Джейми Макгвайр – Мое прекрасное забвение (страница 44)

– Ты ведь летишь в Калифорнию? – огорченно спросил он.

Я ничего не ответила.

Мы сделали еще несколько шагов вперед.

– Все потому, что я поцеловал тебя? – спросил он, на этот раз громче.

– Трент, он купил мне билет. Я что, должна была сказать «нет»?

– Именно! Сказать «нет»! Что-то последние три месяца он не слишком горел желанием увидеться с тобой, а теперь ни с того ни с сего покупает билет на самолет? Да брось ты! – сказал он, с досадой хлопая по ноге.

– Трент, – тихо проговорила я. – Возвращайся домой. Все это нелепо.

Очередь вновь двинулась, и я прошла вперед на пару шагов.

Трентон поравнялся со мной.

– Не улетай, – сказал он. Его голос был лишен эмоций, а в глазах застыла просьба.

Я усмехнулась, пытаясь разрядить обстановку.

– Я же вернусь через несколько дней. Ты ведешь себя так, будто никогда больше меня не увидишь.

– Когда ты вернешься, все будет иначе. И ты это знаешь.

– Прекрати, – сказала я, оглядываясь по сторонам.

Очередь вновь двинулась. Трентон протянул ко мне руки.

– Просто… Дай мне несколько дней.

– Несколько дней для чего?

Он снял кепку и потер макушку, что-то обдумывая. Видя его подавленное состояние, я сглотнула появившийся в горле ком. Мне хотелось обнять Трентона, сказать, что все в порядке, но как я могла утешить его, ведь именно я причиняла ему боль?

Трентон вернул кепку на место и раздраженно сдвинул ее себе на глаза. Затем вздохнул.

– Господи, Кэми, прошу тебя. Я не могу этого сделать. Уж точно не здесь и не когда я думаю о тебе там, с ним.

Очередь продвинулась еще дальше. Я была следующей.

– Пожалуйста, – попросил он, затем нервно усмехнулся. – Я люблю тебя.

– Следующий, – сказал служащий, жестом руки подзывая меня к стойке.

После долгой паузы я поморщилась и выдавила из себя слова:

– Если бы ты знал то, что знаю я, ты бы… так не говорил.

– Не хочу ничего знать. – Он покачал головой. – Я хочу лишь тебя.

– Трент, мы просто друзья.

Плечи Трентона осунулись, а на лицо легла тень.

– Следующий! – повторил служащий. Он следил за нашим разговором и выглядел не слишком терпеливым.

– Мне пора. Увидимся, когда я вернусь, хорошо?

Трентон уперся взглядом в пол и коротко кивнул.

– Ага.

Он стал удаляться, но вдруг развернулся.

– Мы уже давно не друзья. И ты это знаешь.

Трентон повернулся ко мне спиной, а я передала служащему свой билет и документы.

– Вы в порядке? – спросил меня мужчина, что-то черкая на моем билете.

– Нет, – ответила я. У меня перехватило дыхание. Я подняла глаза, полные слез. – Какая же я сволочь.

Служащий кивнул и махнул рукой, чтобы я проходила.

– Следующий, – сказал он стоящему за мной человеку.

Я боялась пошевелиться, вдруг все окажется сном. Еще будучи ребенком, я поняла, навещая своих друзей, что другие отцы не такие, как мой, и другие семьи намного счастливее моей. С ранних лет я мечтала о том, чтобы жить одной и обрести гармонию. Но и взрослая жизнь оказалась источником разочарований, а не большим приключением, поэтому, чтобы не вспугнуть это мгновение счастья, я осталась неподвижной.

Нежиться в этом безупречном таунхаусе в минималистском стиле было для меня сейчас пределом мечтаний. С довольной улыбкой на лице и без какой-либо одежды я лежала на огромной кровати Ти Джея, завернувшись в белые простыни из египетского хлопка. Он вытянулся рядом со мной и глубоко, размеренно дышал. Через несколько минут Ти Джей проснется и будет собираться на работу, а когда он выберется из постели, мне откроется великолепный вид на его ягодицы. Но дело не в этом. Следующие восемь часов я проведу в одиночестве, наедине со своими мыслями, и весь восторг от этих «каникул» сменится беспокойством.

Во время полета в моей голове поселились сомнения, я гадала, последняя ли это наша встреча. Нервное напряжение, преследовавшее меня несколько месяцев, испарилось в тот момент, как я увидела Ти Джея на выдаче багажа, и он улыбнулся мне. Из-за этой самой улыбки я теперь лежала в его постели, что казалось мне одновременно правильным и неправильным.

Может, мне приготовить завтрак, чтобы отметить проведенные вместе двенадцать часов – впервые за несколько месяцев? А может, и нет. Опять я за старое, хватит уже притворяться. Той Кэми больше нет. Рейган все правильно сказала прошлым вечером, когда я с остервенением собирала вещи.

– Что стряслось с тобой, Кэм? Где та уверенность, которую ты излучала? Ты словно послушный щеночек. Если проблема не в Ти Джее, ты ничего не можешь с этим поделать, так прекрати волноваться.

Не знаю, что случилось с той невероятно уверенной в себе девушкой. Нет, знаю. В моей жизни появился Ти Джей, и последние шесть месяцев я делала все, чтобы стать достойной его. Хотя, честно говоря, только часть этого времени. Вторую же я посвятила прямо противоположным действиям.

Ти Джей повернул голову и поцеловал меня в висок.

– С добрым утром. Хочешь, я сбегаю за завтраком? – спросил он.

– Отличная мысль, – отозвалась я, целуя его обнаженную грудь.

Ти Джей аккуратно вынул из-под меня руку и сел на кровати, потянулся и наконец встал, давая мне насладиться видом, о котором я мечтала уже три месяца.

Он надел джинсы, перекинутые через стул, и вынул из шкафа футболку.

– Как всегда, рогалик и сливочный сыр?

– И апельсиновый сок, если можно.

Он обул кеды и взял ключи.

– Как пожелаете, мэм. Скоро вернусь, – крикнул он и закрыл за собой входную дверь.

Я чувствовала себя недостойной его вовсе не потому, что он вел себя как недосягаемый придурок. Наоборот. Когда такой удивительный мужчина приходит в бар и просит твой номер телефона, не успев сделать заказ, то приходится из кожи вон лезть, лишь бы удержать его. Между делом я забыла, что именно я чем-то зацепила его. А потом и вовсе про него забыла…

Как только Ти Джей обнял меня на получении багажа, я не удержалась и сравнила это с объятиями Трентона. Когда Ти Джей целовал меня, его губы по-прежнему были восхитительными, но не казалось, что он нуждается во мне так, как Трентон. Злясь на себя, я поняла, что делаю несправедливые и ненужные сравнения. Я пыталась остановиться, но безуспешно – я провалилась по всем статьям. Честно это или нет, но я хорошо знала Трентона, а вот Ти Джей стал для меня чужим.

Через десять минут Ти Джей прибежал обратно, положил пакетик с рогаликом мне на колени и поставил сок на тумбочку. Затем по-быстрому поцеловал меня.

– Тебя вызывают?

– Да, раннее совещание. Еще не понял, что там происходит, поэтому не знаю, когда вернусь домой.

Я пожала плечами.

– Все нормально. Увидимся, когда получится.

Он снова поцеловал меня, наспех разделся, надел отутюженную белую рубашку и темно-серый костюм, обул туфли и умчался, прихватив с собой галстук.

Дверь захлопнулась.

– Пока, – сказала я, оставшись в одиночестве.

Я легла на кровать и уставилась в потолок, грызя ногти. В таунхаусе Ти Джея царила тишина. Никаких соседей или домашних питомцев. Даже золотой рыбки не было. Я представила, как в моей квартире рядом со мной на диване сидит Трентон, что-нибудь смотрит по телевизору и слушает мою болтовню о работе, учебе или о том и другом. Здорово, когда есть кто-то, желающий быть с тобой рядом, в качестве кого угодно. А я вместо этого пялюсь в белый потолок, разглядывая, как хорошо он выделяется на фоне бежевых отштукатуренных стен.