Джеймс Деларджи – 55 (страница 35)

– Поиски нельзя организовать, основываясь только на показаниях подозреваемых, – заметил он.

– Почему это, сержант? – спросил Митч.

– Потому что там много пробелов, а то и прямых заблуждений.

– Других сведений у нас все равно нет.

– Знаю. Следовательно, мы вынуждены взять одного из них – или даже обоих – с собой. Пусть ведут нас. Глаза надежнее воспоминаний.

– Это… – начал Митч.

– Очень рискованно, понимаю, – закончил за него Чендлер. – Но другого варианта нет.

Вопреки его опасениям, возражений со стороны Митча не последовало. Он даже как будто растерялся. Остальные тоже молчали, ожидая, что решит начальник.

– Так какого из них возьмем? – неожиданно кротко осведомился Лука, глядя на Митча.

Тот очнулся от оцепенения.

– Берем Джонсона, – заявил он. – Баруэллу доверять нельзя, он уже однажды пытался совершить побег.

– Как и Джонсон, – напомнил Чендлер.

– Джонсон ведет себя спокойнее.

– Чересчур спокойно, я бы сказал.

– Просто устал, скорее всего.

– Или показывает хладнокровие, свойственное убийце.

– Или же… – Митч поправил лацканы пиджака, – …понял, что деваться некуда. Сержант, если боитесь, что он снова улизнет, давайте наладим видеосвязь.

Чендлер вспомнил: да, из управления приходило информационное письмо о новейших персональных камерах, изображение с которых поступает в интернет, после чего его можно использовать в качестве доказательства. Вот только в этом плане был один очень серьезный недостаток.

– Там, куда мы идем, не будет интернета.

Митч вскинул подбородок.

– Что ж, тогда берем Джонсона. Обоих сразу я не выпущу. Внимание всем: выдвигаемся через пять минут!

Однако за эти пять минут возникло очередное осложнение. Из Ньюмена на вертолете прислали двух государственных адвокатов – оба прожженные специалисты, явно довольные, что можно засветиться в столь пикантном деле. Свое появление в участке они обставили не хуже Митча: немедленно потребовали устроить им встречу с подзащитными, объяснить суть обвинений и, наконец, освободить их. Каждому дали всего по несколько минут в допросной: достаточно, чтобы разъяснить клиенту, как себя следует вести, и записать многочисленные жалобы.

Чендлер взвесил варианты – не свои, конечно, Митча. Один из подозреваемых должен был показать, где видел могилы, но адвокаты ни за что бы не разрешили. Без новых, четких обвинений удерживать в участке их тоже нельзя. Чтобы не упустить обоих, Митчу нужно что-то придумать: например, одного обвинить в угоне, а другого – в попытке угрожать полицейскому при исполнении. Идея, конечно, так себе. Митч ни за что на такое не пошел бы, да и Чендлер тоже.

– Мой подзащитный выразил желание содействовать следствию в поиске могил.

Чендлер удивленно поднял голову. У его стола стояла светловолосая женщина – адвокат Гэбриэла.

– Содействовать?

– Да, вопреки моим рекомендациям, – со вздохом кивнула она.

Митч как будто только этого и ждал. Широко улыбаясь, он выскочил из кабинета.

– Отлично, собираемся!

Со стороны Хита и его адвоката подобного предложения не поступило, и Чендлер вызвался сам сходить за Гэбриэлом.

Парень неподвижно лежал на койке. Сержанту невольно вспомнилась статья: лучше всего преступник спит в первую ночь после поимки, когда уже не надо постоянно оглядываться по сторонам и нервное напряжение берет свое.

Стоило Чендлеру достать наручники, Гэбриэл заворочался.

– Зачем? Я же сам согласился помочь… – устало запротестовал он.

– Таковы правила.

– Но я же добровольно…

– И это весьма похвально.

Гэбриэл наклонился к Чендлеру, как бы не желая, чтобы кто-нибудь – особенно Хит – услышал. Голос его снова стал обволакивающим, усыпляющим.

– Вы – то есть, все вы – еще не поняли, что он лжет?

Ссутуленный, побитый и измотанный, он выглядел так, будто за ночь, проведенную за решеткой, постарел на пару десятков лет.

– Еще нет.

– Значит, вы до сих пор считаете, что… – парень не договорил.

– Вы оба пока еще под подозрением.

