Джеймс Блэйлок – Общество гурманов (страница 56)

— Умоляю, не читай это, пока я не отойду достаточно далеко, — Коллиер попытался сказать что-то еще, но голос его подвел, и он вышел, лишь грустно покачав головой.

Элис видела, как кузен перешел через дорогу и пошел в сторону соседнего парка. Наблюдатель за окном встал и зашагал в другом направлении. Она осталась одна за столом с чашкой остывшего шоколада.

Подождав пять минут, Элис открыла листок, полученный от кузена, где он нацарапал противоречащие только что сказанному слова: «Если дойдет до самого худшего, помни про дом с привидениями, но одна не ходи».

ГЛАВА 15

ОКО ЗА ОКО

Финн стоял за опоясывающим гавань Маргита волноломом. Ветер тащил полосы дождя над серой зыбью океана, над головой неслись мрачные тучи. За спиной парнишки тянулся Морской променад с его приветливо светящимися изнутри гостиницами и тавернами. В такое утро немногочисленные прохожие не задерживались на улице и спешили зайти в тепло или торопливо садились в ожидающие экипажи.

Кузен Элис, Коллиер, странный тип, отослал Финна из таверны «Корона» и с фальшивой нервной улыбкой на лице всучил ему ненужную взятку в два шиллинга — ненужную, потому что Финн все равно собирался вернуться в «Альбион», чтобы выяснить про экспедицию в Пегвелл и сообщить, что Элис решила посвятить остаток дня покупкам. Финн пошел мимо гавани, просто чтобы посмотреть на корабли, но то, что он увидел, заставило его остановиться.

Там обнаружился маленький пароход, вставший на якорь на самом краю защищенной бухты — тот самый пароход, который он видел вчера в море, с будкой и краном. У кормы на шлюпбалках висела шлюпка, на которой увезли из пещеры гробы. На мачте развевался «синий Петр», что означало, что судно готово к отплытию: шторм уже стихал, оставалось только дождаться прилива. Гробы наверняка сейчас лежат в трюме.

Из-за парохода на веслах вышел ялик, где сидели двое. Оба в непромокаемых куртках, лица скрыты туманом, но когда лодка подошла ближе, Финн уверился, что на веслах сидел его вчерашний преследователь из пещеры — парнишка успел хорошенько его рассмотреть, прежде чем захлопнуть люк: черная борода и жесткий взгляд. Лодка пробиралась между стоявшими на якоре судами, направляясь в сторону гостиницы «Варделлс», чуть левее от того места, где стоял он, к лестнице, поднимавшейся от пляжа на Морской променад.

Вчерашний пещерный знакомец ловко выскочил на глинистый берег и привязал ялик к кольцу в стене, а его спутник, очень высокий и худой, в широкополой, скрывавшей лицо шляпе сразу направился к лестнице. Не желая быть замеченным, Финн чуть пригнулся, перешел через дорогу и встал под навесом табачной лавки, пониже надвинув на глаза шляпу. Бородатый направился к винной лавке и зашел внутрь, а второй пошел по тротуару в сторону Финна.

Подавив желание отвернуться, парнишка продолжал стоять, стараясь рассмотреть и запомнить лицо человека. Он был в пенсне, из-за которого его глаза казались необычно близко посаженными. Когда тип из лодки оказался довольно близко, Финн перевел взгляд на витрину лавки и удивился, услышав:

— Как тебя зовут, мальчик? — человек в пенсне так и впился в него глазами.

— Лемюэль Джонс, — сказал Финн. — Обычно зовут просто Лем.

— Ты следил за тем судном? — спросил мужчина. — И за нашей лодкой?

— Каким судном, ваша честь? — переспросил Финн.

— За пароходом. Не ври мне. Я видел, что ты на нас смотришь.

— Если вы сами видели, так зачем спрашиваете?

Неожиданно человек рявкнул:

— Бу! — и попытался ударить Финна тыльной стороной ладони, но парнишка успел нырнуть под его руку и отскочил в сторону. Тип в пенсне рассмеялся и зашел в табачную лавку, захлопнув за собой дверь.

Финн вернулся к волнолому, чувствуя, как к лицу приливает краска от гнева и обиды. Ни то ни другое ему никогда не нравилось, и ему уже давно надоели подобные злобные выходки. Он оглянулся, убедился, что за ним никто не следит, и спустился по лестнице к пляжу, где отвязал ялик от кольца, столкнул его в воду и, запрыгнув внутрь, взялся за весла.

Вскоре он уже лавировал между швартовными канатами к набережной, где у стенки причала на волнах качалось несколько похожих лодок. Он вплыл между ними, нашел подходящий буй и привязался к нему. Пусть те двое подзывают свой ялик свистом. Финн шагнул через борт в мелкую воду, набрав воды в и без того промокшие ботинки, и заметил, что на корме под банкой лежит свернутый кусок промасленной парусины. На всякий случай он вытащил его, раскатал от кормы до носа и плотно закрепил. Теперь лодку было невозможно отличить от остальных. Возможно, те двое никогда ее не найдут. Но Финна это не заботило.

