Джеймс Чейз – За последней чертой (страница 15)
— Что вы хотите сказать? Джордж ведь женился на вас!
— Да, женился, но не более. Он не спал со мной. Вот так-то! Моих денег ему было достаточно, а я не была хороша для него. Подлец, он думал, что нужно только заключить брак.
— Вы не сможете этого доказать, — медленно произнес я. — Вы ведь выполните свое обещание?
— Доказать? Понадобятся годы, чтобы доказать обратное. Порвите бумагу, мистер Арден. Вы не хуже меня знаете, что она уже бесполезна. Бедняга покончил с собой, хотя и выиграл гонку. Знаете почему? Потому что презирал себя за то, что женился на мне. Ни один мужчина не смеет так со мной обращаться. Я ведь вас предупреждала о маленьком повороте сюжета. — Майра истерически расхохоталась. — Разве это не прелестно?
Я нажал на педаль, машина тронулась, но хохот Майры долго еще звучал у меня в ушах.
РАЗГОВОР[5]
Очень высокий, худой, импозантный мужчина с аккуратно подстриженными усиками, квадратной челюстью и сединой на висках сидел на высоком табурете в баре отеля «Рони-Плаза», зажав в тонких губах сигарету. Перед ним стоял бокал виски с содовой. Время от времени мужчина поднимал глаза и как бы невзначай посматривал на собственное отражение в сверкающем зеркале за стойкой бара. При этом он всякий раз поправлял галстук-бабочку красивыми холеными пальцами, а однажды разгладил воротник пиджака.
К стойке все время подходили люди, но мужчина не обращал на них внимания. Иногда они с любопытством задерживали на нем взгляд, особенно женщины, но никто с ним не заговаривал. Он заходил в этот бар уже несколько раз, и завсегдатаи начинали строить догадки, кто он такой. Мануэль, бармен, пытался завязать беседу и вызнать что-нибудь о нем, но безуспешно. Не то чтобы незнакомец отказывался отвечать, просто все время уводил разговор в сторону от себя.
Пока не было посетителей, Мануэль прошел вдоль длинной стойки, встал напротив него и принялся протирать бокалы.
— Что-то сегодня народу маловато, — начал бармен, как бы между прочим.
Высокий худой посетитель согласился.
— А почему, как вам кажется? — спросил он.
Мануэль пожал плечами:
— Да кто его знает. Время сейчас такое, столько разных клубов, забегаловок. Люди все время развлекаются. Уже не знают, куда пойти в следующий раз.
— А по мне, так везде одно и то же — скука смертная.
Мануэль бросил на него острый взгляд:
— Это как посмотреть. То есть все зависит от того, чего вы ищете. Например, в «Хот-спот» сейчас идет отличное шоу. Я ходил вчера вечером. Советую посмотреть. Заметьте — я таких представлений много в жизни повидал, но это что-то особенное. Можете мне поверить, уж я-то в этом разбираюсь. Так что мой вам совет — не пропустите.
Высокий худой джентльмен стряхнул пепел с сигареты.
— Я уже был в «Хот-спот». Неплохо. Действительно, очень недурно.
Мануэль взял другой стакан.
— А эта дамочка в сундуке, а? — Он одобрительно поцокал языком. — Вы поняли, о ком я?
— Как она вам показалась — занимательной?
— Занимательной? — Мануэль замер. — Да не то слово! Занимательной! Нет, я бы не так это назвал. Такие девицы способны разбить любую семью. Как такую увидишь — идешь потом домой на полусогнутых.
Высокий худой джентльмен у стойки чуть поморщился. Он допил виски и заказал еще одну порцию.
Мануэль продолжал:
— Когда видишь такую горячую штучку, так и тянет узнать ее поближе вне сцены. Интересно, вдруг она замужем. Может, у нее куча ребятишек. А может, она спит со всеми подряд. Ведь никогда не знаешь, правда?
— Большая ошибка — пытаться проникнуть в частную жизнь таких особ, как эта женщина. Им платят деньги именно за то, что они совершенно не похожи на добропорядочных обывателей и позволяют себе на сцене такие поступки, на которые никогда не отважатся в обыденной жизни.