Такого ответа Гэбриэл, похоже, не ожидал. Чендлер вывел его из камеры.

– Надеюсь, сержант объяснил вам суть вашего участия, – произнес Митч под пристальным взглядом адвоката. Гэбриэл кивнул. – Дабы исключить непонимание: вы не обязаны нам помогать. И все же рассчитываем на ваше сотрудничество.

– Мне нечего скрывать, – сказал Гэбриэл и, ведомый Чендлером, направился к двери.

– Куда вы его?!

Гэбриэл замер как вкопанный, Чендлер с ним. Крик доносился из камеры, где сидел Хит. Гэбриэл обернулся. Окошко в двери было приоткрыто для вентиляции, и в нем вдруг замаячило лицо Хита. Подозреваемые уставились друг на друга. Чендлер взялся за наручники, но оттаскивать Гэбриэла не спешил: хотелось посмотреть, что будет дальше.

Оба стояли молча. Лицо Хита нервно подрагивало; он беспорядочно моргал испуганными глазами. Гэбриэл не шевелился, только на покрытом испариной виске колотилась жилка.

Первым не выдержал Хит.

– Лживая тварь! – кричал он, бессильно молотя кулаками по стальной двери. – Сознайся, скотина! Это ведь ты подвозил меня, заковал в цепи и хотел убить! Эти придурки ничего не понимают, но я-то знаю, что так и было!

Гэбриэл отвернулся и закрыл глаза, как бы стараясь успокоиться. Глубоко вздохнув, он посмотрел сначала на Чендлера, затем на Митча.

– Это не я… Это он… – Снова вздох. – Пойдемте, пожалуйста. Побыстрее. Я покажу вам, где эти могилы.

И снова они ехали по жаре в пустошь. Чендлер сидел на заднем сиденье, сторожил Гэбриэла. Роупер – впереди, Митч – за рулем. Адвокат, после некоторого сопротивления, осталась в городе. Следом ехали еще четыре полицейских автомобиля, а замыкали колонну фургоны репортеров. Им особенно трудно пришлось передвигаться по плохой дороге, но упорства ни людям, ни машинам было не занимать.

Впереди между деревьями и камнями замаячила стоянка. За прошедшие годы, как и все вокруг, она не изменилась. Чендлер посмотрел в зеркало на лицо Митча. На нем не было ни тени узнавания.

Когда все подъехали, Чендлер закрыл Гэбриэла от камер и фотоаппаратов, а репортеров согнали на дальнюю часть стоянки. Наскоро организовали пресс-конференцию. Митч, глядя на частокол микрофонов, сообщил собравшимся, что полиция ведет одного из задержанных на предполагаемое место преступления, чтобы восстановить ход событий.

– Каких событий? – спросил кто-то нетерпеливо.

– Пока говорить что-то определенное преждевременно, – ответил Митч.

Толпа недовольно загудела.

– Да вы же вообще ничего не сказали! – донеслось оттуда.

– Вы уже готовы предъявить обвинения? – зазвучал еще чей-то голос. – И если да, то кому и в чем?

А вопросы-то по существу, подумал Чендлер. И раз прибыли адвокаты, на них нужно отвечать. Кому-то одному скоро надо будет предъявить обвинение – а то и обоим, если Митч продолжит держаться за свою версию. В противном случае всех придется отпустить.

Чендлер следил за тем, как Гэбриэл реагирует на шумиху, поднятую его появлением. Никак, словно он часть фона: статист, а не звезда. Значит, как и Митч, он умеет скрывать эмоции. Или же просто абстрагируется от всего. После пережитого.

– Дальше вам, к сожалению, нельзя, – сообщил Митч, и репортеры снова ответили недовольным гулом. – Понимаю, понимаю, вас это не устраивает, но мы имеем дело с возможным местом преступления. Я не хочу, чтобы нам мешали. Мои сотрудники Роупер и Большой Джим… – он указал пальцем, – …останутся здесь и проследят, чтобы никто не пытался идти за нами. Не дай бог, еще заблудитесь и пропадете. Тут такое случается.

На мгновение сквозь маску безразличия проступил прежний Митч. По слегка дрогнувшему голосу Чендлер понял: он помнит.

Гэбриэл вел полицейских по тропе к сгоревшей хижине. Он был в наручниках, Эрин с Йоханом дежурили по бокам, чтобы не дать ему сбежать.