Джейми Шоу – Безумие (ЛП) (страница 42)

— Обещаешь?

Он качает головой.

— Я не даю обещаний. Впрочем, для тебя сделаю исключение.

Может, это из-за алкоголя, или из-за «недообещания» Адама, но внезапно я чувствую себя менее стервозной. Когда Джоэль предлагает мне потанцевать, я даже позволяю ему вытащить меня на танцпол.

Он раскручивает и отпускает меня, а сам вертит бедрами рядом со мной — немного слишком вызывающе, но это же Джоэль! Дело явно не в том, что я ему могла понравиться. Но я подыгрываю ему, и в конечном итоге мы истерически смеемся на танцполе из-за наших нелепых движений. Моя кожа блестит от пота, когда я следую за ним, пробираясь сквозь толпу к нашему столику, ухватившись сзади за футболку парня. Я практически останавливаюсь как вкопанная, когда вижу, как уютно устроились Мишель и Адам, но каким-то образом даю команду ногам двигаться дальше.

Мишель одной рукой обхватила подбородок Адама, удерживая его лицо повернутым к ней. Их лбы соприкасаются, и он улыбается ей. Она хихикает и наклоняется, чтобы что-то прошептать ему на ухо, после чего парень облизывает губы.

Я плюхаюсь рядом с ним, «случайно» слишком сильно завалившись и ударив его прямиком в спину. Когда они ударяются лбами и вскрикивают, я начинаю безудержно хохотать:

— О боже, — произношу я сквозь смех, — извините.

Адам смеется и потирает лоб.

— Спасибо тебе.

— Обращайся.

Я ещё посмеиваюсь, оглядывая всех сидящих за столом, пока не натыкаюсь взглядом на ухмыляющегося мне Шона. Его глаза остекленели, доказывая коллекцию выстроившихся в ряд пустых стопок, и она не включает в себя шоты, которые он выпил с Адамом до того, как мы сели за столик.

— Хорошо себя чувствуешь, Шон? — дразнюсь я.

— Превосходно, как персик в солнечных лучах! — смеется он.

Шон смеется ещё громче, а моё сердце пропускает удар. Мне следует пресекать его комментарии, чтобы парень снова не застал меня врасплох.

Мишель продолжает навязываться Адаму, пока мы общаемся и выпиваем, и в тот момент, когда я думаю, что больше не выдержу этого, она спрашивает его, достаточно ли он пьян, чтобы потанцевать.

Он смеется и качает головой.

— Даже близко нет.

— В таком случае, может, ты хочешь уйти отсюда?

Она произносит это достаточно тихо, поэтому большинство сидящих за столом не слышат этого, но я навострила уши на их разговор, словно от этого зависит национальная безопасность. Я тут же встаю, чтобы выпустить Адама, не желая слышать, как звучит его голос, когда в конце концов он попросит меня встать. Мои резкие движения привлекают его внимание. Он начинает двигаться вместе с Мишель, практически приросшей к его бедру.

Я так сильно кусаю внутреннюю сторону губы, что уверена — скоро почувствую кровь, но в этот момент слышу смех Шона:

— Адам! — кричит он, и тот останавливается, чтобы посмотреть на него. — Иисусе, мужик, ты так и не понял, кто она? Да?

Адам поворачивается к Мишель и удивленно поднимает брови.

— А?

— Не она! — кричит Шон.

О Боже, о Боже, о Боже.

— Она! — Шон указывает пальцем на меня, от чего кровь стынет в жилах.

Адам медленно переводит взгляд на меня.

— О чем он говорит? — спрашивает он, выглядя совершенно сбитым с толку.

— Ни о чем, — быстро отвечаю я. — Он пьян.

— Просто скажи ему, кто ты! — выкрикивает Шон, и я одариваю его угрожающим взглядом. Я убью его. Честно, убью!

— Кто она? — спрашивает Адам у Шона, и я практически хватаю его за локоть и увожу подальше от стола.

Когда Мишель спешит последовать за нами, я резко останавливаюсь и, оглядываясь на неё, шиплю:

— НЕ ТЫ!

Она спотыкается, словно мои слова в буквальном смысле бьют её по лицу, но я слишком взволнована, чтобы гордиться этим, и тут же вновь начинаю тащить Адама к выходу.

— Лучше скажи ему! — кричит нам вслед Шон, но я не обращаю на него внимания, как можно скорее вытаскивая Адама из клуба. Он смотрит на меня так, словно я сумасшедшая, но без вопросов следует за мной.

Как только мы оказываемся снаружи, он останавливается, и я отпускаю его руку.

— Что это было?

Я поворачиваюсь и смотрю на него, кусая внутреннюю сторону губы. Завтра будет очень болеть.

— Мы можем просто забыть произошедшее?

— Нет, — он отвечает гораздо более серьезным голосом, чем я привыкла слышать, — расскажи мне, что он имел в виду.

Я вздыхаю и увлеченно разглядываю асфальт под ногами. Это занимает некоторое время, но в конце концов я набираюсь мужества и поднимаю на него взгляд.

— Мы уже встречались раньше… до этих выходных, — признаюсь я, сняв очки.

Адам смотрит на меня с любопытством.

— Где?

Не хочу говорить, но Шон не оставил мне выбора.

— В Mayhem.

— Когда?

Нервно тереблю мочку уха. Не хочу об этом говорить. Это вообще последнее, что я когда-либо хотела бы обсуждать.

— Чуть больше месяца назад.

Когда понимаю, что ещё недостаточно рассказала, наконец добавляю:

— Тебе отказала всего одна девушка, Адам. Не две… Одна.

Адам долгое время изучающе смотрит на меня, его лицо медленно озаряет понимание. Его взгляд смягчается в свете уличного освещения, легкий ветерок развевает каштановые локоны.

— Только ты, — тихо соглашается парень, после чего, глядя в глаза, приближается ко мне. Он берется пальцами за резинку и распускает мой хвост, позволяя волосам рассыпаться. После чего поправляет их, вытягивая вперед.

— Прости, что не сказала тебе, — извиняюсь я, хмурясь, когда он играет с моими волосами, но затем Адам протягивает руку и ласкает пальцем мою нижнюю губу. Как и прошлой ночью, я замираю. Я вижу, как воспоминания о нашем первом поцелуе проносятся в его голове. Когда Адам касается меня, как в прошлый раз, и смотрит на меня так же, я не имею ни малейшего понятия ни что мне сказать, ни что чувствовать или делать… или… или… я вообще дышу? Чёрт, мне нужно дышать.

Когда взгляд Адама падает на мои губы, и он начинает приближаться ко мне, я резко вдыхаю и нервно отступаю назад:

— Стоп.

Парень следует за мной, а в его глазах тлеют угольки. Одним пальцем он хватает меня за ремень, чтобы притянуть за бедра, тем самым резко сокращая расстояние между нами. Внезапно моё тело охватывает пламя возбуждения, и я не знаю, как долго смогу противостоять всем плохим решениям, которые оно умоляет меня принять. По крайней мере, он не сумасшедший… Не думаю.

— Адам, — каким-то образом мне удается произнести запыхавшимся и неровным голосом, — мы по-прежнему просто друзья.

Адам отрицательно качает головой, одним быстрым движением разворачивая наши тела так, что я оказываюсь прижатой к бетонной стене. Он вплотную подходит ко мне, одной рукой всё ещё удерживая меня за пояс, а другой лаская меня за ухом.

— Почему ты не сказала мне? — спрашивает он. Его голос низкий, опасный и сексуальный, как у змея-искусителя. От него у меня кружится голова. Он зол? Чёрт… Даже не знаю.

— Я… Я не хотела, чтобы ты знал.

— Ну, теперь я знаю.

Он так близко и такой высокий, что мне приходится поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Взгляд Адама прожигает меня насквозь, и я чувствую жар по всему телу

Киваю и с трудом сглатываю.