Джеймс Дашнер – Дневник загадочных писем (страница 30)

В голове у Тика все перемешалось, и он почувствовал, что ответ был где-то на поверхности, просто он никак не мог до него добраться:

— А что тогда произошло с Трепетными Духами и Осокрысом? Вы говорите так, как будто…

— Ну, хватит, — сказала Нафталин, распрямляясь. — Не будем терять времени, юный господин. Нам нужно о многом поговорить.

— Но…

— Мистер Хиггинботтом! — прервал его Рутгер, поворачиваясь вокруг своей оси, чтобы поглядеть на Тика. — Я требую, чтобы вы немедленно прекратили задавать вопросы немедленно!

Нафталин хмыкнула:

— Ты только что сказал «немедленно» дважды за одно предложение, грамотей. Мне кажется, чтобы он тебя понял, не нужно так надрываться.

Рутгер переминался на своих коротких ножках с таким видом, как будто он только что спас их всех от большой опасности, а благодарности не дождался:

— Я просто пытаюсь научить этого молодого человека терпению и… другим вещам вроде терпения.

— Страннее вас двоих я точно никого еще не встречал, — сказал Тик.

— Попробуй пожить с миллионом Рутгеров бок о бок, — ответила Нафталин. — У тебя начнут ноги подгибаться, поверь мне. — Она остановилась и рассмеялась. — На самом деле, это очень даже буквально, потому что этот маленький народец обожает щипаться.

— Очень смешно, Флагшток, — сказал Рутгер.

— Спасибо, Квашня, — парировала она.

Было, конечно, очень забавно наблюдать за их перепалкой, но Тик надеялся получить хоть какие-то ответы:

— Господа, вы меня вызвали сюда просто так? И что за дела со звонком от Мастера Джорджа?

— Сидели здесь весь несчастный день, так-то, — сказала Нафталин. — Пришлось тебя немного пришпорить, а то так и просидел бы весь день на мягком месте и носу бы не высунул.

— Нельзя было просто позвонить в дверь?

— Ага, чтобы вы позвали полицию? Не хотелось бы провести остаток своих дней в зоопарке Первой Реальности.

Тик поднял руку:

— Эй, остановись. Что это значит?

— Что? — спросила Нафталин, разглядывая свои ногти, как будто оценивая качество маникюра.

— Что за «Первая Реальность»? — В его мозгу завертелись какие-то ассоциации к слову «реальность».

Нафталин поглядела на Рутгера и пожала своими костлявыми плечами:

— По-моему, юный господин ударился головой. Разве я такое говорила?

— Что ты говорила? — спросил Рутгер, сама невинность.

— Я уже забыла.

Тик застонал в полную силу:

— Я не дурак, товарищи.

Рутгер встал на цыпочки и схватил Тика под локоть:

— Мы знаем, парень, мы знаем. Веди себя, пожалуйста, соответственно. Когда ты будешь готов, мы все тебе скажем. Но никак не раньше.

— Но я же могу задавать вопросы?

— Можешь поставить свои лучшие пуговицы на то, что ты можешь, — ответила Нафталин. — Просто не веди себя, как Рутгер, если мы ответим что-нибудь в духе «потому, что кончается на «у».

— Погоди минутку… — сказал Рутгер, отпуская Тика и указывая на Нафталин пальцем.

— Понял, понял, — быстро сказал Тик, прежде чем Рутгер мог продолжить. Он вспомнил о списке слов, которые он от них услышал, и мысленно составил несколько вопросов: — Хорошо, что такое Каэф? На этот-то вопрос вы можете ответить? — Нафталин и Рутгер переглянулись, и Тик понял, что таким легким путем он информации не получит. — Да ладно вам, — продолжил он, — если вы не даете мне решений головоломок Мастера Джорджа, какая разница, знаю ли я что-нибудь о том, что вообще происходит?

— Думаю, ты прав, — сказала Нафталин. — Мастер Джордж, похоже, не против этого, раз уж он позвонил тебе на телефон. — Она указала рукой на Рутгера: — Что ж, коротышка, расскажи ему о Каэф.

Рутгер скрипнул зубами:

— Я что, Ганс Штиггеншлоббераймер?

— Какой еще Ганс? — в голос спросили Тик и Нафталин.

