Джейми Шоу – Безумие (ЛП) (страница 18)
— Да, — прерываю я, — тебе не следовало.
Большую часть обратного пути в колледж мы едем в тишине, но спустя где-то час она достает из центральной консоли открытую пачку «Cheetos» и протягивает её мне. Я мгновение смотрю на неё, воспринимая это как «ветвь мира», а затем сую руку внутрь пачки и достаю одну штуку.
— Я сказала ему, что скучаю, — в конце концов признаюсь я.
Ди молчит, и я знаю, что ей приходится прилагать огромные усилия, чтобы держать рот на замке. Даже не знаю, зачем я ей сказала… Хочу ли я, чтобы она что-то ответила? Хочу ли, чтобы она кричала на меня и говорила какая я идиотка?
Поскольку я вполне уверена, что уже знаю это.
Ночью я лежу в постели, думая о Брейди, пытаясь понять, почему любой ценой избегаю встречи с ним. Не потому что я всё ещё зла на него — я, безусловно, зла, но это не настоящая причина.
Причина в том, что я не знаю, насколько сильной буду, если мне снова придется взглянуть в его ясные голубые глаза. По телефону я чувствую себя достаточно сильной, чтобы сохранять самообладание, чтобы попрощаться. Но если мне нужно будет окончательно с ним порвать… смогу ли я сделать это, глядя ему в глаза, когда Брейди попросит у меня прощения и скажет, что любит?
Мне не хватает любви. Потому что я слабая. И жалкая. И… Боже, хотела бы я больше не скучать по нему. Лучше бы я была так же зла, как той ночью, когда подловила его на измене. Той ночью он взял моё сердце и разорвал его на две части. Теперь одна половина всё еще любит его, а другая предпочла бы изо всех сил биться самостоятельно, нежели воссоединиться во имя злоупотребляющего доверием изменщика.
Если бы я поговорила с Брейди сейчас, то уступила бы и сказала ему, что прощаю, даже несмотря на то, что моё сердце никогда его не простит. Я бы обняла его, поцеловала и затерялась в нём. А если я позволю себе сделать это однажды, знаю, что снова и снова буду поступать также. Но я не хочу быть таким человеком.
Я поговорю с ним. Поговорю. Просто… не сейчас.
На следующий день Адам не приходит на урок французского языка. Неудивительно. Как только д-р Пуллмен входит в кабинет, некоторые девушки в первом ряду поднимаются и уходят, осознавая, что сегодня Адама не будет. Лэти смеется, когда я пытаюсь сжечь их при помощи моей несуществующей суперсилы. В то же время д-р Пуллмен не выглядит счастливым, раздраженно сжимает челюсти, поднимаясь на кафедру.
Я не вижу Адама до среды, когда он появляется на двадцать минут позже с заправленной за ухо сигаретой. Проведенная вместе ночь теперь больше смахивает на воспоминание воспоминаний. Всё ещё помню каждую деталь, но это больше походит на фильм, который я пересматривала сотни раз, а не на то, что это на самом деле произошло со мной. Любуюсь Адамом издалека так же, как и все девушки, которые ни разу по-настоящему с ним не разговаривали. Сегодня он чертовски восхитительно выглядит. Он одет в чёрные джинсы, которые, что весьма нетипично, не разорваны на коленях, и в длинную бледно-желтую футболку с логотипом группы, выполненном в черном цвете. Его руки всегда привлекают моё внимание: на пальцах громоздкие кольца, ногти накрашены черным лаком, а запястья увешаны множеством кожаных браслетов. Длинная цепь для бумажника свисает с пояса его джинсов и качается, когда он идет на свое место в первом ряду.
По окончанию занятия Адам первым вскакивает с места, но д-р Пуллмен тут же останавливает его.
— Адам, задержись. Я бы хотел поговорить с тобой.
Я смотрю на его спину, когда он театрально вздыхает и оборачивается. Прислоняется к стене у двери, наблюдая, как все покидают аудиторию, и внезапно я начинаю паниковать. Теперь я на самом деле пересекусь с ним! Я никак не смогу избежать этого!
Собираю свои вещи со скоростью черепахи, пока Лэти наблюдает за мной с улыбкой до ушей. Клянусь, похоже, парень читает мои мысли.
— Что ты там копаешься? — дразнится он.
Я сердито смотрю на него, полуприсев на пол, собирая бумаги, которые намеренно уронила, чтобы выиграть немного времени. Надеюсь, д-р Пуллмен закончит разговор с Адамом до того, как я спущусь по лестнице.
Когда я поднимаюсь с пола, осознаю, каким ужасным был мой план: Адам, Лэти и я — последние три студента в аудитории.
Боже мой!
Но, возможно, он даже не узнает меня. Уверена, после Mayhem он был с десятками других девушек. С тех пор прошло больше месяца, и я не выгляжу так, как в ту ночь. Мои волосы собраны в небрежный хвостик, я в очках, зимних мешковатых штанах для йоги зеленого цвета и огромной ярко-синей футболке с эмблемой колледжа. Мои ногти накрашены ярко-розовым лаком, я обута в оранжевые шлёпанцы, и лицо у меня бледное-бледное.
Боже мой!
