Джеймс Чейз – Плохие вести от куклы (страница 21)

– Ладно, начинаем.

Феннер отошел назад и стал ждать. Китайцы поднимались на борт. Рейгер пропускал их по одному, дожидаясь, пока Феннер передаст каждого Миллеру, который направлял их в переднюю каюту. Все китайцы были одеты одинаково – в тесные рубашки и штаны до колена. Они, словно овцы, вставали перед Феннером, который ощупывал их и сдавал Миллеру.

Подошли еще две лодки, и это заняло некоторое время. Тощий китаец, все это время стоявший по правую руку от Рейгера, сказал:

– Ладно, вроде все в порядке. Я вернусь за добавкой.

Рейгер спросил Миллера:

– Ты запер китаез?

Феннер различил в его голосе неуверенность.

– А то.

Феннер подумал: «Интересно, что там за добавка?» Он почувствовал внезапно возникшее напряжение между Рейгером и Миллером. Они ждали в темноте, прислушиваясь, не плывет ли снова шлюпка. Наконец послышался тихий плеск весел. Рейгер включил фонарь, протянул крюк и зацепил лодку.

На борт вскарабкался тощий китаец. Он протянул руки вниз, и гребец передал ему маленькую фигурку. Тот быстро поднял, и «добавка» оказалась на борту.

– Об этом не беспокойся, – сказал Рейгер Феннеру.

Феннер посветил фонарем и едва не присвистнул. Это была девочка. Так он и знал. Хорошенькая китаянка лет тринадцати-четырнадцати, сильно напуганная и продрогшая. На ней были такая же рубашка и штаны до колена.

Рейгер выругался и отобрал у него фонарь.

– Держись подальше, – сказал он сквозь зубы. – Миллер, убери ее.

Рейгер повернулся к китайцу, который передал ему завернутый в брезент сверток, затем перебрался в шлюпку и исчез в ночи.

Феннер сказал сквозь зубы:

– За такое, вообще-то, полагается большой срок.

– Да? Что, страшно стало? – сказал Рейгер.

– Мне надо было догадаться, что вы торгуете женщинами. Такое с рук не сойдет.

– А ты как думал? Эта девица стоит как десять китаез, и то если получится добыть. Так что, будь добр, заткнись.

Феннер больше ничего не сказал и отпустил Рейгера в рубку. Он задумался. Есть ли ответ на эту загадку? Они подобрали двенадцать китаез и девушку. Не на это ли пыталась намекнуть сестра Мэриан? Или просто совпадение? Он не знал.

Миллер заорал:

– Пошли назад, Рейгер, с меня хватит!

– Конечно, скажи негру: пора заводить машину.

Моторы заработали, и катер ожил. Феннер сел спиной к рубке, глядя в темноту. Он напряг слух, надеясь уловить звук патрульного катера, но ничего не видел и не слышал.

Вдруг Рейгер закричал:

– Росс, где тебя носит? Эй, Росс!

Феннер спрыгнул в рубку:

– Что такое? Темноты боишься?

– Слушай, умник, все не нашутишься? Иди к китаезам, их надо сковать – цепи вон там.

Феннер посмотрел на груду наручников в углу, соединенных ржавыми цепями.

– Зачем?

– Сам не догадываешься? Нам нужно быть настороже. Если патруль сядет нам на хвост, просто сбросим их за борт. Скованные, они быстрее утонут.

– Непостижимо. – Он отобрал у Рейгера штурвал. – Это без меня – сам делай.

Рейгер посмотрел на него в тусклом свете навигационного фонаря.

– Сдается мне, ты у нас долго не продержишься, – сказал он, забрал цепи и вылез из рубки.

Феннер поморщился. Он не знал, как долго еще придется во всем этом участвовать, но был почти доволен тем, сколько информации попало в его руки. Теперь все зависело от того, что скажет Глори Лидлер. Если он получит от нее нужные сведения, то сможет нанести удар и вывести весь этот бизнес на чистую воду.

Приглушенный звук выстрела снова вернул его к происходящему на катере. Он прислушался, присмотрелся, но ничего не заметил. Было тихо, и вскоре в рубку вернулся Рейгер.

Феннер лишь плечами пожал, когда Рейгер забрал у него штурвал. Лицо у того было жестким и холодным.

– Неприятности?

Рейгер ухмыльнулся:

– Им не нравятся цепи. Пришлось выстрелить одному ублюдку в ногу, чтобы их угомонить.

Феннер пригладил волосы. Дождь прекратился, но ему было по-прежнему зябко.

– Иди-ка вели Миллеру приглядеть за девчонкой, – вдруг сказал Рейгер. – Она вроде тихо сидела, но, если начнет визжать, мало не покажется.

– Не понимаю.

Рейгер снова усмехнулся:

– Эти двенадцать китаез полтора месяца не видели женщин. Если узнают, кто тут еще на борту, то натурально сойдут с ума. Я уже видел такое: как-то принимал груз с одним придурком, там было много китайцев и девчонка-мулатка. Ну он и показал ее китаезам, и что тут началось! Пришлось двоих пристрелить, а еще двоих забить до полусмерти. В жизни ничего подобного не видел. Девица так напугалась, что за борт сиганула.

Феннер с ворчанием вылез из рубки. Он прошел к небольшой каюте за камбузом.

Вошел в каюту и остановился. Миллер прижал китаянку к полу и лупил по лицу раскрытой ладонью. Рубашка ее была разодрана в клочья, и ниже пояса она была частично обнажена.

Она молча сопротивлялась, из носа и с губ текла кровь.

Феннер приблизился и схватил Миллера за шиворот, дернул и оттащил от девушки. Встряхнул и дал хорошего пинка, так что тот улетел в другой конец каюты.

Девушка лежала на полу, поджав колени и прикрыв голову руками.

Миллер медленно сел. Толстое бледное лицо блестело при свете лампы. Он сощурился, глядя на Феннера:

– Иди отсюда, оставь меня одного.

Феннер промолчал. Миллер огляделся, увидел девушку и пополз к ней.

Феннер дернулся, выбросил ногу вперед и с силой ударил Миллера в грудь. Миллер рухнул. Он сипло дышал, но не сводил с девчонки глаз. Прижав руку к груди, он снова пополз к ней.

Феннер вытащил пистолет:

– Хватит! Оглох, что ли? Прекрати!

Миллер не обращал на него внимания. Он протянул руку и схватил девчонку за лодыжку. Феннер наступил ему на запястье, но тот не разжал пальцы.

Феннер, бледный, со стиснутыми губами, перехватил пистолет и теперь держал его за ствол. Он принялся изо всех сил колотить Миллера пистолетом по плечам. Совсем вырубить Миллера было нельзя – он мог понадобиться для управления катером, – но нужно было хоть как-то это все прекратить.

Миллер остановился, поднял плечи и лягнул его. Феннер вдохнул и приложил его по голове. Миллер напрягся, потом обмяк и рухнул прямо на девушку. Он еще раз дернулся, будто пытаясь заставить мышцы работать, потом гулко ударился лбом об пол.

Феннер убрал пистолет и стащил Миллера с девушки, взял за руку и выволок из каюты.

Сверху выглянул Рейгер:

– Что происходит, черт возьми?

Феннер проигнорировал его. Он выпихнул Миллера на палубу и вернулся в каюту. Девочка снова подтянула колени к подбородку, на губах ее были кровавые пузыри.