Джейми Шоу – Безумие (ЛП) (страница 45)
— Только один?
Я хотела бы пригласить Ди и, возможно, Лэти.
— Или пятьдесят. Сколько тебе нужно?
Я хихикаю и отпиваю кофе. Если Адам хочет видеть меня в Mayhem — я буду там.
Прежде чем отправиться в путь с Адамом, я обмениваюсь номерами и обнимаюсь с остальными участниками группы, даря самые крепкие объятия Шону и Майку. Эта поездка стала бы действительно трудной, если бы эти двое не были столь удивительными. Рада, что Адам хочет, чтобы я изредка зависала с ними. В противном случае, я бы очень скучала.
Мы уже какое-то время в дороге, ветер лениво раздувает мои волосы (которые я впервые за эти дни оставила распущенными), когда Адам вдруг произносит:
— Итак, прошлой ночью мне удалось не пригвоздить тебя к постели и не претворить свои сексуальные фантазии в жизнь.
У меня перебивает дыхание, и я шокировано смотрю на Адама. Его глаза скрыты за очками, а один уголок рта изгибается в сексуальной ухмылке.
— Ты гордишься мной?
Закашлявшись от смеха, произношу:
— Да, Адам. Я очень горжусь тобой.
— Потому что друзья не спят со своими друзьями, верно?
Ладушки, я поняла — он просто издевается надо мной. Очень сильно, чёрт возьми, издевается.
— Верно.
— Я в том смысле, что не так долго мы бы и спали, но…
— Адам!
— Ладно.
Он смеется и достает из пачки сигарету, поджигая её.
— Как думаешь, я сдам завтра экзамен?
— Думаю, сдать в твоих же интересах.
Учитывая то, сколько мы с ним выучили? Если он не сдаст, я дух из него вышибу учебником по французскому.
— Тебе не кажется, что нам нужно ещё одно ночное занятие?
Как бы то ни было, я всё утро настраивала себя на прощание с Адамом, и чувствую, что мне нужно сорвать этот пластырь, прежде чем я приду в отчаяние. Он сказал, что мы будем продолжать общаться, но как только мы вернемся к реальной жизни, и он вновь будет втянут в круговорот всех этих красивых знакомых лиц, преследовавших его каждый день, мне интересно, сколько пройдет времени, прежде чем он забудет меня. Теперь, когда я больше не Персик из Mayhem, а просто Персик — девушка, которая отказала ему, у Адама действительно больше нет причин обращать на меня внимание.
— Не-а, думаю, у тебя всё под контролем, — отвечаю я, выдавливая из себя улыбку. — Я верю в тебя.
— Осторожно, Персик, — предупреждает он, взглянув на меня. — Как бы не так.
Я закатываю глаза.
— Верю или нет, если ты не сдашь этот тест, это будут твои последние слова.
Адам усмехается и опирается локтем на дверь.
— Ты своего рода маленькая лютая штучка, не так ли?
— Что могу сказать: ты пробуждаешь худшее во мне.
Он снова смотрит на меня. В его глазах плещется соблазн, что вновь вгоняет меня в краску.
— И сейчас?
Я отвлекаю себя, доставая из сумочки телефон и проверяя сообщения. Ди написала мне, чтобы сказать, что она скучает по моему надоедливому лицу, и напомнить, что мои ромашки «засохнут и УМРУТ», если я не буду их регулярно поливать. Я прыскаю и перехожу к сообщению Лэти.
Ди сказала, что ты, вероятно, захочешь остаться у меня на этой неделе?
Дерьмо.
Дерьмо, дерьмо, дерьмо.
Сообщение Лэти — гигантский красный флаг. Ди не написала бы ему, если бы дело с председателем не стало слишком серьезным. Я грызу ноготь на большом пальце, пока мой бесполезный мозг пытается придумать что-то типа плана действий. Я не могу вернуться к Ди, но также не хочу, чтобы Лэти нарвался на те же проблемы. И от его соседа у меня мороз по коже… Уф. Какая лажа. Если бы не Брейди, я бы даже не попала в такое положение. Теперь в его распоряжении двухкомнатная квартира. Для него одного.
Из этой ситуации есть только один выход.
Когда мы подъезжаем к институту, Адам спрашивает, куда поворачивать, и я отвечаю — вправо.
— Но это же не к общежитиям, — замечает он, вопросительно подняв бровь.
— Я знаю.
— Куда я везу тебя?
Я вздыхаю, проводя вспотевшими ладошками по холодной коже подлокотника.
– Председатель общежития Ди сделал предупреждение, что я больше не могу оставаться у неё. Так что я подумываю вернуться в свою квартиру.
— К твоему бывшему…
Во время поездки я вкратце рассказала ему о Брейди: что мы встречались три года в старшей школе, что переехали сюда вместе и, что до того страшного вечера в Mayhem, я никогда не подозревала его в измене. Адам был нетипично тихим, молчаливым.
— Да, — отвечаю я. — У нас двухкомнатная квартира, так что, думаю, я просто остановлюсь в своей старой спальне.
Адам долгое время смотрит куда-то вдаль, впрочем, как и я.
— Ты уверена? — наконец спрашивает он.
Черта с два я уверена. Но у меня действительно нет другого выхода, не так ли?
— Да, уверена.
Я сижу на пассажирском сидении Адама и нервно заламываю руки, после чего, стиснув зубы, хватаю рюкзак с заднего сидения. Багажник открыт, так что я собираюсь просто забрать свои вещи и уйти. Поворачиваюсь к Адаму, готовая с ним попрощаться, но в этот момент он открывает дверь и выходит из машины.
Ладно… Всё пошло не так, как я планировала. В моей голове было четкое представление. Я бы улыбнулась, кивнула, сказала, что хорошо провела время, и «увидимся в понедельник». Семь слов, не более. «Спасибо», «Я хорошо провела время», «Увидимся завтра». По пути сюда я мысленно проговорила их сотню раз, чтобы не молчать и не заикаться, когда придет время их произнести, но затем этот дурачок взял и вышел из чёртовой машины.
Я выхожу и иду к багажнику, наблюдая, как Адам вытягивает мой чемодан, после чего стоит и смотрит на меня. Так неловко. Не знаю, что делать.
— Спасибо, что позволил мне провести с вами эти выходные, — запинаюсь я.
— Ты уверена, что хочешь этого? — спрашивает он. В глазах Адама я замечаю обеспокоенность, которая слышна в его голосе. Даже несмотря на то, что Адам по большей мере гуляка, я знаю — в глубине души он хороший парень. И вижу, тот факт, что я собираюсь жить с человеком, который разбил мне сердце, ему не по душе. Но у меня нет другого выхода.
Не знаю от чего мне хуже — от того, что я впервые за два месяца собираюсь лицом к лицу поговорить с Брейди или от того, что расстаюсь с Адамом. Или потому, что завтра эти выходные официально станут лишь воспоминанием.
— Да, — лгу себе в той же мере, как и очаровательно нечесаному рокеру, стоящему менее чем в двух футах передо мной. — Я обещала ему поговорить. Позже попрошу Ди, чтобы она привезла мои вещи.
Адам прислоняется к багажнику, уставившись на свою обувь — черные Vans с черными шнурками и белой подошвой. О чём он думает? С каждой секундой его молчания я становлюсь всё слабее и слабее. Прощания — не мой конёк, и это уже слишком затянулось. Других ребят я обняла на прощание, а что с Адамом? Стоит такой тут весь из себя идеальный.
Внезапно парень достает из заднего кармана телефон.
— Дай свой номер.
Я не дала ему его в автобусе, потому что он не просил, и была абсолютно уверена, что и не попросит. В свою очередь, я не спросила его номер, потому что, ну… в этом не было смысла. Он Адам чёртов Эверест, и я никогда не осмелюсь позвонить ему, даже после проведенных вместе выходных и осознания, насколько он удивителен.
Парень уставился в свой телефон, пальцы терпеливо застыли над сенсорным экраном. И тогда я произношу первое, что приходит мне на ум. И оказывается самым глупым, что я вообще могла сказать.
— Зачем?