Мануэль кивнул:
— Да-а, это точно, но я лично не заблуждаюсь на их счет. — Он отошел, чтобы обслужить двух пожилых дам, а когда вернулся, сказал: — Сегодня вечером будет отличный бой. У меня есть лишний билетик, если вам интересно.
Высокий худой джентльмен покачал головой:
— Нет, только не сегодня. Я тут кое-кого жду. Может быть, как-нибудь в другой раз. Вообще я люблю посмотреть хороший бой.
— Да? — Лицо бармена просветлело. — Вот и я тоже. Люблю честный бокс. Недавно у нас тут были неплохие выступления. Видели Маккоя, когда он сдался в шестом раунде?
— Да.
— А почему он это сделал, как по-вашему?
— Говорят, испугался, но на него это не похоже. У него просто голова была другим занята.
Ведь трудно выходить на ринг и драться, когда у тебя на душе какая-то тяжесть. А публике до этого дела нет. Они пришли, чтобы посмотреть на бой, и все. Так что, какие бы неприятности ни одолевали боксера — их надо оставлять за рингом, а Маккой, видимо, не смог этого сделать.
Мануэль внимательно посмотрел на собеседника:
— Так, по-вашему, дело было в этом?
— Разумеется. Даже не сомневаюсь. Маккой не китаец какой-нибудь. Он дерется честно, без шуток.
Мануэль, который все замечал и не упускал ничего, поинтересовался:
— Прошу меня простить, но вы не даму ждете?
Высокий джентльмен покрутил в руках бокал, и взгляд его стал ледяным.
— Любопытствуете? — мрачно спросил он.
Мануэль поставил на стойку стакан, который протирал полотенцем, и кивнул в сторону двери:
— Пришла дама, и она явно кого-то ищет. Вот я и подумал — может, вас?
Его собеседник оглянулся через плечо.
— Вы очень наблюдательны, — одобрительно бросил он бармену и помахал женщине, которая только что появилась в баре и стояла недалеко от двери.
Она медленно подошла к стойке. Мануэль разглядывал ее, но незаметно, исподтишка. За годы работы в баре дорогого отеля «Рони-Плаза» он видел столько женщин, что критерии женской красоты были у него очень строгими и поразить его было непросто. Незнакомка обладала незаурядной внешностью. Она поражала зрелым женским очарованием. У нее была плавная, томная походка, огромные голубые глаза казались сонными. Крупный рот, пухлые губы накрашены ярко-красной помадой, черное платье обрисовывает грудь и бедра, но не слишком откровенно… Мануэль решил, что она похожа на очень дорогую проститутку.
Женщина подошла к высокому худому джентльмену:
— Привет, Гарри.
Он слез с табурета и слегка пожал ее пальцы.
— Садись, выпей чего-нибудь. Хочешь остаться здесь, у стойки, или пойдем сядем за столик?
Вместо ответа, она села на высокий табурет и поудобнее устроилась на нем.
— Ты выглядишь великолепно.
— Ты мне каждый раз это говоришь, Гарри, когда мы встречаемся. Это так, чтобы что-нибудь сказать, или для тебя это действительно важно?
Он сел на соседний табурет.
— Я хотел с тобой поговорить.
— А можно мне заказать что-нибудь выпить? Неужели дело такое срочное, что нельзя даже спросить, что я буду пить?
Высокий джентльмен посмотрел на нее, взгляд был недовольный.
— Прости. — Он кивнул Мануэлю и спросил у дамы: — Что ты будешь пить?
Женщина повернулась к бармену. Прежде всего она одарила его очаровательной улыбкой. От этого Мануэль растерял всю свою невозмутимость. Он почувствовал неодолимое желание ринуться вперед и обнять ее прямо через барную стойку. Этот неожиданный порыв так поразил его, что он совершенно смутился и теперь стоял, с глупым видом таращась на нее.
— Что я буду пить? — задумчиво проговорила она. — Что-нибудь такое, чтобы согреть кровь. Что вы можете мне предложить?
Мануэль оглядел ряды бутылок.
— У меня есть для вас кое-что, — сказал он. — Вам понравится.
Высокий худой джентльмен, которого она называла Гарри, проворчал: