Джеймс Джойс – Поминки по Финнегану. Книга 1. Глава 4. Лев (ХЦЕ – Его Кончина и Воскресение). Авторский перевод (страница 1)

Джеймс Джойс

Поминки по Финнегану. Книга 1. Глава 4. Лев (ХЦЕ – Его Кончина и Воскресение). Авторский перевод

Глава 4. Лев

Как лев, в нашей тигрортани¹ помнит кувшинок² своего Нила (забыть что-ль Арьюзу Арьюна³ или Бокхосу⁴ нóголок⁵ Марморозалей⁶ из Марменьерии⁷?), быть и може, тот веер зин с⁸ целыми неги ты винтик⁹ започтамптили что¹⁰ в наш брифингбюст¹¹, осажденные же в своей поснили его стиль¹² и единственно о тех лилилитках разоблачёртовых¹³ что погубили его, пропащим целую старость, и знали не что бдительные вероломы на его поминках, так скозлять. Фоой, фоой¹⁴, камермейсьес¹⁵! Зеепизупи, ларзенлядки^15*! Зейнзейн, зейнзейн¹⁶! Быть и може, вы мост онс хастен¹⁷ самим те' деклареять это, что он переглазил? превидил? поля жары и рожь уржая где кукурузлатая Yсит? стыдилась и сияла^17*. Быть и може, нам ежно разыскать ебейтье¹⁸ дверез¹⁹ нашего честнóго городишки курантов²⁰ хотяб мы знали'то, что своей глубокозлящественной проницательностью (не было б хотение лишь добрым временем впустраченным), в рамках его патриархальных шаменок²¹, камнетесен над городом (Градёт! Градёт!) он чуя врага, какой-то корольбилли белоконный²² в Фингласной фабрике, молился, как сидел он на покаянном стуле, (мне могли б вы потрáвить пэрочкой всмятку глязиц!) в течении той три с чертовиной часа длящейся агонии молчания, ex profundis malorum²³, и разродился с непритворным милосердством что его словощемливатель^23* (один англе́ц до зубов который, неименованный Нахом из Гирахуша²⁴, пошел б куда попало в сием плакучем мире на своем крапчатом пузе (рэб²⁵ сей, коленопреползённый сей!) ради молока²⁶, музыки и замужних миссус) мог бы, мерси провиденциальному щедряку что ненавидит рассудительностей прозорливость, распуститься в первую из знатных династий его потомков, черномырдных коннемаров²⁷ не с загона, а старших детей его семейства, его самая донимающая из идей (при всем уважении к его дволкнадцати преоблатвёрдующим страстям²⁸) бывая формирование, как в более благоприятных климах, где Мёдоусный Луг – гостерадушнен²⁹ и встречает Гора Радости, истинно криминального стратума, Хамоновых кражвломщицких медвежайцев^29*, тем самым наконец ликвидируя из всех классов и массов прямой производной декаузализацией³⁰: sigarius (так!) vindicat urbes terrorum³¹ (такее³²!): и вот так, короче говоря, послушание граждан собствует цве́танью елого³³.

