Джеймс Дашнер – Дневник загадочных писем (страница 32)

Наконец он добрался до своего почтового ящика и открыл «Входящие», надеясь, что София уже что-нибудь ему написала. Его руки замерли над клавиатурой, когда он увидел то, что ждало его там.

Письмо от кого-то, называющего себя «тенька2056».

В строчке темы было написано: «Мастер Джордж — сумасшедший».

Глава 30. Третий мушкетер

С бьющимся сердцем Тик щелчком мыши открыл письмо:

«Объясни мне, что вообще происходит? Я не могу поверить в происходящее, но вот наконец я оказался достаточно не тупым и спросил у Интернета, нет ли в мире других таких же, как я. Ты веришь, что все это взаправду? Хотя, если по-хорошему, я должен бы сначала спросить, продолжаешь ли ты еще разгребать эту кучу неведомо чего? Я не удивлюсь, если ты давным-давно сжег письмо.

Меня зовут Пол Роджерс, и я из Флориды. Когда-нибудь был в наших краях? Как я вижу, ты из Вашингтона — мы, по ходу, на противоположных концах Америки. Ну не круто ли?

Я не знаю, что я должен и не должен тебе говорить, пока не выяснил твоих намерений. Ты все получил? Ты встречался с Нафталин и Рутгером? Они все время говорили мне, что, чтобы получить еще одну подсказку, я должен посетить одно из мест, откуда были отправлены письма. В ответ я спросил их, похож ли я на короля Генриха Восьмого? Я совсем не купаюсь в золоте! В конце концов я уговорил толстячка все же выдать мне подсказку. Похоже, у этого лабиринта много выходов.

Сейчас я застрял на Номере Десятом, а ты? Если ты не имеешь понятия, о чем я толкую, и думаешь, что у меня поехала крыша, удали это письмо и поскорее забудь о нем. Можешь мне поверить, тебе лучше ничего об этом не знать.

До скорого,

Возбужденный Тик немедленно написал ответ:

«Дорогой Пол!

Я ужасно рад, что ты мне написал. Да, я все еще в деле, и я тоже на десятой подсказке. Она легкая, не правда ли? Руки. Наши руки. Ты не можешь их где-нибудь взять, но они прекрасно влезают в твои карманы. Наконец-то попалась хоть одна легкая подсказка. Это радует.

Я таки съездил в Аляску — это была идея папы. Нас там чуть не убили, но это все равно было увлекательно. Мы встретили забавного старичка по имени Норберт, который встречался с самим Мастером Джорджем! А еще он встречался с какой-то сумасшедшей дамой по имени Госпожа Джейн. Не думаю, что мне бы хотелось с ней познакомиться.

Нас как минимум трое — есть еще София. Она из Италии, и она тоже туда ездила, хотя и не была на волосок от смерти. Зато она помогла нас спасти.

Боже, как глупо звучит все, что я написал. Кстати, можешь звать меня Тик.

Ты додумался до волшебных слов? До меня что-то не доходит, хотя я перелопатил первое письмо во всех направлениях. Я надеюсь, что ты знаешь что-нибудь, чего не знаю я.

Я не знаю, что бы еще сказать. То, что нас уже трое, очень греет душу. И шестое мая уже не за горами.

С небольшим чувством вины за то, что он не сказал ничего особенно ценного, но не зная, о чем писать, пока он не познакомится с этим парнем поближе, Тик нажал «Отправить», надеясь, что, раз уж Пол живет в одной с ним стране, отвечать он будет быстро.

Потом Тик послал письмо Софии, рассказав ей обо всем и спросив, получила ли она все четыре подсказки.

В понедельник Тик сидел на уроке мистера Чу и никак не мог дождаться его конца. Тик хотел спросить его насчет квантовой физики и посмотреть, сможет ли он как-то связать полученные сведения с Мастером Джорджем. В окна било теплое солнце, и в комнате было душно. Кое-кто давно уже сдался и теперь постоянно клевал носом, засыпал и просыпался.

Тику еще предстояло получить ответы от Софии и этого Пола. В воскресенье он, должно быть, раз двадцать проверил почту, но ничего не добился. Он не понимал, почему так происходило: каждый раз, когда ему самому приходило письмо, он отвечал сразу же, чтобы беседа развивалась. Ладно, хватит.

Наконец прозвенел звонок, и ученики поспешили прочь из комнаты. По крайней мере трое при этом задели стол Тика и сшибли оттуда его вещи. Каждый раз он просто молча все поднимал. Все эти нападки казались такими глупыми по сравнению с тем, чем были сейчас заняты его мысли, что он совсем не обращал на них внимания. Он поправил шарф и стал дожидаться, пока класс опустеет.

— Тик! — окликнул его мистер Чу, закончив стирать с доски. — Разве тебе не нужно на следующий урок?

Тик встал:

— Да, сэр. Я просто хотел узнать, есть ли у вас время после уроков, чтобы обсудить… кое-что.

