Джеймс Чейз – Расскажи это птичкам (страница 9)

Гарри взял из ящика ключ и открыл сейф.

Энсон настороженно посмотрел в окно на темное шоссе.

– Отойди к стене, – приказал он. – Повернись к ней лицом и не шевелись.

Гарри безропотно повиновался.

Энсон опустился на колени перед сейфом и вытащил заветный металлический ящичек. Он оказался не заперт. Эн-сон открыл крышку: при виде внушительной стопки банкнот у него заблестели глаза. Он принялся лихорадочно распихивать купюры по карманам пальто, как вдруг услышал глухое урчание двигателя – приближался мотоцикл. Его сердце бешено заколотилось. Это мог быть только патрульный! Остановится или проедет мимо?

Энсон судорожно рассовал оставшиеся деньги по карманам, швырнул ящичек обратно в сейф, захлопнул его, а сам попятился к туалету.

– Живо за стол! – прошипел он Гарри. – И без глупостей. Не то схлопочешь пулю в лоб.

Гарри шагнул к столу, и в это мгновение фара мотоцикла осветила комнату. Через секунду рев двигателя затих.

Струйка холодного пота стекла по лицу Энсона. Коп остановился! Сейчас он будет здесь!

– Если начнется стрельба, – предупредил он Гарри, – тебе достанется первому.

Энсон прикрыл дверь туалета, оставив узкую щель.

Теперь ему была видна только часть помещения, и, что тревожило, Гарри остался вне поля зрения.

Как только дверь уборной притворилась, Гарри тотчас же схватил пустой бланк и нацарапал на нем карандашом: «Ограбление. Преступник с пушкой в туалете».

Дверь распахнулась, на пороге появился здоровенный полицейский с красным лицом. Он частенько наведывался в это время, и у Гарри всегда была для него наготове чашка ароматного кофе.

– Привет, Гарри! – бодро поздоровался он. – Угостишь кофейком старого приятеля?

Энсон оглядел тесное помещение и сразу понял, что угодил в ловушку: окошко было слишком маленьким и располагалось почти под потолком. Удрать через него не получится.

Он услышал слова Гарри:

– Я как раз только сварил, Том!

Полицейский стянул с себя защитные перчатки, бросил их на стол, и в этот момент Гарри жестом показал ему на записку.

Коп не отличался сообразительностью. Он тупо уставился на бланк и спросил:

– Что это? Ты хочешь, чтобы я прочитал?

Услышав это, Энсон понял, что его сдали. И в очередной раз удивился собственному спокойствию. Он бесшумно открыл дверь туалета.

Увидев его, Гарри побледнел.

Полицейский, нахмурившись, смотрел на записку. Затем обернулся и увидел преступника в маске.

– Ни с места! – крикнул Энсон неестественно высоким голосом, направляя дуло револьвера на полицейского.

Маленькие глазки копа расширились от удивления, но он взял себя в руки и медленно выпрямился. Он показался Энсону просто огромным.

– К стене! – скомандовал Энсон. – Живо! Оба!

Гарри поспешно попятился, а вот полицейский даже не шевельнулся.

– Думаешь, это сойдет тебе с рук? Как бы не так, сопляк! Дай сюда свою игрушку. Быстро! – сказал он жестко.

Энсон внезапно почувствовал волнение. Этот баран решил поиграть в смельчака! Он увидел, как коп протягивает к нему свою огромную лапу и приговаривает, словно обращаясь к цирковой собачонке:

– Дай сюда! Ну же!

Энсон не шелохнулся. Его палец лежал на курке. Но когда полицейский начал медленно двигаться в его сторону, Энсон понял: дальше ждать нельзя. Грохот выстрела и жесткая отдача заставили его содрогнуться. Тяжело дыша, он отступил назад. Красное обветренное лицо копа на глазах побелело, толстые, как две тумбы, ноги подкосились, словно его кости превратились в желе.

Некоторое время Энсон стоял неподвижно. Платок, скрывающий его лицо, насквозь промок от пота. Он с ужасом смотрел на грузную тушу, оседавшую на пол. Массивная рука вяло цеплялась за край стола, затем соскользнула, и полицейский остался лежать лицом вниз прямо у ног Энсона.

Энсон подался к двери, но остановился, схватил телефон и, сорвав его со стены, злобно швырнул в Гарри, который буквально скрючился в углу, закрыв голову руками, – стрельба здорово его напугала.

Энсон выбежал наружу и бросился к машине. Пачки денег приятно оттягивали карманы.

На следующее утро, сразу после завтрака, Энсон спустился в контору при отеле и выписал чек на 1045 долларов на имя Джо Дункана. Чек был вложен в конверт вместе с короткой запиской, сообщавшей, что отныне с Дунканом он дел не имеет. Запечатав конверт, Энсон направился к одному из телефонов-автоматов и набрал номер Мег.

Она подошла к телефону не сразу, и он уловил в ее голосе нотки недовольства. Часы показывали без двадцати девять, и Энсон понял, что он вытащил ее из постели.

– Заеду после обеда, – сказал он. – Я должен кое-что вернуть. Ты будешь дома?

– А, это ты! – Недовольство в голосе не исчезло. – Ты меня разбудил!

Перед его глазами все еще стояла картина: грузный полицейский падает, словно срубленное дерево.

– Ты будешь дома? – раздраженно повторил он вопрос.

– Да-да, конечно.

– Буду около трех, – сказал он и повесил трубку.

Он покинул отель и направился в отделение Национального банка Прутауна, где внес тысячу долларов наличными и попросил служащего перевести их на его счет в Бренте. Затем забежал на почту и отправил заказное письмо Дункану.

На сегодня у него было назначено пять встреч. Одному фермеру он выписал полис на тысячу долларов. Еще двух потенциальных клиентов ему так и не удалось убедить в том, что им следует застраховаться именно в его компании. Обедать он вернулся в Прутаун. В ожидании заказа он пролистал утренний выпуск местной газеты и нашел заметку об ограблении автозаправки «Колтекс». Из газеты он также узнал, что раненного им полицейского зовут Том Санквист и находится он в тяжелом состоянии – прострелено легкое. Жена и двенадцатилетний сынишка дежурят у его постели. Заметку иллюстрировала фотография Гарри Вебера, который указывал рукой на туалет, где скрывался преступник. На месте происшествия побывал лейтенант Ф. Дженсон из отдела по расследованию убийств полиции Брента.

Энсон отложил газету и принялся за еду, с удовлетворением отметив, что здорово проголодался. Живот уже почти не болел, и теперь он мог в полной мере насладиться сытным обедом.

Официант взахлеб рассказывал о недавнем ограблении, Энсон вежливо слушал.

– Ни в коем случае нельзя хранить крупные суммы в таком безлюдном месте! – сказал официант, когда Энсон уже рассчитывался. – Это ведь так опасно!

Энсон согласился с ним и покинул ресторан. В холле он столкнулся с двумя агентами, с которыми выпивал в баре прошлой ночью. Они тоже обсуждали дерзкое ограбление автозаправки.

– Наверняка это был какой-то заезжий гастролер, – уверенно сказал один из них. – Держу пари, что это не местный. Его уже давно и след простыл.

Энсон согласно покивал и направился к машине. Ему предстояла еще одна встреча – надо было продлить одному клиенту страховку на автомобиль. Когда с делами было покончено, Энсон двинулся в сторону дома Барлоу.

Пока Энсон ехал по трассе, он прокручивал в голове события минувшей ночи. Он не находил ни единой зацепки, по которой полиция могла бы выйти на его след. Описание грабителя, которое дал Вебер, было явно составлено под воздействием сильного нервного потрясения: преступник, по его мнению, был высоким и крепкого телосложения, что явно не указывало на Энсона. Тирольскую шляпу Гарри описал верно, а вот пальто, с его слов, было желтовато-коричневым. Раненый полицейский находился на грани жизни и смерти и подавно не мог ничего сказать.

После ограбления на обратном пути Энсон выбросил шляпу и пальто в кусты. Как выяснилось, это дело принесло ему целых 3670 долларов – больше, чем он рассчитывал.

Неожиданностью для Энсона стало то, что все это время он сохранял поразительное хладнокровие: даже тот факт, что ему пришлось выстрелить в полицейского, никак его не задел.

Когда он свернул на подъездную дорожку к дому, в дверях появилась Мег.

Он вышел из машины и с улыбкой двинулся ей навстречу.

– Привет, – сказал он. – Я снова здесь.

Она отступила в сторону, улыбнувшись в ответ одними губами. Она была бледна и явно чем-то взволнована.

Когда она закрыла входную дверь, а он снял пальто, Мег сказала:

– Только что передали по радио… Патрульный офицер… в которого стреляли… он… он умер.

Энсон прошел в гостиную и встал у камина, грея озябшие ладони. Мег застыла в дверном проеме, в ее синих глазах читался страх.

– Это все?..

– Ты слышал, что я сказала? – Она почти визжала. – Он мертв!

Энсон молча ее разглядывал, в который раз поражаясь собственному спокойствию. Тот дурак сам напросился. У него был шанс выжить, так нет же! Какой смысл об этом думать? Барлоу – следующий на очереди. Смерть полицейского окончательно определила его судьбу.

– В чем же дело? – спросил он.