Ну худо¹. Давайте оставим теории там и вернемся к здешней здесь. Ну слушайте. Этость худо снова. Тиковый гроб², Пьюгласспанель-догнанный³, ногами на восток, был вручиться после, и постукивая около целья, материально осуществляя вопрос. И это, лежевечно, есть сей тингхолм. Любое число консервативных публичных тел, через некорое число избранных и прочих комитетов имеющих власть чтоб добавить к своему числу, пред голосованием за самих и самого себя, город, порт и гарнизон, должной и подходящей резолюцией, следуя судебнутому постановлению граундвета⁴, раз и навсегда прочь от интриганского существования, в качестве предоплаты, так что вы маатескиперы⁵ могли б тебе мигом скроить когти на ньювую пачку клердов⁶, сделали ему, пока тело его все еще упорствовалось, подарок в виде временной могилы в Мойелте⁷ по лучшему Лох Нейхскому⁸ образцу, тогда настолько востребанному среди островворогов как Айл ов Мэн сегодня среди озерофобов. Вахт евнух⁹! Было это в совершенно срыбном котелкерри¹⁰, после того как Фианны¹¹ предводитель забрал свою горсть, обогащенный старинными лесами и дорогим грозным глублинном¹² меж которых находились холмик и форели ручей, самотщесуетный своим ивняком и какой болта ивой с любым Уилтом или Уолтом¹³ что б выудил ее как Изаак делал щекотанию своего посоха и наблюдал б за ее водами ее глупышных вод у и там сейчас коричневый торфник ряблённый (пусть одеяло их слегка позолотит его дремилистую фигуру!) Ктодлявас приказал долго лежать, гневом Болога, словно первый окаянный Гун в русле своего иссиянего Дунаика.

Отлучшо. Эти погибывшие подпольные небеса, или крота рай который был вероятно также и инверсией фаллофароса, предназначенного спестовать пшеницы урожай и подстегнуть туристичическую отрасль (ее архитектор¹⁴, Мгр Пёрляшас¹⁵, уже быв обкайкатенным¹⁶ как бы не остолнаёбил он никогдобного пока подрядчики Мессры Т.А.Биркетт¹⁷ и Л.О. Туохоллз¹⁸ были сделаны препочтенными что не подкопаешься) первый на западе, наш мистероитель, Костелвилланос¹⁹, открыто проклятый и взорванный посредством гидромины, системы, Совин и Белкин²⁰, пущенной на ветер из переизобретенного Т.Н.Т.²¹ бомбопоста все наверх в одинадцать тридцать флангвольно (циркитер²²) чтобы штирбортить из своей аэростарпеды, Автона Динамона²³, связанной с выжидательным минным полем посплавством усовершенствованного аммиака скрыжеванного к ее общитому планширу, и приплавленная в тяговые канаты, скользя сквозь скобы и преуменьшаясь из рубки в аккумуляторные предохранители, все похожи как гвоздики для пани хильды²⁴ раз уж никто не казался иметь то же самое время бороды, некоторые говоря по своим Орлогам²⁵ что было без Зигстригсти девять, по-больше ж придерживаясь Раян фогта²⁶ что было без Датцати пу́лять. Он впоследствии гаага б его блэттхеры²⁷ ни начинали опадать с него и его грубый кожель совсем был сухриплым и, шуг за шугом, он приблился к этому (лысерубщади²⁸!) тщательно выстлал железобетонный результат гнилостойкими кирпичами и раствором, рвём ко рву, и уединился за семивластием своих башенок, бошан этот^28*, караул, бык и лев, белая, гардероб²⁹ и окровавленная, так поощряя (инступим, аль стул б в лифт³⁰!) дополнительные полезные органы народного самоуправства с головными департаментами что были полны ледикантов те хуур³¹ внимательно вышлюхать чтоб такие как Союз Скотоводов, Гильдия Торговцев на Экспорт et³², a.u.c.³³ по сегодняшний дар ему с похоронной помпой, сверх и лихвой того, каменной плиты с обычной Мак Пелахской³⁴ ловкостью прощайречия, очень льстясловящим примером лжесмысленной адамелегии: Мы сделали свой излечёрт с тобой, Войскподин Нупобеди, высдали это, ба!

Но н'домý и всенбортшхуны! Демонстративные гробы, саваны, гудбайные¹ пивкости, пепельные урны, лголосные бледни, табаклетки, баччата поттина², слёзницы, шляпные коробки, воднючие³ байкалы, бракмедли⁴, сосуски для жражды, включая вашездоровную рухвёрсту⁵ и мягкобойные студни и коль на то пошло, жавель⁶ также, любой род ингумационного безделушества для украшения его стеклянной камни́цы гонофрея⁷, вполне бы, с этими вереницей обстоятельств, естественно следовал, хувы, в обычном течении, позволяя тому кругосветниковому прохаживающеству, шед такости ему мимо, прожить в домашней безопасности предстарческие дни его жизни изобилия, старцо скорей чем дряхло, поздней весны последнюю кротость, до отвальной стадии, бздельничая целыми маеднями (hypnos chilia eonion⁸!) летойбаюканными между взрывом и перевзрывом (Дуйнарветер⁹! Стогромье!) от гросскоппа до мегапода¹⁰, преклонного возраста, богат в смерти предвосхищённой.

Но соблюдай Зейца¹¹ вызовру́чие, восстань наупадок. Ясногромчась оттуда, зная червяпетль холлмраков безжилищности, погребен зарывшись в Гехинноне¹², чтоб размножиться чрез всю свою преисбеднюю, пласт за пластом, шеол на шеоле¹³, и перевести́ть нашу Высшесветскую Сидерию¹⁴ Утилитариев, божественную, распостраняя свое плутонародное потомствие горшков и кастрюль и кочерг и каламбуров от внутрии до внешции, копьеход¹⁵ пред шпороходом¹⁶!

Другое яровое наступление на высотах Авраама¹⁷ могло вполне случиться всёвершенно по аварийности, Фатарунзе (ибо Бридабруда¹⁸ обстоятельно убеждал раней его самому быть должным так же семикратно похороненным как и убиенный Киан¹⁹ в Финнграде), не понаходился еще и трех монад как в своей водяной могиле (что за дружинщики и верхоезды тогда и спутвейные²⁰ тосты с аардаппельными фритлингами²¹!) когда огноевание, распострёхногое²² как всегда, начинало бузеть, бузеть, бузеть, у парней пресыхает во рту²³. Недоучковтиратель какой-то подал сигнал и одна славословная газета дала волю потопу. Зачем патриции²⁴ строили ему пугала своими кряхтлями²⁵? Потому что друйвены²⁶ мускатились у двери. Из обоих Кельтиберийских²⁷ станов (грантируя в начале спора ради что люди по две стороны Новой Южной Ирландии и Ветера Уладха²⁸, синелюди²⁹ и прыщавцы, во время возброжения С Папой или На Папе³⁰, имели, белее или меднее, грантные идеи, грёбные) все звания, бедные сретники и крезый мор, каждый, конечно, в чисто нападрапающей позиции поскольку предвечники³¹ были совремя на их стороне каждый раз, притягивались по направлению Беллоны³² Черного Низа³³, некогда Вулвайта Вальса (Охибо³⁴, какого покрамоленного, поцелоклятого, выеруганного!) одни за неимением должной кормежки в молодости, другие уж застуканные в почетном акте содрания карьер для семьи и резчики в сообществе; и, ежель изможден вдоволь, персонаж уда́вленный вполне мог бы уже и присоветовать кому-угодно с кого снял сей колбас, плана бывая втянута в темноту, отстойный циркный ро́зыгряз, да что там, первого старого хвостряка себяшного во плоти, олицветокровие либералиссимуса, когда ложнозримый тем кольтаки́мбывшим задиракой на холме ибо циркулировало уже там совершенно свободно среди его оппозиции ощущение что в так перезимовывании Масса Эваска³⁵, про кого, предшествующе той дмиобособленческой жизни, было известено о бармицидных³⁶ деньках, сказал повар, меж супами и смаками, чтоб навернуть свою собственную длину радужной форели и таертов атта³⁷ крачки как ни один человек от женщины рожденный, ней мог, словно большая хохлатая поганка, поглощать своих тридвесят³⁸ воблы в жиздень, ах, и столько сколько пескарешек в минуту (большой микс, да удавит его Висельница!) был, словно лосось своего лестничного скока³⁹ все то время совокупности секретно и путем сосального кормления на своем неуместном жире.