ГЛАВА 16

СДЕЛКА С БАРОНОМ

Коллиер Боннет, пройдя через парк, углубился в начинавшийся за ним лабиринт улиц, проклиная себя за свои глупые ошибки, из-за которых потерял в результате все, в том числе и Элис. Ему пришло в голову, что нужно вернуться в Бродстейрс и все рассказать Сент-Иву, только вот Саузерли очень скоро об этом узнает, и будут жертвы. И все же казалось слишком малодушным оставить все как есть. Коллиер никогда в жизни не геройствовал. Но сколько среди мужчин героев — или среди женщин, если на то пошло? «Разве что Элис», — со стыдом подумал он. Но ведь это не трусость с его стороны. Нужно завершить дела с бароном, если все же удастся заключить одну, последнюю сделку до исчезновения. Если не удастся и на бегство останется лишь пятьдесят фунтов, полученные от Элис, так тому и быть. Боннет на всю оставшуюся жизнь уяснит, что рожден для нищеты.

Его охватило раскаяние при мысли о том, что он написал продиктованную Саузерли записку. Он должен был броситься на злодея, отнять пистолет, застрелить его на месте и бежать в таверну «Корона», чтобы предупредить Элис. Но он этого не сделал. Но ведь Сент-Ив, конечно, слишком осторожен, чтобы клюнуть на эту удочку, тем более зная о мертвецах в пещере. Ведь муж Элис уже познакомился с бароном, своими глазами видел это исчадие ада.

Может, следовало рассказать Элис про записку?..

Коллиер с содроганием отбросил эту мысль. Этим он обрек бы кузину на смерть. Достаточно того, что она знает правду про старый дом. Если Сент-Ива схватят, то отвезут туда, ибо Общество собирается или съесть его, или превратить в очередного живого мертвеца.

В этот момент из переулка навстречу Коллиеру шагнул барон, лицо его скрывала тень широкополой шляпы. К счастью, таверна «Корона» осталась далеко позади.

— Позвольте на пару слов, мистер Боннет? — сказал барон, хватая его за локоть. — Вижу, вы ужинали с мадам Сент-Ив.

— Да, — ответил Коллиер. — С кем хочу, с тем и ужинаю. Я обещал Саузерли, что буду осторожен, и не нарушил обещания. Я просто исполнил свой долг, который…

— Меня совершенно не интересуют ни ваша осторожность, ни ваш долг, ни требования Саузерли. Я не вхожу в число подчиненных Саузерли и — возможно, вы удивитесь — не ем человечину. Пожелал бы Саузерли гореть в аду, но это излишне. Итак, сэр, если у вас есть время, я бы хотел завершить наше дело. К сожалению, времени у нас мало.

Барон перешагнул через дохлую кошку, лежавшую в луже дождевой воды, окоченевшую и твердую, как сковородка, увлекая Коллиера в полумрак переулка, и продолжил:

— Перейдем к делу. Я действительно хочу купить две книги, которые вы украли у своего дядюшки.

— Я оплатил их своими страданиями, сэр, и, как вам известно, мой дядюшка уже умер. Я их не крал.

— Уверяю вас, мне безразличны ваши преступления и, увы, ваши страдания тоже. Я куплю эти тома, как и сказал, но не по той цене, что вы предлагаете. Говорю вам сразу: если вы знаете другого коллекционера, интересующегося подобными книгами, обратитесь к нему. Мое предложение, однако, действует только до нынешнего вечера, так что советую поторопиться.

Коллиер ненадолго задумался, изучая лицо барона. Конечно, других предложений нет, и тому это прекрасно известно. Кажется, близился решающий момент, и при этой мысли владельца передвижной библиотеки пронзил ужас.

— Если вы предлагаете разумную цену, мы договоримся прямо здесь и сейчас, — сказал он.

— Прекрасно. Боялся, что вы оробеете. Мы оба чувствуем беспокойство, скажем так, исходящее от дома на холме. Наш общий друг председатель уж слишком любит повеселиться. Думаю, он просто безумен, отравлен своими омерзительными пристрастиями. Его сообщники ненадежны и любят рисковать. Форбс пьяница, а Ларсен слишком часто злоупотребляет опиумом. Грядет хаос, мистер Боннет. Я намерен скрыться, прежде чем он наступит, уйти не прощаясь, — в наглом тоне барона слышалось что-то непроговариваемое: возможно, предвкушение предательства или же желание не упустить момент — а скорее всего и то и другое вместе.

— Это меня вполне устраивает, барон. Слушаю ваше предложение, — Коллиер изо всех сил старался казаться решительным,

— Мне кажется достойной сумма в две тысячи фунтов за книгу, с оплатой ассигнациями Банка Англии.

— Достойной? Эти книги стоят в десять раз больше, и вы это прекрасно знаете.

— А еще я знаю, что есть люди, которые съедят вас и выбросят кости в море, если вы не исчезнете отсюда. Четыре тысячи фунтов за обе, мистер Боннет. Этого очень надолго хватит на еду, питье и крышу над головой. Это та сумма, которой я располагаю, до последнего пенни, — барон достал из нагрудного кармана часы, поглядел на них и спрятал обратно, покачав головой. — Мне надо уехать до наступления темноты. Если вы разумный человек, вы сделаете примерно то же самое, не сообщая никому, куда собираетесь. Главный вопрос заключается в том, у кого из нас будет портфель с книгами, а у кого портфель с ассигнациями.