Джеймс Бейли – Орел или решка? (страница 11)

– Да, хороший выбор… А как насчет того парня в костюме астронавта? С какой станцией это может быть связано?

– Есть что-то близкое с Луной? Космосом?.. Или с чем-то вроде звезды?

– А как насчет «Евростара»?

– Нет, я думаю, это Юстон.

– Юстон?

– Да, примерно как «Хьюстон, у нас проблема!»

– О боже, это так неубедительно.

– А как насчет парня, который держит бильярдный кий?

– Понятия не имею. Джесс, что это за парень с кием для бильярда? – спрашиваю я и ловлю ее, когда она собирается еще выпить.

Она оглядывается, чтобы понять, кого мы имеем в виду. Он стоит рядом с двумя парнями в футболках «Арсенала» и «Тоттенхэма».

– По-видимому, он собирался быть ботаническим садом «Кью Гарденс»… Наверное, здесь все озаботились выбором костюма в самый последний момент.

– Неужели? После всех усилий, которые мы приложили? – говорит Джейк.

Джесси закатывает глаза.

– Честно говоря, он, наверное, удивляется, почему ты пришел в обличье собаки.

– Это станция «Баркинг»! Четвертая зона. Хаммерсмит, Сити и линия метро «Дистрикт-лайн». На самом деле это вполне осознанный выбор! – Джесси уходит, не дослушав его оправдания.

– Разве эта девчонка не была здесь в прошлом году? – Я незаметно указываю на девушку в другом конце комнаты. Она также нашла способ повторно использовать свой прошлогодний наряд и снова носит на шее сиденье для унитаза. Возможно, мне тоже пора провести ревизию своих костюмов: у меня их полно, можно выложить на eBay.

– Да, я помню, как мы разговаривали с ней в прошлый раз. Почему бы тебе не пойти и не поздороваться?

– Почему мы не можем подойти к ней вдвоем?

– Ну, ты одинок, а она явно здесь одна и очень хороша собой. Нужно ли еще что-то говорить?

– Она в костюме туалета!

– Иди, это будет для тебя хорошей практикой!

– Я не знаю. Не уверен, что готов.

– Я же не прошу тебя предлагать ей руку и сердце! Просто поболтай. Подожди, я должен ответить. Это из отеля…

Джейк следует за Джесси на кухню, чтобы ответить на телефонный звонок. Он дежурит все выходные, а это значит, что ему нужно быть готовым к любой чрезвычайной ситуации. Практически в любом из тридцати шести отелей города каждую неделю возникают серьезные проблемы.

– Самое время, – комментирую я, но он уже ушел, и это выглядит так, будто я разговариваю сам с собой.

Я подбрасываю монетку, чтобы принять решение. Монета говорит мне пойти и поговорить с девушкой, вместо того чтобы стоять в одиночестве и играть на телефоне. Я обхожу комнату по кругу, чтобы дать себе время набраться смелости. Это плохая идея, так как в результате я подхожу к ней со спины. Я размышляю, не похлопать ли девушку по плечу, чтобы привлечь ее внимание, но решаю отказаться от этого и выныриваю из-за ее спины, как маньяк.

– О, привет, – говорит она, вздрогнув от неожиданности. – Я тебя не увидела.

– Прости… Привет… Кажется, мы встречались в прошлом году?

– Да, что-то смутно припоминаю, – говорит она с ирландским акцентом.

Она хорошенькая, с рыжими волосами до плеч и ярко-голубыми глазами.

– Мне снова нравится твой наряд, – говорю я, глянув вниз и быстро вскинув голову, чтобы не выглядело, будто я пялюсь на ее грудь.

– Да, я должна была выжать из этого образа все возможное. Плакса Миртл… Ватерлоо. Я надеюсь, что в следующем году будет музыкальная тема и я смогу приехать сюда в качестве Лу Рида.

– Или Лу Беги. На самом деле они оба музыкальные гении.

– Совершенно верно. Меня раздражает то, что эти парни, одетые как ABBA, украли мою идею и пришли в образе станции «Ватерлоо». Я думала, что буду уникальной, – она оглядывает комнату, прежде чем снова повернуться ко мне. – А кто ты такой?

Я достаю пистолет.

– Бонд-стрит, Джеймс Бонд-стрит.

Неужели я действительно только что это сделал?

– Ну конечно же. Выглядишь довольно элегантно. Особенно по сравнению со всеми остальными.

– Да, это не так уж трудно, особенно на фоне того парня, который несет в руке банку пива и у него на голове фаллоимитатор. Или того, который одет как «Кокфостерс».

– Итак, у тебя был хороший год? – смеется она, глядя на парня, о котором я говорю.

– Да, неплохой, спасибо. А у тебя?

– Ага. Быстро он пролетел, правда?

Что еще сказать человеку, которого видишь раз в год?

Придумай что-нибудь, Джош.

Я пытаюсь вспомнить, что мне о ней известно. К счастью, к нам присоединяется Джесси, которая идет из кухни с парой напитков в руках.

– Хочешь один?

– Главное, его взболтать, а не смешивать.

Правда, Джош?

– О чем вы там болтали? Могу я присоединиться? – спрашивает Джесси у Ватерлоо.

– Я просто спросила, как… Прости, как тебя зовут?

– Это Джош.

– Как прошел год у Джоша.

– Он еще не начал рассказывать тебе о своей монете?

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Джесси.

– Нет, а что это за монета?

Я наблюдаю, как Джесси пересказывает все этой случайной девушке в костюме туалета.

– Ого, это очень смело. Так как же это работает? Тебе придется подбросить монетку, если я спрошу, присоединишься ли ты к нам после вечеринки?

– Да, примерно так.

– Наверно, это будет весело, – улыбается она.

После слишком большого количества выпивки на вечеринке мы идем в клуб «Клифтонский треугольник». Мы самая разношерстная команда, которую вы когда-либо видели. Слева от меня ангел, справа – сэндвич Виктория. Четверо парней, одетых как участники группы ABBA, горстка пекарей в белых поварских колпаках, две из семи сестер, парень с бильярдным кием, Ватерлоо и Джесси (она все еще с бутербродами) составляют основную группу, а другие следуют за нами. Вот только Джейк куда-то запропастился.

– Ты видел, что они снова сменили название на «Салонную ящерицу»? – спрашивает меня Ватерлоо, затягиваясь сигаретой. Она оставила где-то сиденье унитаза, поэтому теперь выглядит самой нормальной из нас.

– Мы действительно туда едем? Наверняка есть места получше. Музыка там дрянная.

– Да, именно поэтому это так здорово.

– Почему бы нам не поехать в «Ла Рокка»? – предлагает одна из монахинь.

– Джош, подбрось монетку, посмотрим, стоит ли нам пойти в «Салонную ящерицу» или в «Ла Рокка», – требует Ватерлоо.