Джеймс Дашнер – Исцеление смертью (страница 17)

Глава 18

Кто-то схватил Томаса за майку и резко дёрнул влево; он не удержался на ногах и упал, оказавшись позади контейнера, и вовремя: раздался звук, похожий на звон бьющегося стекла, и ангар заполнился треском разрядов. Несколько электрических дуг пронзили воздух вокруг ящика и над ним. Не успели беглецы и глазом моргнуть, как на контейнер обрушился град пуль.

— Кто освободил этих гадов? — заорал Минхо.

— Да какая разница! — прокричал в ответ Ньют. — Это что, сейчас так важно?

Они все, пригнувшись, сбились в кучу позади ящика — слишком тесно, в такой позиции не повоюешь. Будут только мешать друг другу.

— Они нас окружат в любую секунду! — воскликнул Хорхе. — Надо открывать ответную стрельбу!

Несмотря на царящий вокруг хаос, Томас уловил самый главный смысл в возгласе Хорхе:

— Так значит, ты с нами!

Пилот покосился на Бренду и пожал плечами.

— Если она помогает вам, значит и я. И на случай, если ты не заметил: они и меня пытаются прикончить!

Несмотря на владеющий им страх, Томас почувствовал некоторое облегчение. Теперь им остаётся лишь добраться до одного из «айсбергов».

Нападающие на время прервали огонь, и Томас услышал топот ног и отрывистые, лающие команды. Если беглецы собираются дать отпор, действовать надо быстро.

— Что будем делать? — спросил он у Минхо. — Принимай командование.

Друг вперился в него острым взглядом и резко кивнул.

— О-кей. Я стреляю справа, Ньют — слева. Томас, Бренда, вы шпарите поверх ящика. Хорхе, попробуй проложить для нас дорогу к твоему «айсбергу». Стреляй во все, что шевелится или носит чёрное. Приготовиться!

Томас присел на корточки, готовый вскочить по сигналу Минхо. Бренда скорчилась справа от него, в руках она держала пистолеты, а не лончер. В глазах её полыхал воинственный огонь.

— Собираешься кого-нибудь прикончить? — спросил Томас.

— Не-а. Буду целить в ноги. Но ведь никогда не угадаешь, может, какая-нибудь пуля и угодит повыше. Случайно.

Она сверкнула улыбкой. Да, эта девушка нравилась Томасу всё больше и больше.

— Готовы? — вскрикнул Минхо. — Огонь!

Каждый выполнил своё задание. Томас привстал, поднял лончер над краем ящика и выстрелил вслепую, не рискуя выглянуть и осмотреться. Услышав, как разорвалась граната, он резко выпрямился и выглянул из-за контейнера в поисках точной цели. Через зал к ним подбирался человек, вот в него-то Томас и выпустил следующую гранату. Та ударила нападающего в грудь и разразилась фонтаном молний. Человек опрокинулся на пол, корчась в судорогах.

Пространство ангара наполнили грохот стрельбы, крики людей и треск электричества. Несколько охранников вышли из боя, зажимая раны — в основном на ногах, как и обещала Бренда. Остальные рассыпались по сторонам в поисках укрытия.

— Ага, драпают! — крикнул Минхо. — Но долго это не протянется. Им, наверно, не приходило в голову, что у нас есть оружие. Хорхе, который из этих «айсбергов» твой?

— Вон тот. — Хорхе указал на дальний левый угол ангара. — Вон она — моя детка. Прыткая, на подготовку к полёту много времени не надо.

Томас взглянул в ту сторону. Откинутый входной люк «айсберга», точно такой, каким он помнил его при спасении из Топки, одним концом упирался в пол ангара, словно ждал, когда по его наклонной рампе побегут пассажиры. Очень завлекательное зрелище.

Минхо выпустил ещё одну гранату.

— О-кей. Перезаряжаемся. Потом Томас, Хорхе и Бренда бегут к машине, а мы с Ньютом прикрываем вас. Хорхе, ты сразу же запускаешь двигатели, а в это время Томас и Бренда прикрывают нас из-за люка. Ну как вам план?

Все принялись распихивать дополнительные боеприпасы по карманам.

— А лончеры не повредят «айсбергу»? — спросил Томас.

Хорхе потряс головой.

— Если и повредят, то незначительно. Эти зверушки крепче, чем самый матёрый верблюд в Топке. Пусть стреляют! Промахнутся и попадут в обшивку — нам же лучше. Ну что, muchachos?

— Пошли! Пошли! Пошли! — внезапно и без предупреждения взорвался криком Минхо. Он и Ньют принялись палить, как сумасшедшие; гранаты, рассекая воздух, густо сыпались на открытое пространство перед их «айсбергом».

Томас почувствовал безумный приток адреналина. Он и Бренда заняли позиции с обоих боков Хорхе, и вся троица стремглав вылетела из-под прикрытия грузового контейнера. Грохот выстрелов разрывал воздух, но в нём было столько дыма и пляшущих разрядов, что прицельный огонь был невозможен. Томас палил на бегу, Бренда не отставала от него. Он мог бы поклясться, что слышит, как пули свистят мимо, каким-то чудом не задевая его. Справа и слева от беглецов разлетались стеклянные осколки[2] и сверкали вспышки — там рвались гранаты.

