Джеймс Дашнер – Три ипостаси Божества (страница 27)
Но ее предложение не успокоило женщин-ученых.
– Но вы же не можете все бросить и уйти! После тридцати лет исследований!
Коротышка ответила:
– А мы и не уходим! Мы все уничтожаем. Николас умер, и Вилла должна быть разрушена. Таков протокол. И Богиня…
Она подошла к сейфу, вмонтированному в стену. Набрав код, женщина открыла дверцу, но, вместо того чтобы извлечь оттуда, как ожидала Александра, либо ценные препараты, либо не менее ценные рабочие журналы, она извлекла конверт.
– Это для вас, – сказала она.
Никогда в жизни Александра не испытывала такого удивления. Она посмотрела на конверт и прочитала свое имя, начертанное поверх конверта до боли знакомым почерком. Почерком Николаса.
Александра держала конверт в руках.
Она уже ощущала исходящие от него вибрации, что-то вроде:
Женщины продолжали упаковывать то, что осталось от Виллы Икс, и Александра умоляюще посмотрела на Маннуса. Тот потянулся к висящему на боку ножу. Время игр кончилось. Он уже убивал во имя своей Богини и должен сделать это вновь. Будто подчиняясь мыслям Александры, рогоносец схватил дылду сзади и приставил ей нож к горлу.
Но слова Маннуса удивили Александру.
– Прекратите паковаться и немедленно сделайте мне укол вашим препаратом.
Голос его был груб – так же, как груб был и он сам.
Александра зацепилась за это, как за спасительную соломинку.
– Не будь таким грубым, Маннус! Эти верные Николасу служащие – наши новые друзья, и может быть, они захотят получить
Она протянула вперед руки, ладонями вверх, чтобы женщины увидели, что она ничего не скрывает. Она умеет быть убедительной, и эта троица должна ей поверить!
– Каждый конец, – продолжила она, – всегда чреват новым началом. Николас уже не сможет руководить вашими исследованиями, но мы можем творить историю вместе. Может быть, вы захотите увидеть, как ваши разработки меняют ход истории человечества?
Она ласково улыбнулась.
– Мы сможем отвезти вас в Нью-Петербург, и вы…
Но Маннус перебил Александру.
– Наш баркас не выдержит пятерых, – проговорил он. – Сделайте мне укол! Немедленно!
Александра подошла к Маннусу и, ухватив его за руку, сжала ее в болевой точке между костями. Маннус опустил нож.
– Мы не можем сделать вам укол, – проговорила дылда, потирая место на шее, которого коснулся кончик ножа.
Александра не имеет права уехать, не получив того, за чем явилась. Если ей не удастся забрать нужные ампулы, она увезет лекарство в жилах Маннуса. Она вышла на балкон, где встретившие их с Маннусом женщины оставили ружье. Едва не поскользнувшись на заснеженном белом мраморе, она подняла его.
– Внимание! – скомандовала она.
Александра не собиралась убивать эту троицу, но она, конечно же, нажмет на курок, если не будет вариантов и если только так можно будет запустить процесс Эволюции. С одной стороны, это безумная идея. Но, с другой стороны, может быть, именно безумие отдельных индивидов заставляет человечество двигаться вперед? С первых шагов человеческой цивилизации люди, в чьих руках бывала сосредоточена власть, время от времени совершали поступки, которые совершать не собирались, делали выбор, о котором до этого и не помышляли, и теперь нечто подобное должна была сделать Александра. Она ответственно подходила к своей роли.
– Я не хочу никому причинить вреда. Напротив, было бы хорошо, если бы мы работали вместе, рука об руку. Наша цель – помочь миру идти вперед, обеспечить ему условия развития – такого развития, какого он никогда не знал. Шизы, увы, могут быть излечены, но только физиологически. Души их нам не спасти. Шиз навсегда сохранит в себе чудовище, даже после того, как его ДНК подвергнется реконструкции.
Ей не нужно было далеко ходить за примерами – у нее был Михаил.
– Но перед теми из нас, кто наслаждается душевным и физическим здоровьем, открыто будущее. Мы получим и Исцеление, и возможность эволюционировать. Мы создадим новое поколение, полностью излеченное от последствий Вспышки. Вы можете себе представить чреду поколений, представители которых вырастут, не зная страха, и будут иметь усовершенствованные цепи ДНК, защищающие их от всех и всевозможных Вспышек?
Чистота и ясность созданного ее воображением образа были столь поразительны, что Александра едва не рассмеялась. Каждый человек, живущий в этом мире, сможет полностью развить свой потенциал. Как прекрасен будет мир, в котором все люди, без исключения, станут бенефициарами Исцеления и Эволюции!