У Рутгера был такой вид, как будто у него спросили, что такое сила притяжения:

— Как, вы не знаете имени Ганса Штиггеншлоббераймера? Человека, начавшего научный переворот в Четвертой Реальности? Если бы не он, Реджинальд Чу никогда бы не… — Он оборвал себя и неуверенно поглядел на Тика: — Это положительно невозможно — знать то, что мы знаем, и пытаться на говорить об этом при тебе. К чертям все, я не смогу дождаться нужной даты!

Конечно, Тик сразу подумал о своем учителе, мистере Чу, как и когда он увидел надпись «Чу Индастриз» на Осокрысе. Но, как и в прошлый раз, он посчитал, что это не имеет к преподавателю естественных наук никакого отношения и является всего-навсего совпадением:

— Кто такой Реджинальд Чу? — спросил он. — И что еще за имечко — Реджинальд?

— Не очень-то удачное имя, — согласился Рутгер. — Прямо-таки отвратительное, если хочешь знать мое мнение. Хотя оно ему подходит, учитывая все то, что он сделал. Начинал-то он с хорошими намерениями, в этом я почти уверен, но он и его фирма натворили ужасных вещей.

— Так что он все же сделал? И что за Четвертая Реальность? И вообще, что за Реальности? Другие версии вселенной или как?

Нафталин вздохнула:

— Что за ералаш! — Она нагнулась и положила Тику руку на плечо. — Рутгер прав, мы просто не знаем, о чем с тобой говорить. Надеюсь, Мастер Джордж все объяснит, если ты доберешься до конца.

— Послушай меня, — сказал Рутгер. — Сейчас думай прежде всего о подсказках. Не волнуйся обо всей этой ерунде. Ты справишься и поймешь, что оно того стоило. В назначенный день ты попадешь в очень важное место.

Тик ощутил невероятную досаду:

— Хорошо, но, по крайней мере… Ответьте хотя бы на один вопрос. Всего на один. Пожалуйста… — Ругтер кивнул. — Скажите мне пожалуйста, хотя бы одной фразой, определения Каэф и… реальности. Можно даже без подробностей, и я от вас отстану.

Рутгер поднял глаза на Нафталин, та пожала плечами:

— Говори уже. Иначе у бедняги мозг взорвется.

— Хорошо. — Рутгер глубоко вздохнул. — «Каэф» — это другое название научной теории, объясняющей все, что происходит в мире. — Он остановился. — А Реальность — это место, ну, или версия места, если тебе так больше нравится, которое возникает вследствие Каэф. — Он поглядел на Нафталин. — А ловко я вывернулся!

В ту же секунду в голове Тика что-то щелкнуло и он почувствовал себя идиотом из-за того, что понял это только сейчас:

— Стоп… Каэф… То есть… Ка-эф, так? К. Ф.?

Рутгер смущенно на него посмотрел:

— Я, что ли, неправильно это произносил? Да, да, К. Ф.!

— Похоже, юный господин что-то сообрази, — сказала Нафталин с удовлетворенной улыбкой на лице. Но мысли Тика витали в других мирах. «К. Ф.». Он уже слышал это от мистера Чу: надо будет спросить у него при следующей встрече.

Каэф. К. Ф. Квантовая физика.

— А теперь, — прочистил горло Рутгер, — продолжим. Мне кажется, ты уже сгораешь от нетерпения в ожидании следующей подсказки.

Глава 29. Связка подсказок

Солнце постепенно приближалось к завершению своего небесного пути, и воздух становился холоднее. Звуки капели раздавались уже гораздо реже, и Тик начал уже дрожать, но по-прежнему с нетерпением ждал следующей подсказки.

Нафталин извлекла на свет Божий знакомый желтый конверт, хотя на сей раз он казался несколько толще обычного. К верхнему левому углу конверта был приколот кусок белого картона, края которого ходили вверх-вниз в руке великанши. Смерив Рутгера долгим взглядом, Нафталин протянула послание Тику, невольно едва не вырвавшему его из ее пальцев.

— Спасибо, — сказал он, щупая пальцем кусок картона. — А это что?

— Переверни и прочти сам, — ответил Рутгер. — Я думал, ты додумаешься хотя бы до этого.

— Очень смешно, — пробормотал Тик, последовав указаниям и поднеся бумажку в глазам, чтобы прочесть отпечатанные на ней предложения: