Джейми Шоу – Безумие (ЛП) (страница 56)
Я смущенно смеюсь, после чего Адам берет меня за руку, ведет к дивану и притягивает к себе на колени, пока Кайли и Зоуи открыто пялятся на нас.
В течение следующих двадцати минут он флиртует со мной, нежно водит пальцами по моей руке, сжимает колени, водит носом по моей шее и шепчет на ушко. Когда приносят пиццу, я чувствую чрезмерную благодарность появившейся возможности слезть с его колен и практически телепортируюсь на кухню. Последнее, что он сделал, — поцеловал меня в шею, и я действительно не думаю, что смогла бы вытерпеть что-то ещё. Я испытывала наисладчайшие муки ада.
После того, как все набили животы пиццей, мы занимаем наши места на полу и возобновляем игру. Джоэль вытягивает ещё одну «Создатель правил» карту и (так как он явно еще не оправился от нашего с Ди «непоцелуя») требует, чтобы все будущие поцелуи были непременно с языком и длились не менее десяти секунд. Я удивлена, что он не включил в правило облапывания в одежде, но не буду об этом заикаться. Последнее, чего я хочу, — подкидывать ему идеи, после которых Джоэль нарисует ещё одну карту «Создатель правил».
Каждый раз, когда подходит черед Кайлы или Зоуи тянуть карту, я параноидально боюсь, что они вытянут карту поцелуев и будут целоваться с Адамом прямо перед моим лицом. Это будет величайшая месть за представление, которое мы с Адамом разыграли перед тем, как доставили пиццу. Даже когда Ди оказывается той, кто вытягивает эту карту, я задерживаю дыхание, опасаясь, что она выберет Адама лишь для того, чтобы преподать мне урок.
К огромному разочарованию Шона и Джоэля, подруга выбирает Лэти, и они устраивают такое шоу, от которого у меня отвисает челюсть. Следующий, кто вытягивает карту поцелуев — Джоэль. Парень выбирает Ди, и теперь
Удерживая пальцем подбородок, она целует его, повергая остальных в оцепенелое молчание. После чего Джоэль, как в тумане, ползет обратно на свое место и не сводит глаз с моей лучшей подруги. Кайла и Зоуи не рады этому, а когда Ди замечает это, ее дьявольская улыбка становится ещё шире, и она с трудом сдерживает смех. Если бы я не была уверена, что Лэти и Мейси проведут её к машине, уверена, мне пришлось бы подкупить Майка, чтобы он стал ее телохранителем.
Мы продолжаем играть по кругу, ночь становится всё темнее, а колода карт — меньше и меньше, пока в конце концов не остается лишь одна карта.
Широкая улыбка появляется на лице Адама, когда он достает последнюю карту поцелуев, после чего потягивается и встает.
Он не смотрит на сидящих в круге, как это делала я, когда вытащила карту. Не знаю, потому ли, что Кайла и Зоуи гораздо сескуальнее меня или из-за моего глупого правила, что мы должны оставаться друзьями. Сейчас я страшно жалею, что сказала такую глупость. Последний раз, когда он целовал меня, я остановила его и настояла на том, что это никогда не должно повториться. Теперь же он выберет одну из этих девушек, которые практически заставили его сесть между ними, и я буду раздавлена.
Мое сердце сжимается, когда он останавливается позади Кайлы и кладет руку на ее голову. С тех пор, как я переехала к нему, он не был ни с одной девушкой на моих глазах, но часть меня всегда знала, что в конце концов это произойдет. Он поцелует ее, и мне придется использовать всю силу воли, чтобы не разреветься. Он не мой. И никогда не будет моим. Но даже если этой ночью Адам уйдет с ней, я знаю, что в любом случае он не будет ее. Едва ли.
Кайла ухмыляется и начинает подниматься, но Адам нажимает рукой на ее голову, тем самым заставляя плюхнуться обратно на задницу.
— Яблоко, — произносит он, и Шон усмехается.
Адам подходит к Шону и кладет руку на его голову, но тот так занят, улыбаясь мне, что даже не поднимает взгляда.
— Яблоко, — повторяет Адам, улыбаясь Шону.
Он подходит к Ди, кладет руку на ее голову, и я задерживаю дыхание. Ди сексуальна, наверное, даже сексуальнее Кайлы и Зоуи. Если Адам выберет ее, это совершенно выбьет почву из-под моих ног. Ради меня Ди откажется целоваться с ним, но от этого его выбор не станет менее болезненным для меня.
— Яблоко.
Адам подходит ко мне, и я ожидаю почувствовать его руку на голове, но этого так и не происходит. Все уставились на меня, и в конце концов я оборачиваюсь и обнаруживаю его, склонившегося ко мне. Мой взгляд встречается с его прекрасными глазами.
— Персик.
В горле образуется ком, а затем (потому что я — это я) я произношу нечто очень-очень глупое. Тоненьким голосочком спрашиваю:
— Что?
Адам ухмыляется и наклоняется ниже, прижимаясь губами к моему уху:
— Тебя выбрали.
— Если ты не хочешь делать этого, — доносится голос Кайлы, — можешь просто выпить.