— Конечно, — ответил мистер Чу, обеспокоенно подняв брови. — Что-нибудь?..

— Нет, нет, все хорошо. Я просто подумал на тему, о которой мы некоторое время назад говорили, и хочу побольше об этом узнать.

— О чем?

Тик остановился, почему-то боясь, что два слова, которые он собирался произнести, с головой выдадут все о загадках Мастера Джорджа:

— О квантовой физике, — промямлил он наконец, как будто стыдясь своего любопытства.

— Серьезно? — Лицо мистера Чу просветлело при одной мысли о том, чтобы делиться знаниями из его любимой сферы. — И что же разбудило твой интерес?

— Не знаю… Думаю, просто любопытно.

— Что ж, я буду счастлив с тобой это обсудить. Приходи после уроков, хорошо?

— Хорошо, приду. — Тик собрал вещи и отправился на следующий урок.

Давно уже прозвенел последний звонок, а мистер Чу и Тик все сидели за столом, обсуждая многочисленные запутанные теории квантовой физики. Воздух наполняли застарелые запахи высохшего кофе и старых книг. Тик подался вперед, положив локти на несколько лохматых стопок непроверенных работ. Тик видел поверх учительского плеча окно и вечерние тени, стелющиеся по парковке, где осталось всего несколько машин.

— Это, в общем-то, наука обо всем, что меньше мелкого, — говорил мистер Чу. — Не то чтобы это очень научное определение, но оно отражает суть дела. Забудь об атомах — они просто огромны по сравнению со всем остальным. Речь идет об электронах, протонах и нейтронах. И штуковинах, которые еще меньше, вроде кварков и глюонов. Звучит забавно, не так ли?

— Если честно, то да, — ответил Тик.

— Основная вещь, которую нужно запомнить, это то, что все законы, которые мы с тобой знаем, вроде того, что то, что поднимается, потом упадет, летят прямиком в мусорную корзину, если речь заходит о настолько крошечных частицах. Уже доказано, что эти законы в таких случаях не действуют. А ты знаешь, что у света есть свойства и волн, и частиц? — Мистер Чу говорил не меньше получаса, объясняя Тику основы квантовой физики и рассказывая об экспериментах, проведенных учеными, чтобы подтвердить теории. Звучало все это как облеченная в научную форму идея, что никто не имеет ни малейшего понятия, как это работает и почему все это так сильно отличается от «большого» мира. — …То есть, наблюдая за электроном, ты можешь сказать, где он находится, в какой он позиции и с какой скоростью движется. А кто-то другой может наблюдать за тем же электроном одновременно с тобой, но видеть совершенно другие вещи. Это расходится со словами ученых, но некоторые люди думают, что электроны и другие частицы могут одновременно находиться в бесконечном количестве мест.

Тик считал себя довольно умным, но кое-какие фразы мистера Чу звучали для него как оперы на латыни, исполненные хором морских свинок. Но последняя фраза действительно заставила его задуматься:

— Погодите, — сказал он, прерывая учителя, — вы все время говорите об этих вещах так, как будто они все находятся в другой вселенной. Но разве не они находятся в моем теле, в этой парте? Разве тот большой мир, о котором вы говорите, не состоит просто-напросто из кучи маленьких миров?

Мистер Чу захлопал в ладоши:

— Гениально!

— Что?

— В точку, Тик, просто в точку. — Мистер Чу встал из-за стола и принялся расхаживать по классу, продолжая говорить. — Это совсем не отдельные науки, они связаны тем, что одна вытекает из другой. Атом — это кучка элементарных частиц, а ты, мой друг, всего-навсего кучка атомов.

— Так.

— И вот отсюда уже начинаются все странные теории, которыми и завораживает эта наука. Например, теория, по которой квантовая физика делает возможными путешествия во времени. Это смешно, потому что, по-моему, время слишком линейно, чтобы по нему можно было путешествовать.

У Тика разболелась голова:

— А есть такие теории, в которые вы верите?

— Я не уверен, правильно ли использовать слово «верить», но кое о каких из них мне просто нравится думать. — Он остановился, снова сел за парту и оперся на локти, глядя Тику в глаза. — По одной теории, существуют разные версии нашего мира — другие реальности. Бесконечное их количество. Если это случается на микроскопическом уровне, почему бы ему не затрагивать и нас? Все, что понадобится, — управлять огромным количеством маленьких частиц, из которых состоят большие. Может быть, во Вселенной есть какая-то сила и какие-то неизвестные нам законы, которые управляют объектами квантовой физики и могут даже создавать и уничтожать разные версии нашего мира.

Мистер Чу долго говорил на одном дыхании и наконец остановился, чтобы сделать вдох.

— Звучит как что-то из научной фантастики, — сказал Тик, пытаясь вести себя, как нормальный подросток с нормальными интересами. Но его мысли забирались в такие дали, что их невозможно было контролировать. Разные вариации мира! Хотя он не мог сложить воедино полученные сведения, он уже понял, что это все может объяснить существование Нафталин и Рутгера.