Джейми Шоу – Безумие (ЛП) (страница 54)

Он издает какой-то звук, который я воспринимаю как «Да?».

Я приподнимаюсь, чтобы взглянуть на него, на его лохматые каштановые волосы и пронзительные глаза. Его руки расслабленно лежат под головой, от чего футболка задралась, обнажив узкую полоску кожи над поясом джинс.

— Ты мой любимчик… вот почему.

Глядя на меня так, словно он не до конца уверен в искренности моих слов, парень спрашивает:

— Я твой любимчик?

Преуменьшение века.

— Самую малость, — улыбаюсь ему.

Адам улыбается, а затем его лицо становится более серьезным. Он садится, внимательно глядя на меня.

— Как сильно я тебе нравлюсь?

Ох, это слишком, слишком тяжелый вопрос. Я уклоняюсь от ответа.

— Достаточно, чтобы не заставлять тебя спать на диване с Джоэлем в обмен на репетиторство.

Он смеется и спустя мгновение поднимается.

— Ты тоже нравишься мне, Персик… И я рад быть просто твоим другом. Так что перестань зацикливаться на этом, ладно?

Я залезаю под одеяло и прижимаюсь щекой к подушке Адама, испытывая смешанные эмоции по поводу того, что он рад быть моим другом.

— Ладно.

Откатываюсь к стене, ожидая, что Адам уйдет, но вместо этого он снимает джинсы и ложится рядом, обнимая меня.

Не хочу особо акцентировать внимание на том, что скажу дальше, но мне слишком интересно узнать его ответ, чтобы остановиться.

— Друзья так не делают, Адам.

— Итак, мы друзья и мы так делаем, так что, похоже, в этот раз ты ошиблась.

Я хихикаю, после чего ещё крепче прижимаюсь к нему.

Глава 24

Каждую ночь в течение следующих полутора недель я засыпаю в объятиях Адама и каждое утро проваливаю элементарный тест на дружбу. Обычно я просыпаюсь до будильника и лежу, не имея оснований выбираться из постели. Я лежу с Адамом до тех пор, пока не позовет реальная жизнь, а после провожу остаток дня, пытаясь убедить себя, что мое ежедневное нежелание покидать его постель ничего не значит.

Он подвозит меня в институт, сидит со мной на занятиях по французскому; все вечера мы проводим вместе, и… это бардак. Чёртов бардак.

Я понимаю это, и, тем не менее, этим пятничным утром мне всё равно тяжело выбраться из постели. Я лежу в его объятиях, пока вновь не засыпаю. Позже просыпаюсь, потому что Адам лежит поверх покрывала и всем своим весом прижимает меня к кровати. Он одет, и вода с его только что вымытых волос капает мне на лоб.

— Угадай что, — произносит он, его глаза искрятся от счастья.

Я стараюсь не позволить глуповатой улыбке расползтись по моему лицу.

— Что?

— Я получил А [оценка «5» в переводе на русскую систему] за тест по французскому.

Я шокировано таращу глаза. Мы готовились к экзамену, не покладая рук, но я никак не ожидала, что Адам добьется такого результата!

— Правда?

— Угум-с, — говорит он, улыбаясь во все 32. — Девяносто два процента.

Не задумываясь, хватаю лицо Адама руками, от чего его улыбка становится ещё шире.

— Адам! Боже мой, это потрясающе!

— Оценки отправили сегодня утром, — произносит он, смеясь из-за моих удушающих объятий. — Ты должна проверить свою. Спорим, я переплюнул тебя.

Конечно же, он не переплюнул меня, но я всё равно очень горжусь им, и Адам решает устроить вечеринку, чтобы отпраздновать. Позже вечером я сижу напротив него в круге на полу гостиной. Из динамиков льется тихая музыка, смешиваясь с едва слышимыми звуками игры, в которую погружены Майк и Мейси на другом конце комнаты. Остальные играют в «Кубок короля»[1].

Я рада, что Ди удалось притащить сюда Мейси, но мы едва ли помогаем ей расслабиться настолько, чтобы присоединиться к всеобщему веселью — напиваться с толпой рок-звезд явно вне ее зоны комфорта. Майк, кажется, заметил ее страх и вместо этого предложил Мейси поиграть с ним. Он сказал, что был счастлив просто заполучить оправдание, чтобы поиграть, утянув за собой девушку, но я знаю, что в действительности дело не только в этом: он милее, чем ему хочется казаться.

— Хорошо, — произносит Ди, перетасовывая карточную колоду, так как она охотно вызвалась быть первой, — как мне играть в эту игру?

Она сидит справа от меня, а Лэти — слева. Джоэль, Шон и Адам тоже играют. Вместе с двумя шалавами с первого этажа, которых взял на себя смелость пригласить Джоэль. Кайла и Зоуи. Из них двоих Кайла более смелая на язык. У нее длинные черные волосы, темно-голубые глаза и силиконовая грудь. Зои — хрупкая штучка со рваной прической и выкрашенными в блонд волосами. И судя по ее виду, она представляет собой фармацевтическую ценность диуретиков.

Шон дает Ди телефон, на котором открыт глоссарий с обозначением всех карт.

— Выбери карту и скажи нам, — наставляет он, а Ди, вытягивая свою первую карту, одаривает его бессовестно кокетливой улыбкой.

— Итак, пятерка, — произносит она, — и это означает…

Звук шести громких хлопков по полу поражает меня, и я тоже хлопаю, после чего все ребята взрываются от смеха.

— Какого черта? — Ди раздраженно морщит нос.

— Последний, кто хлопнул по полу, пьет! — восклицает Джоэль. На нем темные джинсы и неоново-желтая футболка, которая подчеркивает его ирокез.

— Так нечестно! Я не знала правил! — Ди смотрит на меня в поисках поддержки, но я лишь пожимаю плечами. Раздраженно вздохнув, она поднимает свой стакан.

— Хорошо, но вы, ребята, засранцы.

Все ребята оценивающе улыбаются ей, но с таким телом, как у Ди, уверена, они бы улыбались ей точно так же, даже если бы подруга сказала, что она поклонница Сатаны, пожирающая детей на завтрак. С того момента, как она появилась здесь в облегающих узких джинсах и черном топе с открытой спиной, Джоэль не в силах отвести от неё глаз.

Мы по очереди берем карты и пьем, пока Кайла (также известная, как черноволосый шлюхопотамус, сидящий между Адамом и Шоном) не вытягивает «Я никогда» карту.

— О, ура! — восклицает она, садясь на колени и одергивая черную мини-юбку. Ей бы не пришлось так чертовски много бороться с ней, если бы она надела что-нибудь более практичное. К недовольству Ди, я по-прежнему одета в темно-синюю футболку и светло-серые леггинсы, которые Адам всё утро разрисовывал, пока мы свернулись калачиком на диване. Я сидела у подлокотника, а он — рядом со мной. Адам произвольно взял мои ноги, снял колпачок с синего маркера и спросил разрешения порисовать на мне. В тот момент, когда мои ноги растянулись на его джинсах, а его руки на моих бедрах, я хотела гораздо большего, чем рисования на мне, но ограничилась лишь молчаливым кивком.

— Ммм, — продолжает Кайла, постукивая пальцем по губам, явно пытаясь привлечь к ним внимание, — я никогдааа…

Существует уйма вариантов, как она могла закончить это предложение. Я никогда не: думала, читала книгу до конца, получала высший балл за предмет, держала ноги сдвинутыми больше пяти минут.

— Я никогда не занималась сексом втроем, — наконец-то она заканчивает предложение, лукаво улыбаясь Зоуи.

Я во второй раз не ведусь на ее «признание». Пылкий взгляд, которым девушка одаривает Адама, просто кричит о том, что у нее был секс втроем, и она уже предварительно «записана» на ещё один этим вечером. Ди незаметно пихает меня локтем, отвлекая от сердитого созерцания. Мои глаза подергиваются в слабой попытке помешать им сузиться до стреляющих лазером щелок.

— Конечно же, не участвовала, — произносит Лэти, и если я думала, что невозможно любить его сильнее, то я глубоко ошибалась.

Пронзительно-высоким голосом, который она, вероятно, считает милым, Кайла решительно настаивает, что у неё не было секса втроем, тогда как Адам, Шон, Джоэль и Зоуи пьют.

Я не удивлена, что в этот раз Адам пьет, но слегка ревную, что само по себе абсолютно бессмысленно. С чего бы мне ревновать Адама из-за секса втроем? Я ни в коей мере не заинтересована в этом. Но сама мысль о том, как он спит не с одной, а с двумя девушками одновременно… вызывает во мне желание оторвать его руку от карточной колоды и потащить за собой в комнату, чтобы стереть из его памяти все прошлые и будущие тройнички, и всех девушек, которые не являются мною.

Это просто невероятно. Если бы Ди и Лэти на самом деле были хорошими друзьями, они бы сдали меня в психушку.

Адам вытягивает следующую карту, тогда как меня всё ещё терзают сомнения.

— Я мастер вопросов, — сообщает он нам, бросая бубновую королеву в «сброс». — Это означает, что я могу задать вам любой вопрос и, если вы ответите на него, вам придется выпить.

Он сразу же переводит взгляд на меня.

— Всё понятно?

Я пожимаю плечами, отказываясь попасться на его удочку. Он одобрительно улыбается мне, после чего обращает свое внимание на Кайлу.

— Как насчет тебя? Есть вопросы?

Его мягкий голос вызывает ее удовлетворенную улыбку, и она не задумываясь отвечает:

— Не-а.