Джеймс Чейз – Ты будешь одинок в своей могиле (страница 19)

– А она знала, что за ней следят? Говорила вам про это?

– А как же. Говорила, что ее преследует какая-то девушка. Поэтому я ее и бросил. Мне не нужно процессов по разводу.

– Вы ее бросили?

– Ну да, бросил.

– У нас есть основания думать, что ее шантажировали. Говорила она что-нибудь на этот счет?

Он был так удивлен, что ответа можно было не ждать.

– Нет. Это что-то новенькое.

Барклай щелкнул ногтем по стакану – раздался звон – и сказал:

– Она пыталась одолжить у меня деньги во время последней встречи.

– Сколько?

Он хохотнул:

– Ну, сумму мы не обсуждали. Я стараюсь не давать в долг замужним женщинам.

– А вы никогда не слышали от нее про некоего Ральфа Баннистера?

– Нет. Он тоже замешан?

– А вы его знаете?

– Ну, мы встречались. Это хозяин бара «Этуаль». Я туда заезжаю иногда.

Я почувствовал, что расследование заходит в тупик.

– Анита бывала здесь у вас?

Взгляд его стал настороженным.

– А вам какое дело?

Керман похлопал его по руке своей индейской дубинкой.

– Эй, дружище, не пыли! – предупредил он.

– А Цезаря Миллза вы не знаете? – спросил я.

– В смысле – ее шофера? Ну да, видел пару раз. А он тут при чем?

– Я нашел у вас в ящике фотографию миссис Серф. Она ее вам подарила?

– А, да, неплохая картинка, не правда ли? – рассмеялся Барклай. – Да, она мне ее подарила.

– А когда это было снято, вы не знаете?

– Пару лет назад. Она работала в каком-то шоу во Фриско. Это еще до того, как она стала моделью. И что с фотографией? Вы ее забрали?

– Да, забрал. И не ждите, что я ее верну.

Он пожал своими мощными плечами:

– Было бы о чем беспокоиться. Да у меня целый чемодан таких фотографий. Женщины в этом отношении странные существа. Если ты видел их голыми…

– Хорошо, хорошо. Нам, пожалуй, пора, – прервал я его.

Мне он надоел. Честно говоря, меня тошнит от таких красавцев-хлыщей.

Я поднялся и сказал:

– Если мне понадобится что-то уточнить, я заеду еще раз.

– А про эти туфли вы собираетесь куда-то сообщать? – спросил он.

Голос был совершенно спокойный, но глаза бегали.

– Нет, наверное, не буду. Считайте, что вам повезло.

Я подобрал одежду и туфли Даны, кивнул Керману, и мы направились к выходу.

Ни я, ни Керман даже не оглянулись на Барклая, когда выходили из дома.

На улице голуби проворковали нам что-то из-под крыши, но на них мы тоже не посмотрели. Мы вышли из сада на улицу и направились к машине.

– А хорошо ты ему врезал, – сказал вдруг Керман. – Таким говнюкам надо бить по морде как можно чаще и сильнее.

– Да, но только пусть это делают другие, Джек. Пожалуй, этого парня можно исключить из числа подозреваемых. И это снова приводит нас к Миллзу. Однако если Миллз подбросил улики, чтобы подозрение упало на Барклая, то зачем он снова приезжал сюда сегодня? – Я сел в машину и включил двигатель. – Алиби Барклая мы, конечно, проверим. На слово ему верить нельзя. Съездишь к этой девушке? Постарайся разузнать как можно больше.

– Поеду сегодня вечером, – ответил Керман с неожиданным энтузиазмом. – Как ее зовут? Китти Хитченс? У меня однажды была одна рыженькая по имени Китти. Вся такая гуттаперчевая. Акробатикой занималась. – Джек вздохнул, а потом вдруг спросил: – Слушай, а если эта Китти запала на такую тряпку, как Барклай, то как ты думаешь, на меня она западет?

– Она, должно быть, полицию вызовет, – ответил я сердито. – Джек, ради бога, выбрось ты баб из головы. Нам надо дело сделать. А делаем мы его пока хреново.

Я тронулся с места и быстро погнал машину в центр.

У меня дома горел свет: я увидел это, когда подъезжал к воротам. Кто бы там ни был, скрываться он явно не собирался. Значит, не грабитель. Однако на всякий случай я неслышно поднялся по ступенькам и осторожно заглянул в комнату. И сразу уловил слабый, но тонкий запах духов.

Гэйл Болас лежала на диване. В одной руке она держала журнал, в другой – стакан неразбавленного виски. В ее пухлых, ярко накрашенных губах дымилась сигарета, лоб прорезала сердитая морщинка. Одета она была в вечернее платье из тафты с низким вырезом, открывавшим лифчик и загорелые плечи. Сатиновые туфельки она сбросила.

Я был не вполне уверен, что это не видение, и потому просто стоял в дверях и пялился на Гэйл. Она подняла глаза, бросила журнал на пол и холодно мне кивнула.

– Я уже думала, ты никогда не придешь, – сказала она капризно. – Сколько можно ждать?

– Если бы я знал, что ты здесь, я бы поторопился, – заверил я ее, заходя в комнату. – Как дела?

– Лучше бы поторопился, – сказала она. – Плохи дела.

– Да? И в чем дело?

– А ты как думаешь? Я нашла «паккард».

– В «Этуаль»?

– Ты ведь велел мне там его искать, правильно? Да, он там стоял среди других машин, на заднем дворе.

– Ты его нашла – вот так просто? – Я взял бутылку виски, налил себе и присел на край дивана. – И что было дальше? Проблемы?

– На платье мне не сядь, придурок, – сердито сказала она. – Проблемы? Никаких проблем у меня не было. Я просто поговорила там с одним автомехаником. – Она искоса взглянула на меня своими восточными глазами и добавила: – Мне легко разговорить мужчину.

– Ну, я в это верю, – подтвердил я. – И подозрений ты не вызвала?

– Нет.

Она допила виски, поставила стакан на пол и разлеглась на подушках. Это была самая потрясающая девушка, какую я видел в своей жизни.

– Ну что ж, отлично, – сказал я. – Значит, мы можем поехать туда прямо сейчас?

– Да. Я там все рассмотрела, но, может, что-то и пропустила. Иди переоденься! – Она села на диване, опустив ноги на пол, и спросила: – А что Барклай? Поговорил с ним?

– Да, поговорил, но он ни при чем. У него алиби на время убийства. Теперь вся надежда на Аниту Серф.

– Ну, ее ты как раз сегодня можешь найти. Иди переоденься.