Если до данного момента у меня возникали какие-то сомнения по поводу этого, то теперь я приняла твердое решение. Я поворачиваюсь и сажусь на колени, после чего наклоняюсь вперед и обвиваю руками шею Адама. Однако мне не хватает смелости, чтобы притянуть парня к себе, так что мы просто сидим, а удовлетворенная улыбка изгибает его губы.
Секундой позже он медленно сокращает между нами расстояние, его мягкие губы нежно прижимаются к моим, разделяют их и сжигают, все до единой, нервные клетки моего мозга. Его поцелуй нежный и бархатистый, как и его язык, проникающий в мой рот. Не задумываясь, слегка посасываю его, и в следующую секунду Адам обнимает меня за талию, притягивая к себе. Всё остальное исчезает. Есть только он, его аромат и прикосновения.
— Десять, — издалека доносится женский голос, но кого это волнует? Если, конечно, не горит дом, она, вероятно, должна заткнуться, а даже если и горит… она всё равно должна заткнуться.
— Десять! — повторяет она.
— Заткнись! — ругается Ди, и я наконец-то прерываю наш поцелуй и открываю глаза. Адам тоже открывает глаза, но затем притягивает меня и ещё раз нежно целует. Его губы ласкают мои. Раз. Два. Он наклоняется и шепчет мне на ухо так тихо, чтобы могла услышать только я:
— Нам нужно поговорить. Наедине.
Не знаю, кто из нас двоих поднимается первым, но в итоге мы с Адамом идем по коридору и… Боже, понятия не имею, почему следую за ним в его комнату, но игнорирую издевки со стороны ребят и просто позволяю ему отвести меня туда. Как только мы оказываемся внутри, он поворачивается и закрывает за мной дверь, поймав в ловушку.
— Ты хотела этого, — произносит Адам обвинительным тоном, но во взгляде застыл немой вопрос, а я слишком взволнована, чтобы отвечать на все незаданные вопросы.
То, чего я хочу от Адама, гораздо больше, чем поцелуи. Я хочу миллион вещей, которые он никогда не сможет дать мне. Миллион вещей, которые он никогда никому не даст.
Его тлеющий взгляд застыл на моих губах, воспламеняя их одним лишь пристальным взглядом.
— Скажи мне, что ты хотела этого.
Я взволнованно провожу пальцами по мягкому материалу его футболки и обвиваю руками шею. Смотрю на парня и притягиваю ближе к себе до тех пор, пока не начинаю дышать с ним одним воздухом, исходящим из его прекрасных полураскрытых губ.
Не могу произнести ни слова. Не могу сказать, чего желаю. Так что продолжаю то, на чем мы остановились.
Целую его.
Всего секунду Адам медлит, после чего с ещё большей, чем в гостиной, настойчивостью отвечает на мой поцелуй. Он сжимает мои бедра и поднимает меня, а я крепко обвиваю ногами его талию, пока парень несет меня на кровать.
Он не отпускает мои губы до тех пор, пока не сажает на матрас, и с легкостью снимает мою рубашку. Когда Адам снимает футболку, я дрожащими пальцами нахожу пуговку на его джинсах, расстегиваю и после этого расправляюсь с молнией. Адам утратил спокойствие, а я позволяю себе разглядывать его плоский живот, татуировки и нежно-бархатные губы. Он пленит меня своим взглядом, когда снимает джинсы и ложится на меня сверху.
Он целует меня так, словно нам не нужен воздух, и когда его язык подобным образом скользит между моими губами, я уверена, что действительно не нуждаюсь в воздухе. Адам прижимает меня телом к черному мягкому одеялу, его пылающая огнем кожа накаляет воздух вокруг нас и воспламеняет меня. Я теряюсь в его аромате, поцелуях, руках. Он поднимает мою левую ногу и трется о тонкую ткань леггинсов; стон, вырвавшийся из моих уст, побуждает его сделать это снова. Я откидываю голову назад, и парень делает это вновь, припадая губами к моей шее, задавая мучительный ритм.
Его пальцы, словно языки пламени, скользят по моей коже, поднимаясь всё выше и выше, пока не достигают шелковистой ткани бюстгальтера. Тонкая ткань чрезвычайно мучительно ощущается на моем возбужденном соске, а когда Адам опытными пальцами щипает его, пламя преисподней поглощает меня. Весь кислород исчезает из комнаты, и когда я уверена, что вот-вот воспламенюсь, стук в дверь уничтожает момент.
— Адам, мы уходим!
— Пошел нахер, Джоэль! — рявкает Адам, и из меня вырывается беспричинный смешок.
Я здесь… с Адамом.
Я… и Адам.
Его взлохмаченные каштановые волосы обрамляют лицо, когда парень улыбается. Он садится рядом со мной и проскальзывает пальцем под пояс леггинсов, мучительно нежно выводя линии по моей чувствительной коже. Каждая клеточка моего тела настроена на его прикосновения в нетерпеливом ожидании большего.
— Почему ты не выбрала меня во время игры? — спрашивает он, изучая меня, пока я отчаянно пытаюсь придумать, что ответить, чтобы всё не разрушить.