— Скорей! — завопил Хорхе.

И хотя ноги у Томаса и без того уже горели от усталости, он заставил себя бежать ещё быстрее. Кинжалы молний перечёркивали пол во всех направлениях; пули рикошетили от металлических стен ангара; повсюду клубами взвивался дым. Но для Томаса, сосредоточившего всё своё внимание исключительно на «айсберге», происходящее смазывалось в сплошную туманную полосу. До планолёта оставалось всего несколько десятков футов.

Они были уже почти рядом, когда в спину Бренде угодила граната. Девушка вскрикнула и упала, ударившись лицом о бетонное покрытие ангара; вокруг её тела завилась паутина электрических разрядов.

Томас на всём бегу остановился, крикнул: «Бренда!» — и упал на пол, чтобы в него было труднее попасть. Щупальца молний змеились по телу девушки, дымными струйками извивались по полу. Томас лежал на животе в нескольких футах и, как мог, уклонялся от бешеных зигзагов белого пламени, одновременно пытаясь подобраться поближе к Бренде.

Ньют с Минхо, по всей вероятности, поняли, что события принимают катастрофический оборот, и махнули рукой на план. Они кинулись к Томасу, отстреливаясь на ходу. Хорхе добрался до машины и скрылся во входном люке, но тут же вынырнул обратно, стреляя из какого-то другого вида лончера: его гранаты, попадая в цель, расплёскивали фонтаны огня. Раздались вопли: нескольких охранников объяло яростным пламенем. Другие временно отступили перед лицом новой опасности.

Томас лежал на полу недалеко от Бренды и проклинал себя за то, что ничем не может ей помочь: приходилось ждать, пока электрические разряды не угаснут; и только после этого он сможет потащить девушку за собой к «айсбергу»; однако точно определить, когда это можно будет сделать, он не мог. Её лицо стало мертвенно-белым, из носа капала кровь, изо рта сочилась слюна, руки и ноги конвульсивно дёргались, а туловище, содрогаясь, подпрыгивало на бетонном покрытии ангара. В широко распахнутых глазах застыл ужас.

Ньют с Минхо, добежав до него, тоже упали на пол.

— Нет! — крикнул Томас. — Бегите к «айсбергу», укройтесь за люком, дождитесь, когда мы начнём двигаться, а тогда прикрывайте нас. Стреляйте, как ненормальные, пока мы не доберёмся до машины.

— Брось, пошли сейчас! — проорал Минхо и схватил Бренду за плечи. У Томаса дыхание перехватило: друг скорчился — по его рукам скользнули сверкающие зигзаги. Но энергия уже значительно ослабла, поэтому Минхо удалось встать. Он поволок Бренду за собой.

Томас продел руки в подмышки девушки, Ньют подхватил её за ноги. Ангар превратился в преисподнюю: грохот, дым, вспышки огня... Ногу Томаса обожгло — её процарапала пуля, из раны полилась кровь. Какой-нибудь дюйм в сторону — и он, скорее всего, охромел бы на всю жизнь, а то и истёк кровью до смерти. Томас испустил дикий вопль. Ну, держитесь, сволочи! — теперь каждый одетый в чёрное казался ему именно тем, кто его подстрелил.

Он незаметно бросил взгляд на Минхо — лицо у того исказилось от натуги. Бушующий в крови адреналин толкнул Томаса на риск: одной рукой он продолжал поддерживать Бренду, другой поднял свой гранатомёт и принялся палить по всем направлениям.

Они достигли люка «айсберга». Хорхе немедленно бросил свой устрашающий лончер, скатился по рампе и ухватил Бренду за руку. Томас отпустил девушку, Минхо и Хорхе потащили её в планолёт; её ноги безвольно подпрыгивали, ударяясь о звенья рампового настила.

Ньют снова принялся стрелять, рассыпая гранаты направо и налево, пока у него не кончились боеприпасы. Томас выстрелил ещё один раз — в его лончере тоже не осталось зарядов.

Нападающие отлично понимали, что им надо поторапливаться. Целая орава их рванулась к планолёту и опять открыла огонь.

— Ньют! Брось, не перезаряжай! — крикнул Томас. — Уходим!

Ньют повернулся и принялся карабкаться по рампе. Томас наступал ему на пятки. В тот момент, когда его голова уже находилась выше порога, что-то ударило его в спину и с треском раскололось. Он мгновенно почувствовал, что его словно охватило огнём: тысячи молний одновременно пронзили всё его тело. В глазах у него потемнело; юноша опрокинулся на спину, кубарем скатился вниз и, упав на бетонный пол ангара, остался лежать там, корчась и дёргаясь в конвульсиях.

Глава 19

Глаза Томаса были открыты, но он ничего не видел. Нет, не совсем так. Юношу слепили окутывающие его яростные зигзаги. Он не мог ни моргнуть, ни сомкнуть веки. Боль сжигала всё тело, а кожа, казалось, отслаивается от мышц и костей. Ему хотелось завыть, но, похоже, он совершенно утратил контроль за всеми функциями своего организма: руки, ноги, туловище — всё дёргалось , как бы он ни старался остановить судороги.