Делаю глубокий вдох и встаю. У Лэти такой радостный вид, что я в самом деле подумываю о том, чтобы выбить из него дурь, как только у нас не будет свидетелей. Подхожу к лестнице и затем спускаюсь на одну ступеньку, две, три.
— Адам, — произносит д-р Пуллмен, подходя ближе к нему. Они встречаются на полпути. — Я уже сбился со счёта, сколько раз ты опаздывал или вовсе не приходил на мой урок. Я мог бы закрыть глаза на это, если бы ты уделял
Д-р Пуллмен качает головой и продолжает, прежде чем Адам сможет ответить.
— Крайний срок, чтобы отказаться от предмета — пятница. Тебе не возместят оплату за курс, но ты не получишь неудовлетворительный балл. Если не откажешься — я поставлю тебе ноль. Я устал от твоих опозданий и прерывания моих лекций.
— Но мне нужен этот предмет, чтобы получить диплом… — произносит Адам так, словно ему даже мысль в голову не приходила, что он может не сдать.
— Возможно, тебе стоило подумать об этом раньше, — бесцеремонно сообщает ему д-р Пуллмен.
А затем необъяснимым образом, прежде чем я даже смогла осмыслить, что делаю, из моего рта начинают вылетать слова:
— Доктор Пуллмен, извините, — произношу я, становясь рядом с крайне удивлённым Адамом. — Сегодня он опоздал по моей вине…
Ого, да?!
— Я… этим утром мы с Адамом просматривали лекции, и… я потеряла счёт времени, а он был голоден, и поэтому я сказала, что ему следует зайти в Львиное логово, чтобы перекусить, что-то типа сэндвича с беконом или с курицей, или даже тарелку супа или что-то ещё…
Ладно, я совершенно бессвязно трещу, при этом все смотрят на меня так, словно я сумасшедшая. В ответ на их взгляды я очаровательно улыбаюсь.
— Сами понимаете, чтобы избежать приступа гипогликемии и всякого такого. Но в любом случае, это моя вина, он действительно старался улучшить свои знания и сильно опоздал, потому что стремился преуспеть в этом предмете.
Ложь, ложь, ложь!
Доктор Пуллмен подозрительно изучает меня.
— Ты помогала ему разбирать лекции?
— Да, — энергично киваю я. — Мы… мы уже договорились о репетиторстве на эти выходные. Он на самом деле хочет улучшить свои знания.
Доктор Пуллмен смотрит на Адама, который по-прежнему пялится на меня с чрезвычайно шокировано-растерянным выражением лица.
— Это правда?
Адам медленно переводит взгляд на д-ра Пуллмена.
— А… да, правда. Репетиторство… на выходных…
Доктор Пуллмен тяжело вздыхает, обдумывая эту новую информацию, переводя взгляд с меня на Адама и обратно.
— Ладно. Роуэн, если ты поможешь ему… и, Адам, если ты серьезен насчет этого… ещё один шанс. И больше не опаздывай.
Я киваю и выхожу из кабинета, оставив позади Лэти и Адама. Ради всего святого, что я сделала, а еще лучше, зачем я это сделала?
— Эй, — зовет меня Адам, когда я продолжаю идти. Не имея ни малейшего понятия, что делать с произошедшим, взволновано поворачиваюсь к нему лицом. За его спиной стоит Лэти и широко улыбается. Подмигнув мне, он молча уходит прочь.
— Это было… эм… — Адам мило чешет подбородок. — Зачем ты это сделала?
Судя по тому, как парень на меня смотрит, могу сказать, что он понятия не имеет, кто я такая. И я не уверена, легче мне от этого, или я до такой степени разочарована, что мне нужно пропустить лекцию по риторике, чтобы поваляться в комнате Ди.
— Выглядело так, будто тебе не помешала помощь, — отвечаю я, вынуждая себя пожать плечами, словно помогать людям — привычное для меня дело.
Мгновение он изучает меня, и я уже не так уверена в своем предположении, что парень меня не узнает.
— Мы знакомы?
В ответ я слишком энергично качаю головой.
— Нет, не думаю.
— Ты уверена? — он слегка наклоняет голову, и я едва не впадаю в экстаз. — Твоё лицо мне очень знакомо.
— Уверена, — лгу я.
— Уверена, что никогда не была ни на одном из моих концертов?
Я обдумываю вести себя так, словно понятия не имею, ни кто он такой, ни то, что он играет в группе, но решаю, что это будет чересчур — Адам, скорее всего, станет ещё более настороженным.
— Не-а. Я лишь подумала, что тебе не помешает помощь… Прости, это был порыв.
— Нет, — выпаливает он, когда я начинаю отворачиваться. Я поворачиваюсь обратно. — Нет. Нет, всё нормально… Спасибо.
Адам улыбается, и его улыбка оживляет в моей памяти шквал воспоминаний. Он прижимает меня к кухонной стойке. Мои розовые босоножки на высоком каблуке, лежащие в проходе гастрольного автобуса. Он ведет меня вверх по лестнице. Я молю его помочь мне забыть Брейди. Парень ухмыляется и просит меня считать в обратном порядке от десяти. Чувствую, как краснеют мои щеки, прежде чем Адам добавляет: