Джейми Шоу – Безумие (ЛП) (страница 57)

— Потому что мы друзья, — незамедлительно аргументирую. И это не совсем ложь.

— Друзья не делают того, что я собираюсь сделать с тобой, Персик.

Рука Адама опускается ниже, скользя по моим влажным трусикам. Он выводит пальцами круги, от чего у меня перехватывает дыхание в тот же момент, когда вырывается стон.

— Это то, чего ты хотела? — спрашивает он.

— О Боже.

Адам кусает мочку уха, продолжая в мучительном темпе двигать пальцами.

— Это не ответ, Персик.

Я поворачиваюсь к нему лицом и всасываю его нижнюю губу, из-за чего на доли секунды ритм сбивается, но затем возобновляется, когда он пробирается пальцами в мои трусики и проскальзывает внутрь. Они скользят вверх, лаская чувствительное местечко, и я стону его имя или Божье, что, вероятно, должно быть одним и тем же. Зарываюсь пальцами в его волосы и целую так, как никогда никого не целовала.

— Адам, — выдыхаю я, и он углубляет поцелуй, прежде чем проскользнуть пальцем в меня. Я выгибаю спину и всасываю его язык. Удивленный и невероятно возбужденный полурык-полустон вырывается из его груди.

Он отстраняется лишь для того, чтобы произнести в мой полуоткрытый рот:

— Скажи, что хочешь меня.

— Я хочу тебя, — стону. Никогда в своей жизни ничего так сильно не хотела.

— Скажи почему.

Я задыхаюсь, когда начинаю говорить:

— Потому что я…

Мои глаза распахиваются, когда осознаю, что хотела признаться Адаму в любви.

Его палец останавливается, и он осторожно отстраняется, чтобы взглянуть мне в глаза.

— Что ты хотела сказать?

— Н-н… не знаю, — заикаюсь я.

Боже мой, я люблю его? Такое вообще возможно?! Мы всего две недели знакомы. Две, черт возьми, недели — что с таким же успехом можно сравнить с пятью минутами! Мой мозг проводит быстрое сравнение, что я чувствую к Адаму и что испытывала к Брейди, и с некоторой долей ужаса я понимаю, что люблю Адама сильнее. Две недели с Адамом, и боль от потери будет гораздо сильнее, чем от потери человека, которому я посвятила три года своей жизни.

Адам вытягивает руку из моих трусиков и долгое время молчаливо смотрит на меня, пока мое сердце колотится в груди. Я в ужасе от того, что он, вероятно, понял. В ужасе, что он напомнит мне, как сильно не хочет отношений сейчас или вообще когда-либо. Но затем Адам наклоняется обратно ко мне, и его губы в головокружительной спешке находят мои. Его поцелуи болезненные и настойчивые, а мои мысли затуманены страстью, когда дыхание парня касается моих губ.

— Скажи мне.

Когда я качаю головой, он целует меня в шею и скользит языком по ключичной ямочке.

— Скажи.

Мои пальцы сжимаются, а глаза закатываются от удовольствия. Рука Адама проскальзывает между матрасом и леггинсами, грубо сжимает мою задницу и притягивает ближе. Его возбуждение ударяется о мою нежную плоть, а я провожу языком по его уху.

— Пожалуйста, — умоляю я, нуждаясь в нем внутри меня. Я столько раз была так близка к тому, чтобы заполучить Адама, что, боюсь, развалюсь на части, если вновь откажусь от него.

Адам игнорирует мою мольбу, ведя дорожку из поцелуев от ключицы до кружевной отделки бюстгальтера, оттягивает чашечку вниз и целует влажными губами твердый сосок. Моя спина непроизвольно выгибается, вынуждая меня двигаться ему навстречу, и мы одновременно стонем. Воздух сгущается, а стены сжимаются до тех пор, пока не остается ничего, кроме наших с ним тел и капель пота, собирающихся на коже.

— Пожалуйста, — повторяю я, а Адам ласкает теплым языком второй сосок. Следы поцелуев всё ещё блестят на другой груди, где только что были губы Адама, а теперь теребят его пальцы.

Когда он отказывается дать мне желаемое, я проскальзываю ладонью между нами и провожу по его боксерам, вниз по его длине, прежде чем сомкнуть нетерпеливые пальцы вокруг него и медленно потянуть вверх. Наши тела так крепко прижаты друг к другу, что в конечном итоге я издеваюсь над собой в той же мере, что и над ним. Я накаляюсь до предела под воздействием силы собственного прикосновения.

Одной рукой я ласкаю его, а другой цепляюсь за волосы. Адам играет с моими сосками, а я наслаждаюсь каждым движением его языка, каждым щипком пальцев и касанием зуб. Я скулю от удовольствия и произношу его имя, когда он достает из ящика стола презерватив. Разрывает обертку и снимает боксеры, когда я торопливо избавляюсь от леггинсов и белья. Секунду спустя он опускается, согнув руки по обе стороны от меня, устраиваясь между моих ног.

Он в секунде от того, чтобы лишить меня девственности, и даже не знает об этом.

Во мне нарастает напряжение, и я практически засасываю свои губы, когда Адам пытается укусить их. Он двигается вперед, медленно растягивая меня, чтобы я могла принять его, но я слишком тугая, и из-за волнения всё становится только хуже.

— Адам, — тяжело выдыхаю, отстраняясь от его губ. Это несправедливо по отношению к нему. Боже, я хочу его, но должна рассказать. Адам будет моим первым мужчиной, и это означает, что он будет что-то значить для меня, даже если не хочет этого.

Он тут же отступает и освобождает меня, а его лицо принимает крайне обеспокоенный вид.

— Что случилось?

— Я… — прикрываю глаза рукой. Мое лицо заливает краска смущения. Я должна рассказать ему, что никогда ни с кем не была. Он в любом случае должен узнать об этом.

Адам нежно берет меня за руку и убирает ее от моего лица.

— Мы не будем делать это, если ты не хочешь.

— Не в этом дело, — произношу я, закрывая глаза, так как не могу спокойно смотреть на него. — Я просто никогда не занималась этим.

Абсолютная тишина. Я даже не слышу, как он дышит. Когда вновь открываю глаза, он просто смотрит на меня так, словно видит впервые. Так, будто даже не знает меня.

— Ты шутишь…

— Нет, — отвечаю я, стыдливо качая головой. Ненавижу то, как Адам смотрит на меня. Никогда не хотела, чтобы он смотрел на меня так, словно мы незнакомы. Словно я лишь ещё одна из тысячи — наивная, неопытная, недостойная быть в его постели.

— Но ты жила с бывшим…

Я вскакиваю на кровати и судорожно хватаю рубашку, натягивая ее, пока Адам смотрит на меня.

— Мы никогда ничем не занимались. Ну, мы шалили… Не так, как мы с тобой только что, — я указываю на его член, обнаженное тело, пытаясь отвести взгляд. — Но да… нет…

О Боже. Мне следует замолчать. Пожалуйста, Господи, позволь мне заткнуться.

— Ты девственница, — произносит Адам так, словно не может уложить это в своей голове.

Касаюсь босыми ногами пола и надеваю обратно леггинсы и белье, всё ещё держащиеся вместе.

— Да, Адам, я девственница.

— Куда ты? — спрашивает парень, когда я направляюсь к двери. Он в постели на коленях, его возбужденный член между ног умоляет меня вернуться в постель. Но учитывая то, как он только что смотрел на меня, сомневаюсь, что Адам хочет меня. Я не его Персик. Я просто какая-то маленькая, безразличная девочка — явно ему не пара.

— Мне нужно в ванную, — отвечаю я, после чего выхожу в коридор и закрываю за собой дверь.

Глава 26

Зайдя в ванную, опираюсь руками о раковину, проклиная себя за потраченные на Брейди подростковые годы, вместо того, чтобы распрощаться с девственностью на заднем сидении машины какого-то случайного парня, как это сделала Ди. Я не тот тип девушек, который нравится Адаму — независимо от того, как сильно я хочу и притворяюсь таковой. У меня никогда не было секса на одну ночь или секса втроем, ведь и то и другое требует не быть долбаной девственницей. Ему следовало бы позвать в комнату Кайлу или Зоуи, по крайней мере, они бы понимали, какого черта делают.

Поскольку я слишком смущена встретиться с кем-либо, кого могу обнаружить в гостиной (учитывая, что теперь все знают, какие я издаю звуки во время лучшего в моей жизни «почти-секса»), остаюсь в ванной, пока не засыпаю на полу и не просыпаюсь позже, когда кто-то поднимает меня с холодного кафеля.

— Что ты делаешь? — сонно спрашиваю я, обнимая руками чью-то шею. Зарываюсь лицом в футболку, и меня окутывает аромат Адама.

— Помимо того, что задаюсь вопросом, почему ты спишь на полу в ванной? — спрашивает он, а я вспоминаю, что произошло между нами.

Я молчу. Молчу, когда он кладет меня кровать, когда укрывает меня, и когда ложится рядом. Мы смотрим друг на друга, освещенные тусклым светом городских фонарей, просачивающимся сквозь черные прозрачные шторы. Я хотела бы притвориться спящей, но не могу. От парня невозможно отвести взгляд — он так прекрасен. Адам смотрит на меня так, как мечтают все девушки в мире, чтобы парни вроде него смотрели на них. Так, как я хотела, чтобы он смотрел на меня, прежде чем убежала в ванную.

Адам протягивает руку и играет с длинной прядью моих светлых волнистых волос, позволяя ей рассыпаться между пальцами, после чего встречается со мной взглядом:

— Что ты хотела сказать, когда я спросил, почему ты хочешь меня?

— Почему спрашиваешь?

— Потому что хочу знать.

— Я не помню.

Адам какое-то время изучает меня и произносит:

— Тогда спроси меня, почему я хочу тебя.

Его голос тихий и спокойный — полная противоположность моему. Он смотрит на меня так, словно я — нечто хрупкое, и разговаривает так, словно меня может сдуть его дыханием. Когда я не отвечаю, он заправляет выбившуюся прядь за ухо и нежно проводит пальцем по подбородку: