Джейми Макгвайр – Мое прекрасное забвение (страница 48)

– Он никогда не изменится, и ты это знаешь.

– Знаю. Просто пытаюсь пока разобраться со всей этой фигней, а потом найти себе отдельное жилье.

– Неплохая мысль, – сказала я.

– Давай возьмем еду на диван и посмотрим фильм, – предложил Коби.

Я кивнула, и Коби поставил мою миску на подушку рядом с собой, пока я просматривала диски. У меня перехватило дыхание при виде диска «Космические яйца». Трентон оставил его здесь, когда мы в последний раз смотрели этот фильм вместе.

– Что такое? – спросил Коби.

– Трент оставил здесь свой диск.

– Где он, кстати? Я думал, что увижу его здесь.

– Он больше не приходит сюда.

– Вы что, расстались?

– Коби, мы были просто друзьями.

– Лишь ты так думаешь.

Я взглянула на брата, затем поплелась к дивану, подняла миску и села рядом.

– Я ему не нужна.

– Была нужна.

– Больше нет. Я все запорола.

– Как?

– Не хочу об этом говорить. Долгая и скучная история.

– Все, что касается Мэддоксов, не может быть скучным.

Коби засунул ложку в рот и подождал моего ответа. Когда он ничего не принимал, то становился совершенно другим человеком. Он проявлял заботу и внимание. Слушал других.

– Мы проводили много времени вместе, почти каждый день.

– Это я знаю.

Я вздохнула.

– Он поцеловал меня. Я психанула. Потом он сказал, что любит меня.

– Какие ужасные поступки, – кивнул брат.

– Не надо нравоучений.

– Прости.

– Это действительно ужасно. Ти Джей забронировал мне билет до Калифорнии после того, как я рассказала ему про поцелуй.

– Если взглянуть на это с мужской стороны, вполне оправданно.

– Трент умолял меня не лететь. Он в аэропорту признался мне в любви, а я ушла.

На глаза навернулись слезы, когда я оживила в памяти эту сцену и то, как смотрел на меня Трентон.

– Пока я была там, мы с Ти Джеем решили, что любим друг друга, но у нас ничего не выйдет.

– И вы расстались?

– Вроде того. Не совсем.

– Да ладно тебе, Камилла. Вы же взрослые люди. Если это подразумевалось…

– Уже неважно, – сказала я, вылавливая из бульона морковку. – Трент со мной почти не общается. Он ненавидит меня.

– Ты рассказала про то, что случилось в Калифорнии?

– Нет. Что я должна сказать? «Ти Джею я не нужна, так что забирай меня»?

– Это действительно так?

– Нет. В смысле, вроде того. Но Трентон не запасной вариант. Не хочу, чтобы он так думал. Даже если он каким-то чудом простит меня, неправильно вот так уходить от одного к другому.

– Они взрослые мужчины, Кэми. Как-нибудь сами с этим разберутся.

Мы молча доели наш ужин, Коби взял у меня миску и бросил остатки еды в раковину.

– Мне нужно идти. Просто хотел завезти тебе вот это.

Он достал из бумажника чек.

– Спасибо, – сказала я. Мои глаза округлились при виде суммы. – Тебе необязательно отдавать все сразу.

– Я устроился на вторую работу. С меня не убудет.

Я крепко обняла брата.

– Люблю тебя. Я так горжусь тобой и рада, что у тебя все будет отлично.

– У нас всех все будет отлично. Вот увидишь, – слегка улыбнувшись, сказал он.

В следующую субботу Трентон, с раскрасневшимся лицом, пришел в «Скин Дип» на час позже обычного. Внедорожник его отца сломался, и он пытался починить его. Конечно же, это рассказал мне не Трентон. С моей поездки в Калифорнию приходилось узнавать все у Хейзел.

Подошла к концу первая неделя ноября. За это время Ти Джей позвонил только раз – сказать, что приехал в город по работе, но не сможет заглянуть ко мне и поздороваться, – а с Трентоном мы практически не общались. Несколько раз он приходил в «Ред», заказывал напитки у Рейган, Блии или Джори и каждый вечер, до последнего заказа, уходил с новой девушкой.

В «Скин Дипе» я старалась вести себя по-прежнему. Одурачить Кэлвина было проще простого, а вот Хейзел знала всю историю. Бывало, она сидела в зале у Трентона, потом выходила и подмигивала мне. Не знаю, подбадривала ли она меня таким образом или показывала тем самым, что мы обе владеем какой-то тайной информацией, о которой я даже не догадывалась.

Дверь зазвенела, и внутрь вошли Трэвис и Шепли.

– Привет, парни, – улыбнулась я.

– Ты что, торгуешь красотой в каждом притоне города? – спросил Трэвис, стреляя в меня своей самой очаровательной улыбкой.

– Смотрю, кое-кто в хорошем настроении, – сказала я. – Чем вам сегодня помочь?

– Даже не спрашивай, – сказал Шепли. Очевидно, на него хорошее настроение не распространялось.

– Хочу сделать пару татуировок. Где там мой несносный братишка?

Трентон высунул голову из дверей своего зала.

– Засранец!

Я отметила Трэвиса в блокноте, и как только он подписал все бланки, Мэддоксы удалились в зал Трентона.

– Ты, черт побери, шутишь! – крикнул Трентон, заходясь смехом. – Какой же ты подкаблучник!

– Заткнись, придурок, и просто сделай это!

Хейзел вышла в коридор и встала на пороге в зал Трентона. Вскоре она тоже хохотала. Зажужжала татуировочная машинка, и весь следующий час в зале Трентона раздавались всплески смеха и шутливые оскорбления.

Когда парни вернулись к стойке, запястье Трэвиса было перебинтовано. Сам он сиял от счастья. А вот Шепли нет.