Джеймс Чейз – Положите ее среди лилий (страница 40)

– Может, ты тоже читаешь слишком много детективов, а? – спросил Керман, искоса поглядывая на меня.

Я вел «бьюик» на большой скорости, размышляя об убийстве Фридлэндера, и чем дольше я думал, тем сильнее нервничал.

Мы доехали до Сан-Лукаса, и я остановился у аптеки.

– Что теперь? – удивился Керман.

– Хочу позвонить Пауле, – сказал я. – Надо было позвонить ей еще из Фриско. Что-то я переживаю.

– Успокойся, – сказал Керман, встревоженно глядя на меня. – Это все твое воображение.

– Надеюсь, что так, – ответил я и пошел к телефонной будке.

Керман схватил меня за руку:

– Ты только посмотри!

Он указывал на стопку вечерних газет в киоске. На первой полосе дюймовыми буквами было набрано:

ЖЕНА ИЗВЕСТНОГО НАТУРОПАТА

СОВЕРШИЛА САМОУБИЙСТВО.

– Купи, – велел я, вырвался из его хватки и кинулся к телефону.

Я назвал телефонистке номер Паулы и принялся ждать. Слышались размеренные гудки, но никто не снимал трубку. Сердце бешено колотилось, а я все стоял, прижав трубку к уху, и ждал.

Она должна быть там. Мы же договорились не оставлять Энону одну.

Керман подошел и взглянул на мое напряженное лицо сквозь стеклянную дверь. Я помотал головой, нажал на рычаг и попросил телефонистку соединить еще раз.

Пока она снова устанавливала связь, я открыл дверь будки.

– Не отвечает, – пояснил я. – Сейчас пробую еще раз.

Лицо Кермана помрачнело.

– Давай двигать. Нам добираться еще час.

– Мы приедем быстрее, – пообещал я.

Когда я уже собирался повесить трубку, прозвучал голос телефонистки: она сообщила, что линия в порядке, но никто не отвечает.

Я бросил трубку, и мы с Керманом выскочили из аптеки. «Бьюик» пронесся по главной улице, и, как только мы выехали из города, я погнал машину так быстро, как только это было возможно.

Керман пытался читать газету, но на такой скорости даже не мог ее держать ровно.

– Ее нашли сегодня днем, – проорал он мне в ухо. – Приняла яд после того, как Зальцер сообщил полиции о смерти Квелла. Ни слова об Эноне. Ничего о медсестре Герни.

– Она сдрейфила первой из них, – сказал я. – Или же кто-то накормил ее отравой. В любом случае черт с ней. Я боюсь за Паулу.

Позднее Керман признался, что никогда в жизни не ездил в машине на такой скорости, и ему не хотелось бы повторить этот опыт. В какой-то момент стрелка спидометра достигла цифры 92 и оставалась там, пока мы с ревом неслись по широкой дороге вдоль побережья, гудя в клаксон.

За нами погнался патрульный, но отстал мили через две-три, а потом и вовсе исчез из виду. Подозревая, что он сообщит о нас другим постам, я свернул с главной дороги, и мы затряслись по грунтовке шириной в двадцать футов. Керман лишь сидел, зажмурив глаза, и молился.

Мы прибыли в Оркид-Сити через сорок пять минут, вот это была гонка! Шестьдесят с лишним миль за сорок пять минут!

У Паулы была квартира на Парк-бульваре, примерно в ста ярдах от госпиталя. Мы промчались по широкому бульвару и затормозили у дома, где жила Паула, визжа покрышками – как будто стадо свиней привели на бойню.

Лифт, казалось, еле тащился на третий этаж. Когда наконец он поднялся, мы с Керманом побежали по коридору к двери Паулы. Я нажал на кнопку звонка, навалившись всем весом. Я слышал, как звонок раздавался внутри квартиры, но никто не открывал. Мое лицо покрылось испариной, как будто я только что вышел из душа.

Я отступил назад.

– Давай вместе, – скомандовал я Керману.

Мы навалились на дверь плечами. Дверь была крепкая, но и мы парни хоть куда. После третьего удара замок щелкнул и впустил нас в аккуратную прихожую.

Мы прошли через гостиную в спальню Паулы, сжимая в руках оружие.

Постель была в беспорядке. Простыня и одеяло валялись на полу.

Мы заглянули в ванную и в спальню для гостей: никого. И Паула, и Энона исчезли.

Я бросился к телефону и позвонил в офис. Трикси сказала, что Паула не звонила. Зато дважды звонил мужчина, который не назвался. Я попросил Трикси дать ему номер Паулы, если он позвонит еще раз, и положил трубку.

Керман слегка трясущейся рукой протянул мне сигарету. Я закурил, не вполне сознавая, что делаю, и присел на кровать.

– Пора нам отправиться на шхуну «Мечта», – произнес Керман напряженным, сиплым голосом. – И побыстрее.

Я покачал головой.

– Успокойся, – сказал я.

– Да какого черта! – вспылил Керман и рванул к двери. – Они схватили Паулу. Значит, мы пойдем туда и потолкуем с ними. Давай!

– Успокойся, – повторил я, не двигаясь с места. – Сядь и не маячь.

Керман подошел ко мне:

– С ума ты, что ли, сошел?

– Как думаешь, получится у тебя хотя бы подойти к этому кораблю при дневном свете? – спросил я, глядя на него. – Подумай своей головой. Мы туда поедем, но только с наступлением темноты.

Керман со злостью махнул рукой:

– Я еду прямо сейчас. Если будем выжидать, может стать слишком поздно.

– Заткнись! – прикрикнул я. – Выпей чего-нибудь. Ты останешься здесь.

Он поколебался, затем ушел в кухню. Спустя короткое время вернулся с бутылкой скотча, двумя стаканами и кувшином воды со льдом. Он смешал напитки, дал мне стакан и сел.

– Ничегошеньки мы не сможем исправить, если они уже успели дать ей по голове, – заговорил я. – Если же они этого не сделали, то сделают, как только заметят нас. Мы отправимся туда с наступлением темноты, не раньше.

Керман ничего не ответил. Он сделал большой глоток из своего стакана и сложил руки, переплетя пальцы.

Мы так и сидели, уставившись в пол, ничего не обсуждая, не шевелясь – просто ждали. У нас оставалось часа четыре, может быть, немного меньше, прежде чем мы могли действовать.

В половине седьмого мы все еще сидели там. Бутылка скотча наполовину опустела. Сигаретные окурки заполнили пепельницу. Нервы были на пределе.

Потом зазвонил телефон: тревожный пронзительный звук раздался в тихой маленькой квартире.

– Я подойду, – сказал я, прошел через комнату на затекших ногах и взял трубку.

– Маллой? – спросил мужской голос.

– Да.

– Говорит Шеррил.

Я ничего не ответил, просто ждал, глядя на Кермана.

– Твоя девчонка у меня на борту, Маллой, – сказал Шеррил.

Он говорил так ласково – едва не шептал.

– Знаю, – ответил я.

– Можешь прийти и забрать ее, – продолжал Шеррил. – Скажем, в девять. Раньше не приходи. У причала тебя будет ждать лодка. Только приходи один, и никому ни слова. Если приведешь полицию или еще кого-то, ее стукнут по голове и выбросят за борт. Понял?