Джеймс Бейли – Орел или решка? (страница 40)
Женщина – невысокая, рыжеволосая и миниатюрная, с татуировками на руках – хлопает меня по плечу, как только я заканчиваю разговор с Джесси.
– Извините, я не хотела подслушивать, но вам нужно в Париж? Мой друг, который только что высадил меня, едет в Жирону. Он поедет через Париж, вас подвезти?
Все это время она стояла позади меня в очереди к стойке
– О боже, да! Я согласен. Это было бы потрясающе. Огромное спасибо! У меня почти не осталось денег, так что бесплатно добраться до Парижа – это огромная помощь.
– Хорошо, я только проверю, не уехал ли он уже.
Я кладу телефон обратно в карман. Это безумие! Я действительно это делаю? Что сказала бы мама, если бы узнала, что меня подвезет совершенно незнакомый человек? Не просто по дороге, а в другую страну?
Когда женщина поворачивается ко мне спиной, я решаю спросить монету, следует ли мне принять это предложение. У меня в голове полный бардак. Буквально минуту назад я собирался домой – и вот уже еду в Париж.
Она говорит по телефону на испанском, сопровождая свою речь множеством энергичных кивков головой.
– Все в порядке, он еще здесь.
– Большое спасибо, это невероятно любезно, – повторяю я, следуя за дружелюбной женщиной из терминала аэропорта. Она объясняет, что летит в Испанию налегке, а ее друг перегоняет машину и везет их багаж.
– Похоже, вы ищете девушку?
– Да, совершенно верно.
– Что ж, надеюсь, вы ее найдете. Я с радостью помогу любому, кто ищет любовь.
Мы направляемся на экспресс-парковку, где нас ждет новенькая белая «Ауди». Двигатель все еще работает. Когда мы приближаемся, высокий загорелый темноволосый мужчина лет тридцати с небольшим выпрыгивает с водительского сиденья. Он одет в майку футбольного клуба «Барселона», длинные каштановые волосы собраны в узел на макушке.
–
– Джош, – отвечаю я, будучи не в восторге от собственного имени. – Большое спасибо, что согласились подвезти меня. Это очень любезно с вашей стороны.
Я запихиваю свою сумку на заднее сиденье машины, водружая ее поверх больших чемоданов и сложенной мебели, которые уже и так занимают много места.
– Извините, я не… много говорю по-английски.
– Это… очень… мило… с твоей стороны… отвезти… меня… в Париж. Спасибо… вам… большое, – повторяю я медленно и четко.
– Все в порядке, – улыбается он.
– Жаль, что его английский оставляет желать лучшего, – извиняется женщина, сжимая в руке маленькую дамскую сумку. – Но он высадит вас в центре Парижа.
Я еще раз благодарю ее, прежде чем прыгнуть на переднее сиденье. Я пачкаю идеально чистый коврик на полу машины своими промокшими от дождя ботинками. Она что-то говорит ему по-испански или, возможно, по-каталонски и машет нам обоим на прощание.
Когда мы выезжаем с парковки аэропорта, у меня появляется идея. Я достаю мобильный телефон и начинаю набирать вопрос в гугл-переводчике.
–
Это смущает его больше, чем мой английский. Тогда я показываю ему экран своего телефона, чтобы он мог прочитать перевод.
– Нет, – он указывает на свои глаза.
– Мм, глаза… очки? – предполагаю я, как будто мы играем в шарады и я угадываю ответ.
–
– Тебе нравится Месси? – я указываю на его рубашку.
– Месси. Да. Самый лучший.
На этом разговор заканчивается. Пусть человек спокойно сосредоточится на вождении, особенно если у него не очень хорошее зрение.
Откидываюсь на спинку сиденья и смотрю в окно, надеясь, что красивый пейзаж скрасит мне следующие пять часов. Главное, что я на пути в Париж. Все еще есть надежда, пусть и слабая, найти Девушку-Подсолнух.
Смотрю на шоссе и думаю о том, что меня спасает человек по имени Хесус[44]. Невероятно! Не так я представлял себе Второе пришествие…
Как человек, который подбрасывает монетку, чтобы выбрать, какую бутылку воды купить, я отдаю себе отчет, что в вопросах веры такой подход не годится. Я и вся моя семья – христиане дважды в год. Мы празднуем рождение Иисуса и его воскресение, а потом не думаем о нем до конца года.
