Джеймс Чейз – Я сам похороню своих мертвых. Реквием для убийцы. Проходная пешка (страница 3)

Инглиш подошел поближе к столу, чтобы лучше рассмотреть лицо умершего. Его ботинок коснулся какого-то предмета, лежавшего на полу. Специальный полицейский пистолет 38-го калибра лежал в нескольких сантиметрах от пальцев трупа.

Инглиш выпрямился.

— Он давно уже мертв? — ровным голосом спросил он.

— Приблизительно два часа, — ответил Моркли, — никто не слышал звука выстрела. В конце коридора находится агентство прессы и шум телетайпа заглушил выстрел.

— Это его пистолет?

— Весьма возможно, — ответил Моркли, пожимая плечами. — У него было разрешение на ношение оружия. Я распоряжусь проверить оружие. — Его глаза сверлили лицо Инглиша.

— Он ведь покончил жизнь самоубийством, не так ли, мистер Инглиш? Я полагаю, на этот счет не может быть никаких сомнений.

— А что заставляет вас так говорить?

Моркли немного поколебался, потом вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

— О, слухи, которые ходят! Было похоже на то, что у него не было больше ни гроша.

Инглиш перестал ходить по комнате и устремил на Моркли свой холодный твердый взгляд.

— Я не хочу вас больше задерживать, инспектор. Вам, вероятно, лучше принимать определенные решения.

Я предпочел дождаться вашего приезда, мистер Инглиш, — обиженно проговорил Моркли.

— Я вам очень благодарен, но я увидел все, что хотел увидеть. Я буду ждать вас в своей машине. Когда вы покончите со всем, скажите мне. Я хотел бы посмотреть его бумаги.

— У меня это займет добрый час, мистер Инглиш. Вы будете ждать все это время?

Инглиш нахмурил брови.

— Вы уже оповестили его жену?

— Я оповестил только вас, мистер Инглиш. Но я могу послать к жене агента.

Инглиш покачал головой.

— Будет лучше, если я поеду к ней сам. — Он немного поколебался, а его взгляд стал еще мрачнее. — Я не знаю, были ли вы в курсе, что Рой и я находились не в очень хороших отношениях в последнее время. Я даже не знаю его адреса.

— У меня он есть, — ответил Моркли с безразличным выражением лица. Он взял со стола бумажник. — Я осмотрел его карманы как полагается. — Он протянул одну карточку Инглишу. — Вы знаете, где это?

Инглиш прочел написанное на карточке.

— Чик найдет это. У него были при себе деньги?

— Четыре доллара.

Инглиш взял из рук Моркли бумажник, быстро осмотрел его и сунул к себе в карман.

— Я поеду к его жене. Вы можете попросить одного из своих людей прибраться здесь? Я, может быть, пошлю сюда кого-нибудь проверить его досье.

— Я займусь этим, мистер Инглиш.

— Итак, вы все слышали, что он был совсем без денег, — продолжал Инглиш. — Кто же мог это сказать вам, инспектор?

— Мне говорил об этом комиссар. Он знал, что я знаком с ним, и хотел, чтобы получил от него некоторые разъяснения. Я должен был прийти к нему завтра.

Инглиш вынул сигару изо рта и стряхнул пепел на пол.

— Объяснения? По какому поводу?

Моркли отвел глаза.

— Он пытался вытягивать деньги у некоторых персон.

Инглиш внимательно посмотрел на него.

— Каких персон?

— У двух или трех клиентов, на которых он работал в прошлом году. Они ходили жаловаться в центральную полицию. Я очень огорчен, что вынужден говорить вам это, мистер Инглиш, но он должен был лишиться своей лицензии на будущей неделе.

— Потому что пытался выманивать деньги у своих клиентов? — холодным тоном спросил Инглиш.

— Он, вероятно, был действительно на мели. Он угрожал одной из своих клиенток. Она не хотела принести официальную жалобу, но, сказать по правде, это был настоящий шантаж.

Инглиш крепко сжал челюсти.

— Мы поговорим об этом в следующий раз. Не хочу больше вас задерживать. Мы поговорим об этом завтра.

— Очень хорошо, мистер Инглиш.

Когда Инглиш выходил из комнаты, Моркли добавил:

— Я узнал, что ваш протеже выиграл состязание. Примите мои поздравления.

— Это верно. Кстати, я сказал Винсу, чтобы он держал пари за вас. Сто долларов, которые немедленно принесли вам триста. Зайдите завтра к Винсу, он отдаст вам выигрыш.

Моркли покраснел.

— Это очень мило с вашей стороны, мистер Инглиш. Я как раз собирался сделать ставку, но…

— Но у вас не было на это времени. Я знаю это. Так вот, я вас не забыл. Я люблю оказывать услуги друзьям. Я рад, что вам удалось выиграть.

Он прошел через приемный кабинет и вышел в коридор, сделал знак Чику и направился к лифту.

С порога помещения Моркли и оба детектива смотрели, как лифт спускается вниз.

— Похоже на то, что это не очень огорчило его, — сказал один из детективов, возвращаясь в кабинет.

— А чего ты ожидал? — возразил Моркли. — Что он потонет в слезах?

Инглиш лишь один раз, случайно, видел жену Роя на коктейле, и это было год тому назад.

Он вспомнил молодую женщину девятнадцати лет, с пронзительным голосом и лицом куклы, у которой была ужасная манера называть всех «душенька». Но было весьма возможно, что она была очень влюблена в Роя, и, сидя в «кадиллаке», он думал, существует ли эта любовь?

— Мы приехали, патрон, — неожиданно проговорил Чик. — Белый дом около фонаря.

Он замедлил ход и остановился около тротуара перед маленьким белым бунгало.

В первом этаже одно окно было освещено. Инглиш вышел из машины, поеживаясь от холодного ветра. Он оставил свою шляпу и плащ в машине и бросил свою сигару в канаву. Несколько секунд он рассматривал дом с расстроенным и удивленным видом.

Для человека, до такой степени стесненного в деньгах, Рой выбрал себе довольно красивое жилище. «Никакой ответственности за свои поступки не было у Роя», — с горечью подумал Инглиш. — «Когда ему хотелось чего-нибудь, он всегда удовлетворял свои желания, не заботясь о том, как их оплатить: это его очень мало беспокоило».

Инглиш толкнул калитку и пошел по аллее, обсаженной розовыми кустами и жонкилиями с нарциссами, которая вела к входной двери дома.

Он нажал на пуговку звонка и услышал, как он раздался в доме. Звонок действовал ему на нервы, и он невольно поморщился. Через несколько секунд дверь приоткрылась, удерживаемая лишь цепочкой.

— Кто там? — резко спросил женский голос.

— Ник Инглиш.

— Кто?

Он услышал удивление в ее голосе.

— Брат Роя, — ответил он, обозленный тем, что вынужден был связывать свою персону с Роем.

Цепочка была снята, дверь открылась, и площадка оказалась залитой светом.