Джеймс Бейли – Орел или решка? (страница 23)
– Я знаю, это звучит безумно, но она мне действительно понравилась. Правда. После Джейд меня никто не интересовал, а тут между нами проскочила искра, понимаешь, о чем я? Как мне ее найти?
– Пойдем поищем ее. Она не могла уйти слишком далеко, – говорит Джесси, сбрасывая одеяло из фольги.
– Но тебе же надо отдохнуть?
– Нет, со мной все будет в порядке. Не каждый день встречаешь ту единственную. Пошли найдем ее. А родителям я напишу, что встречусь с ними позже, – говорит Джесси, вырываясь вперед.
Мы идем мимо колонны герцога Йоркского.
– Где вы были, когда расстались?
– У станции Эмбанкмент. Там полиция пыталась контролировать толпу. Думаю, она застряла на другой стороне дороги.
– Значит, есть вероятность, что она все еще там: из-за этой толкучки далеко не уйдешь.
– Может, и так, но у меня такое чувство, что она пошла обратно в галерею. Она хотела вернуться туда потом, чтобы посмотреть
– Хорошо, как насчет того, чтобы отправиться на набережную, а если не найдем ее там, то пойдем в галерею? – предлагает Джесси. – Как она выглядит?
Пока мы тащимся по улицам вслед за другими усталыми бегунами, я пытаюсь описать ее.
– Ей от двадцати до двадцати пяти. Темные волосы, собранные в пучок. Рост примерно пять футов.
– А во что она была одета?
– На ней желтая куртка, джинсы… И сумочка с разноцветными значками, – я пытаюсь вспомнить как можно больше деталей.
Мы идем по краю Трафальгарской площади, на другом конце которой маячит Национальная галерея.
– Может, нам разделиться, чтобы охватить бо́льшую площадь? – предлагает Джейк. – Один из нас может прогуляться по набережной, а двое других направятся прямо в галерею.
– Да, звучит разумно.
Я обдумываю, где она может быть, и подбрасываю монету.
– Каков вердикт? – спрашивает Джейк.
– Мы с Джесси пойдем в галерею, ты – на набережную, ок?
– Да, я буду приставать к каждой девушке в желтой куртке.
– Большое спасибо, Джейк.
Мы расходимся в противоположных направлениях и подходим к тому же охраннику, который остановил меня раньше. На этот раз он впускает нас обоих без каких-либо задержек, несмотря на костюм Джесси.
Я думаю о том, что в Лондоне, с учетом тех 650 000 зрителей, которые приехали посмотреть на марафон, шансы найти потерянную девушку и встретить настоящего единорога приблизительно равны.
– Прости, я еще даже не поздравил тебя, – извиняюсь я перед Джесси, когда мы поднимаемся по каменным ступеням. Так был занят собой, что украл ее важный момент.
– Все в порядке, ты и так достаточно наслушался моих разговоров о марафоне за последние несколько месяцев. Это гораздо важнее.
– Простите, а где
– В 44-м зале, так что идите прямо, а потом направо.
Когда мы идем по галерее, высматривая ее, это похоже на дежавю. Но на этот раз я знаю, где она будет.
Она будет ждать меня у
Я иду по ламинированному полу и, когда толпа редеет, наконец замечаю картину. Оттенки светящейся желтой краски завораживают меня… Отрываюсь от картины и оглядываю зал.
Мы ходим из зала в зал.
– Может, присядем и подождем? – предлагает Джесси, уже почти неспособная ходить.
Садимся в кожаные кресла, наблюдая за бесконечным потоком людей, которые пришли полюбоваться картинами. Мы ждем и ждем, но она не появляется. Джейк пишет, что ему тоже не повезло.
– Я уверена, что, даже если мы не найдем ее сегодня, ты сможешь найти ее в интернете. Она рассказала что-нибудь, что могло бы помочь ее найти? – Джесси пытается поднять мне настроение.
Пытаюсь сосредоточиться, но все как в тумане. Я вспоминаю ее улыбку и мерцающие карие глаза, но ничего такого, что помогло бы ее разыскать.
– Она англичанка? Какой у нее был акцент? – Джесси пытается помочь мне.
– Да, она англичанка, но у нее не было особого акцента. Погоди, она сказала, что из Лондона.
– Она сказала, где работает?
– Да, упомянула, что сейчас работает за границей в книжном магазине неподалеку от того места, где находится другая картина Ван Гога
– Прекрасно. Значит, мы знаем, где она живет. Это большая подсказка. Где находится другая версия
Мы выжидательно смотрим друг на друга: приличная команда знатоков должна знать ответ.
Джесси тянется к телефону, отмахивается от потока поздравительных сообщений и гуглит «
– Ты в курсе, что он нарисовал несколько версий
– Сколько их там? – спрашиваю я, боясь услышать ответ.
– Двенадцать.
– Нет, погоди, тут две разные серии картин, – она начинает читать вслух. – Первая серия, выполненная в Париже в 1887 году, изображает цветы, лежащие на земле, в то время как на картинах из второй серии, выполненной годом позже в городе Арль, букет подсолнухов в вазе. Так что нас интересует вторая серия, там подсолнухи такие же, как на этой картине.
Я смотрю на Джесси, пытаясь переварить информацию: во второй серии оказалось семь картин.
– Подожди секунду, – Джесси продолжает читать, теперь почти шепотом. – Одна картина погибла при пожаре во время Второй мировой войны, и еще одна находится в частной коллекции, так что у нас осталось всего пять.
– А те четыре картины случайно не в одной галерее? – с надеждой спрашиваю я.
– Нет… к сожалению, нет. На самом деле они даже не в одной стране. Итак, одна здесь, в Лондоне… и есть другие – в Амстердаме, Мюнхене, Филадельфии и Токио.
– Мы хотя бы сузили круг поисков до четырех городов.
– Да, но это не самые маленькие города в мире. Одному богу известно, сколько в Токио книжных магазинов!
– Все в порядке. У нас хотя бы есть зацепка… Слушай, мне надо пойти прилечь, если ты не против. Но можешь остаться, если хочешь, – извиняется Джесси, глядя на часы. Она уже с ног валится от усталости.
– Нет, пойдем. Она не придет. Спасибо, что подождала ее вместе со мной.
– Уверена, что мы ее найдем, – оптимистично заявляет Джесси.
Я в последний раз оглядываю зал и