Во время праздничной службы папа обычно развлекается, переделывая тексты гимнов в футбольные кричалки. А когда по решению местного совета «этот чертов парковщик» начал эвакуировать машины, оставленные за пределами церковной парковки, вообще предложил бросить это дело. Я посещал занятия, когда готовился к конфирмации, но меня выгнали за то, что я задавал слишком много вопросов. Хоть наш викарий и проповедует прощение, с тех пор я обычно остаюсь без шоколадки в конце пасхальной службы. Тем не менее, когда вы застряли в ожидании чуда в амстердамском аэропорту Схипхол и человек по имени Хесус предлагает вас подвезти, начинаешь о чем-то задумываться…
На протяжении двадцати миль водитель пытается придумать, о чем со мной говорить. Я смотрю на него, на его современную одежду и думаю, что Иисусу давно пора было сменить имидж. Наверное, неловко, когда на всех витражах ты в одном и том же.
– Эй, Иисус прощает тебя, – смеется он, указывая на грязь от моих ботинок.
– Мне очень жаль, – говорю я, пытаясь подобрать грязь и выбросить ее в окно, но он уже отвел глаза, и мы снова умолкаем.
Я проверяю гугл-карты на своем телефоне, чтобы найти маршрут, по которому мы едем, и определить, сколько еще часов займет путешествие. Мы должны проехать через Утрехт, Антверпен, Гент и Лилль… но я крепко засыпаю еще до выезда из Амстердама.
Примерно через час меня будит крик Хесуса. Он нечленораздельно ругается.
– О Иесус! – далее опять неразборчиво.
Оглядываюсь, чтобы посмотреть, не подрезала ли его машина… Нет, поблизости нет других автомобилей. Я не знаю, где мы находимся и что происходит, но никак не ожидал таких выражений от сына божьего.
Он начинает хлопать себя по лицу, продолжая рулить одной рукой. Мне больше нравилось, когда он молчал.
Он продолжает очень быстро говорить по-испански, и единственные слова, которые я могу разобрать, – это «твою мать». Я вдруг забеспокоился, что эти слова адресованы мне. Согласен, что немного неприлично засыпать в машине, но все же он ведет себя слишком грубо. Старательно смотрю прямо перед собой, чтобы не встречаться с ним взглядом.
Когда мы подъезжаем к станции техобслуживания, он паркуется у входа. Это здесь он собирается убить меня, расчленить и выбросить мое тело по частям? Неужели через несколько дней мой труп найдут за придорожным кафе?
Он улыбается и показывает знаками, что идет внутрь. Я нерешительно улыбаюсь в ответ, совершенно сбитый с толку, и решаю позвонить Джейку, чтобы они хотя бы знали, откуда начать поиски, если я не доеду до места.
Очевидно, Джейк не очень занят, так как берет трубку после первого гудка.
– Джейк, ты никогда не поверишь, что со мной случилось.
– Ты нашел Девушку-Подсолнух?
– Нет, не говори глупостей.
– Хм! Ты решил, что вернешь мне деньги, которые я тебе отдал?
– Нет! Я с Иисусом.
– С Иисусом? О боже, Джош, что ты курил в Амстердаме? Ты ведь не ходил в эти их кофешопы[45]?
– Нет, не ходил. Я был в аэропорту, собирался лететь домой, и тут появился Хесус и предложил подвезти меня до Парижа.
– Что, на своем осле?
– Нет, Джейк, у него арендованная машина.
Я вдруг начинаю чувствовать себя Марией Магдалиной, которая пытается убедить всех и каждого, что видела Иисуса у гроба.
– Ну конечно. Итак, позволь уточнить: ты говоришь, что тебя предложили подвезти до Парижа. Предложил Иисус? Что Иисус делал в Амстердаме? Мне кажется, что это место ему не подходит.
– Не знаю. Дело не в этом. Вероятно, у него не было возможности посетить Амстердам в прошлый раз, – бормочу я.
– Хорошая мысль. Наверное, он просто поехал прокатиться со своими ребятами. Могу себе представить, какой Иуда устроил бы мальчишник в Амстердаме.
– В любом случае я позвонил тебе только для того, чтобы сообщить, что нахожусь недалеко от Антверпена на станции техобслуживания с Хесусом, на случай если со мной что-нибудь случится.
– Что может с тобой случиться? За тобой придет Понтий Пилат? Ты с сыном божьим, ты должен быть в безопасности.
Я представляю, как Джейк закатывает глаза.