Женщины-ученые молча стояли перед Александрой. Та опустила ружье, надеясь на их разум и свою логику.
– Что вы будете делать и куда пойдете, если люди на остальных Виллах ничего не знают о ваших исследованиях? Где будете жить и работать?
Не дождавшись ответа, Александра ответила сама:
– В Нью-Петербурге, рядом со мной. Рядом с Богиней.
– Довольно болтовни! Немедленно сделайте мне укол! – проревел Маннус, сбрасывая со стола стоявшие там мензурки. Они упали и разбились на тысячи мелких осколков.
Коротышка ответила с удивительной уверенностью в голосе:
– Мы не можем.
– Сможете! – заявила Александра и направила ружье на женщин-ученых.
– Вы были инфицированы? – спросила дыдла Маннуса, внимательно глядя ему в глаза.
– Я что, похож на шиза? – отозвался тот грубо.
– Лихорадка была?
– Нет.
Среднего роста женщина, которая ни чая не умела приготовить, ни приказ выполнить, самая малоразговорчивая из всей троицы, подошла к Александре.
– Он – не самый лучший материал. Шестьдесят процентов вероятности, что он не переживет этот день.
Александра не поняла, о чем идет речь.
– Рога! – вступила в разговор коротышка. – У него… предрасположенность.
Александра, покачав головой, рассмеялась.
– Рога выросли не из-за его ДНК, идиотка! – сказала она. – Он сам попросил их нарастить на черепе.
Средняя посмотрела на своих товарок и, обратившись к Александре, объяснила:
– Дело не в рогах, это верно. Но люди, которые принимают столь поспешные и странные решения, находятся в зоне риска.
– С ним будет все в порядке, – сказала Александра. Ей наплевать, будет жить Маннус или же умрет. Главное, чтобы он успел догрести до берега. Если он выживет, она представит пилигримам его в качестве доказательства потенциала эволюции. А если умрет, она сможет отрегулировать механизм исцеления с учетом этого опыта.
Коротышка же продолжала:
– Я снимаю с себя ответственность за то, что может случиться. Если вы хотите расстаться с этой жизнью, на здоровье!
– Да, расстаться с этой и обрести иную, великую! – прогрохотал Маннус и, горделиво оглядевшись, сплюнул. Александра не узнавала его. Вот что происходит с человеком, который лишь предвкушает обретение безграничных интеллектуальных сил. Что-то будет дальше? Заплюет всех и вся?
Коротышка же демонстрировала фантастическое терпение.
– Что бы ни произошло, хорошее или плохое, это будет результатом вашего собственного выбора. Мы, к сожалению, не исследовали вашу кровь и не знаем, каким изменениям подвергнется ваша личная ДНК. Не знаем, что за этим последует… Эволюция должна совершаться поэтапно, аккуратными, методичными шагами. Живые существа на Земле эволюционировали медленно, синхронно со средой своего обитания, и это важно для того, чтобы Эволюция была успешной. Потому что…
Она обвела жестом содержимое лаборатории и продолжила:
– …потому что здесь хранятся бесконечные возможности, которые могут быть полностью реализованы только на основе типа крови и генетических характеристик, свойственных конкретному человеку, и мы не сможем спрогнозировать ход Эволюции, пока не каталогизируем все возможности, а их количество столь же велико, сколь многочисленна человеческая раса.
Дылда подошла к стеклянному шкафу, достала оттуда ампулу и шприц. Вскрыв ампулу, она набрала препарат и, закрыв иглу колпачком, передала Маннусу.
Александра опустила ствол ружья. Бесконечные возможности – это не то, чего она опасалась. В этих возможностях – великое будущее человечества.
– Если тридцати лет исследований вам недостаточно, то сколько вам потребуете еще? Время пришло. Эволюция готова.
И она кивнула Маннусу – тот должен стать частью ее Эволюции.
Маннус, стоящий посреди осколков стекла и разлитых химикатов, снял колпачок с иглы и, поколебавшись пару мгновений, вогнал себе шприц в сгиб руки.
Александра внимательно вглядывалась в его лицо. Мышцы нижней челюсти у него затвердели, плечи затряслись. Женщины, сдерживая дыхание, наблюдали. Все застыли в молчании. Наконец напряжение в лице Маннуса спало, мышцы расслабились, и Александра представила, как по его телу прошла волна холода. Она сама прекрасно помнила это ощущение: когда Николас вколол ей препарат, она почувствовала холод и покалывание, после чего ее словно погрузили в океан тепла, и фейерверки вспыхнули в ее венах, пройдясь по ним очистительным огнем.