Джеймс Дашнер – Разрезающий лабиринт (страница 19)

А потом на пороге возникла фигура. Клеттер. На последнем издыхании.

Ее глаза были широко распахнуты, огромные, будто полные луны, белки были обведены круглыми черными тенями. Блестящая от пота кожа, бледные, как свиное брюхо, губы, а самое страшное — шея, разрезанная чем-то острым из стороны в сторону, будто на нее надели колье, из которого лились фонтаны крови.

Триш невольно отступила назад и, потеряв равновесие, въехала пятой точкой в прогнившую нижнюю ступеньку. Нависшая над ней Клеттер с жутким стуком рухнула на колени, затем упала лицом вниз. Когда ее голова ударилась о деревянную поверхность крыльца, раздался самый ужасный звук, который Джеки когда-либо слышала. Клеттер лежала неподвижно; на какое-то безумное мгновение, показавшееся вечностью, все замерли. А потом одновременно ожили.

Лейси схватила Триш под мышки и помогла встать. Едва поднявшись на ноги, Триш вновь взлетела на крыльцо и перепрыгнула через тело Клеттер, как через бревно.

Садина! Триш не могла думать ни о чем другом.

Джеки сначала была слишком ошеломлена, чтобы все это осознать, но постепенно пришла в себя. Айзек с Садиной там, в доме, а Клеттер мертва.

— Триш! — закричала она на бегу. — Триш, вернись!

Поздно. В доме скрылись Лейси, отчаянно визжащая миз Коуэн, еще несколько человек. Джеки последовала за ними, стараясь не смотреть на ужасные останки Клеттер. Когда она переступила порог и вошла в дом, глазам понадобилась секунда, чтобы привыкнуть к темноте. Еще не разобрав, что комната пуста — ни людей, ни мебели, ничего, — она услышала, как Триш вновь и вновь выкрикивает:

— Садина! Садина! Садина!

Удаляющийся голос Триш звучал все громче. Она обежала дом вдоль и поперек и выскочила через черный ход на поросший растениями маленький дворик. За ней молча шла удрученная миз Коуэн.

— Садина! — кричала Триш. — Садина!

Доминик, сложив рупором ладони, звал Айзека. Миоко с Карсоном заглядывали в поисках улик за ветхую изгородь.

Джеки онемела от ужаса, не в силах сделать ни шага.

— Что это значит? — прошептала она.

Старина Фрайпан подошел к ней и ласково взял за плечо, как родной дедушка. Она ждала каких-то слов, но тот молчал. Что тут скажешь? Пришли плохие люди. Похитили их друзей: Садина и Айзек исчезли. А единственный человек, который способен управлять «Разрезающим Лабиринт» и может вернуть их домой, мертв.

Глава восьмая

В свете масляной лампы

I

Айзек

Что случилось? Он помнил тряпку на лице, закрывшую нос, уши, голову, обмотанную вокруг шеи. Потом его тащили по неровной дороге, резко подняли над землей, закинули на плечо. И укол, чем-то острым. Затем он почувствовал, что похититель бежит, и мир вокруг перестал существовать.

Глаза все еще не открывались, но Айзек вынырнул из небытия.

Как это произошло? Почему друзья не успели прийти на помощь и врагам так легко удалось их захватить? Появилась Клеттер. Ясно, что и остальные.

Мужчина, назвавшийся Тимоном, был один. Нет, еще кто-то… Женщина. Он слышал голос. И те, кто его нес.

Все как в тумане. Голова болит. Почему глаза не открываются? Почему нет почвы под ногами, будто он плывет в темном, теплом океане? Что произошло? Кто их похитил?

Ничего не понимая, он вновь потерял сознание.

2

На этот раз Айзека вернул к жизни свет. Он моргнул, с усилием разомкнул веки и сощурился от невыносимого сверкания. Прямо перед глазами маячило лицо мужчины. Некрасивое, рябое, с бородой.

— Будь я проклят, — сказал неприятный тип. — Такое впечатление, что вам там на острове никогда в жизни не давали снотворного. Ты вырубился.

Айзек хотел что-то сказать, но вместо этого начал кашлять. Мужчина отстранился и сел на корточки.

— Фу-у! Дай ему мятную таблетку. От него несет блевотиной Гильгамеша.

Айзек со стоном перекатился на бок. Голова раскалывалась от боли. Сознание проплывало через усталость, пытаясь выбраться на поверхность. При мысли, что его похитили, он почувствовал что-то вроде паники, но тусклой и отдаленной, как пульсация в лодыжке. И вдруг вспомнилась Садина.

Айзек резко сел. Голова чуть не разорвалась от боли, затем подкатила тошнота.

— Где она? — выпалил он. — Где она?!

— Я здесь.

Он посмотрел направо и увидел на стуле Садину. Какая-то комната, темно, ничего толком не разобрать.

— Вы, наверное, большие друзья, — произнес из темного угла женский голос. Смутно виднелась женская фигура, прислонившаяся к стене. — Хорошо, что вы попали сюда вместе.

— Расскажите ему, — попросила Садина — слишком спокойным тоном для девочки, которую похитили, накинув на голову мешок. — И я еще раз послушаю.

Шагнув вперед, женщина вошла в светлый круг, который, как теперь понял Айзек, отбрасывала масляная лампа, стоявшая рядом с уродливым гигантом, которого они встретили в начале этого приключения. Затем его сообщница подошла еще ближе и присела на корточки рядом с Айзеком.

— Меня зовут Летиция.

Очень смуглая кожа, карие глаза и каштановые волосы, собранные в хвост. На длинном рукаве рубашки красовалось стилизованное изображение луны.

— Тимон называет меня Летти. Ты тоже можешь звать меня Летти, Айзек. Мы ведь станем друзьями, правда? Остальные ушли вперед, вы познакомитесь с ними позже.

Тимон. Вот оно что.

— Вы накачали нас какой-то гадостью, — проговорил Айзек. — Надели на головы мешки и унесли. Отличный способ подружиться.

— Я сказала то же самое! — со смехом воскликнула Садина.

«Видимо, еще не отошла от снотворного», — подумал Айзек.

Летти села и достала из кармана небольшую круглую коробочку.

Щелкнула крышкой, вытащила белую таблетку и с улыбкой протянула Айзеку. Он поднял брови.

— Я вам больше нравлюсь, когда в отключке?

— Это мята. Тимон сказал, что тебе нужно освежить дыхание, и я с ним полностью согласна.

Айзек взглянул на Садину.

— Не бойся. Если бы они хотели нас убить, то давно бы убили, — сказала она.

Он понюхал белую таблетку, которая и вправду пахла мятой.

— Извините, мэм, там, откуда мы родом, нет таких изысков, как таблетки от дурного запаха изо рта. — Он бросил пилюльку в самый темный угол комнаты. — Если вы такие нежные, просто отойдите.

Женщина отступила на пару шагов, явно позабавленная его ответом.

— Я сплю? — спросил Айзек. — Какое-то неправильное похищение…

— Мы не враги, — ответила Летти. — Не бойся. Ты же видишь, вас не связали и не заперли. И, как заметила твоя подруга, убить тебя было значительно проще, чем доставить сюда. Ты мог остаться в том доме, где познакомился с Тимоном. Как Клеттер.

— Клеттер? Что вы сделали с Клеттер?

Он смутно припоминал женский голос, сказавший «Ей конец».

Летти не ответила, лишь опустила глаза.

— Они ее убили, — сказала Садина. — Перерезали горло, судя по бульканью.

— Клеттер — очень плохой человек, — пророкотал басом Тимон, который сидел теперь спиной к стене рядом с Садиной. — Она посвятила свою жизнь ниспровержению Божества, а вас использовала бы, как рулон туалетной бумаги, лишь бы добиться своего. Она порочна до мозга костей и не способна на компромиссы.

— Вы хотели сказать «была»? — спросил Айзек. — Была очень плохим человеком?

— Да, именно это я и имел в виду, — не смутился Тимон. — Мы не собирались ее убивать, пока она не ворвалась в дом.

Мужчина наклонился вперед и пристально посмотрел Айзеку в глаза.

— Понимаешь, мы должны были вас спасти. Во что бы то ни стало ее остановить. В сложившейся ситуации мы не могли ждать. Встав у нас на пути в самое неподходящее время, она не оставила нам выбора. И если мне жаль, что она манипулировала вами и убила людей на корабле, то о ее смерти я ничуть не сожалею.

Садина встала, не в силах усидеть на месте, однако идти было некуда, и она вновь села. Айзек немного успокоился: их никто не держит, ни один из похитителей даже пальцем не шевельнул, когда Садина встала со стула. Может быть, получится сбежать.

— Вы действительно думаете, что поступаете правильно? — спросил Айзек. — Вы уверены в своей правоте и надеетесь, что мы с Садиной пойдем с вами по доброй воле.