работы, просто всё сидит и пишет27. Он совершил недавно одну из дезерти заповедей но она будет сейчас ассистировать. Превосходно сложена, семейная, хорошая несушка. Тоже получила ботинка. Он ценит это. Копирует. АБОРТИСМЕНТ.28]
Невозможно даже и начать пост яснять статус кво прежде что до насколько тормознутым в реальности отлученный тот Драмхондрик29, урожденный Хамис30, реально был. Кто может сказать сколько псевдостилистических шамиан, как мало или как много досточтимых публичных самочванств, как очень много набожно поддельных палимпсестов выскользнуло в первую очередь этим морбидным процессом из-под его пелагиатоского пера?
Как бы там ни было, если бы не этот легкий фантастик его гнозиса31 свечения как выскользило оно люциферосно32 в пределах дюйма своей страницы (он принимался за нее время от времени, красный глаз33 его страха в грустноватости, даб знаме́нить цвета на бирлице34 своего образумания, а его обучницам переокрикить самим себе в возгласах дево́сторга: джембер! инквер! конхамбр! цинцеро! зиннзабар! тинктура и джин!35) Острия никогда бы не расперились и серифом36 на пергамент. Этим розовой пасквилампы миазменным горением и с помощью симульхронного прилива к перу (а гинея а гирк и он гениалит!) он строчил и царапал и чиркал и кропал безымянные бесстыдства про любого кого встречал, даже разделяя преципитацию37 под ирландских старьеров зонтиком ливнестойкой стены, пока везде всюду вверх и вниз на четырех полях этого прогорклого Шемского материала злонюхец сей (который был предан Ульдфадару38 Сарданапалу39) рисовал пунктиром бесконечно безхудожественные портреты себя в акте декламации старого Ницкиавелли монолука интервнутрируемого Hanno, o Nonanno40, acce'l brubblemm'as, ser Autore41, q.e.d.42, душераздирающего красивого43 молодого паоло с любовной лиричкой для дево́чах в его о́чах, жалобщика дубильным голосом, холордским доходом в сто тридцать-две дранхмы за ярд от Брокен Хиллского44 заброшенного на берег имения, Каймбридживыми маневрами45, производя огромный фурор в парадном с иголочки за две гинеи костюме и хогсфордке46 в полосочку взятой напрокат для Вечёртвергской веселой тасовки, и анной любуемой47 длинной парой чернильных Итальянских усов сияя борным вазелином и франжипани48. Пу! Как нешептаемо так!
Дом О'Ши1 или О'Шейма, Quivapieno2, известный как Чернильница с Привидениями, без номера Серная Тропа, Азия в Ирландии, как кишел он крыстуками, с пеннеймом SHUT3 сепия-царапанным4 на дверной табличке и шторой из черной парусины над тусклым околдошком, в котором душестяжённый сын секретной якейли шарился сквозь жизнь за счет налогоплательщиков, угнетенный давно за́ день и ночь с Иезуитов лаем да горьким кусаем5, ситцегидрантами золфора6 и скополаминой7 пятелных сорока Квизисанов8, каждый день у каждого на пути более превосходя в ожесточенном поношении себя и других, было хуже всего, можно надеяться, даже в нашем западном плейбойном мире для чистой мышехуторской мрази. Ты хвастаешь своим медным замком и черепичным домом в боллифермонте9? Ниггс, ниггс и ниггс опять? Ибо это был смрад как никакой другой смрад, духан буквонно. Собздвенно говнаря, Ангелы послейчас пасясь там думал не Едам10 злопах более редкостно. Серьёзнуто! Искривленный настил его логовища и звукопроницаемых стен онаго́, не говоря ничего про стойки и пята́, были по-персидски мусоратуренны взодранными любовными письмами, сплетницкими историями, клейкозадыми снимками, сомнительными яичными скорлупами, бучерами11, кремнями, сверлами, пыхтами, амигдалойдными миндалинами, без кожуры изюминами, альфибеттиформными блудословиями, вивлейскими заёбами, угуми и агами, невыразимыми всуе заходами на речь небезслоговую, ты должен мнессой, эйольдгимнами12, по сажий дымоход копотью, падшими люциферками, воскпичками никогда не пользованными, орошенными узорами, отдолженными брогами, выволачиваемыми пиждаками, фингальными линзами, семейными шклянками, рубашками из искусственного ворса, богом-сбытыми наплечниками, ни разу не ношенными бриджами, подложными франками, лучшими намерениями, подлизными записками, расстроенным латунным цинтаксом, незадействованными жерновыми и преткновения камнями, выкрученными перьями, болючими дайжестами, увеличительными бокалами, твердыми объектами швыряемыми в гоблинов, когда-то ходовыми каламбурами, словесными захлёбками, неоспоримыми папирусными бумажками, семенительными извергольствованиями, лимерикскими проклятвами, крокодильими слезами, пролитыми чернилами, хульными сплёвами, избитыми гнедотами, школьниц, молодых дамочек, молочниц, прачек, лавочников жен, веселых вдов, эксмонашек, вице аббатисс13, простидевственниц, супершлюх, сестер молчания, Чарлеев14 тетушек, бабушек, тёщ, мачех, крёстных подвязками, косичными вырезками справа, слива и по цинтру, козявками соплей, зубными выковырками, банками сгущеного морока, высокобровыми лосьонами, поцелуями от антиподов, подарками от карманников, отдолженными перьями, расслабляемыми рукохватками, принцессными обещаниями, осадками винытья, раскисью углеродов, откидными воротниками, необрежными вальянами, надломленными вафлями, ослабленными ремешками для обуви, сгорбленными смирительными рубашками, свежими ужасами из Гадеса, шариками ртути, неизбавленным гноем, стеклянными глазами за глаз, вставными зубами за зуб, военными стонами, специальными вздохами, долгостражданьями долголжительного, ахами охами уишками сисами йасами йосами неями тасами sosами, дашками и дашками и дашками, к которым, если кишка не тонка добавить поломки, беспорядки, покоробленья, выверты всей этой камерного изготовления музыки имеется, при наличии крупицы доброй воли, неплохой шанс вообще-то увидеть вертлявого же дервиша, Бунта, сына Грома15, самоизгнанного в на свое эго, ночь напролет трясясь близмеж белых и красных ужасов, полднетерроризированного16 до кожи да крайностей неотвратимым фантомом (да сбархатится над ним Форматор!) пишучи мисторию себя в будуарщем.
