Джейми Макгвайр – К тебе (страница 68)
Пальцы Трекса медленно скользили по моей самой чувствительной точке в такт тем движениям, что заставляли меня выгибаться от наслаждения. Он быстро раскусил, что именно сводило меня с ума, и нещадно использовал эти сведения наилучшим способом. Пальцы его свободной руки впились в моё бедро, притягивая меня ближе, и я слегка выгнула спину, позволив ему погрузиться глубже. Трекс издал низкий сдавленный стон, и я ощутила, как мои мышцы обхватывают его ещё сильнее. Трекс изо всех сил старался сохранять тишину, мягко покусывая моё плечо. Даже в такой позе он умудрялся заниматься со мной любовью. Вот и ещё одна из вещей, которые я впервые пережила с ним. Обхватив меня за подбородок, он повернул моё лицо к себе и скользнул пальцем мне в рот. Я сомкнула губы, зубами удерживая его палец, посасывая и играя с ним языком. Трекс замедлил ритм, прижав меня к себе и сосредоточившись на пальцах у меня между ног. Он покрывал мою шею поцелуями, двигаясь внутри меня небольшими круговыми движениями, обостряя мои ощущения. Я застонала и Трекс прикрыл мой рот, позволив мне кончить так, как мне хотелось. Оргазм пронёсся через меня, словно цунами, волна за волной, оставив меня обессиленной, когда всё закончилось.
Как только моё тело расслабилось, Трекс схватил мои бёдра двумя руками и скользнул в меня ещё глубже, а затем двинулся обратно. Теперь ритм его движений ускорился. Я положила ладони на стену, выгнув спину, чтобы обеспечить ему лучший угол. Пальцы Трекса мёртвой хваткой впились в мои бёдра, до меня донёсся его сдавленный стон. Он толкнулся в меня ещё дважды, с небольшими паузами. На пару секунд его тело напряглось, а затем он прижал меня к себе, прижавшись щекой к моей щеке и тяжело дыша.
Я обернулась через плечо и улыбнулась ему. Мои влажные волосы прилипли к моему плечу. Трекс убрал их в сторону.
— Поверить не могу, — сказал он. — Чтобы кто-то вроде меня — кто столько всего натворил в этой жизни — получил то, о чём всегда мечтал. — Трекс развернул меня к себе и обхватил моё лицо руками, большими пальцами вытирая капельки воды, собравшиеся у меня под глазами.
— Я тоже поверить не могу, что я — именно то, о чём ты всегда мечтал.
Он поцеловал меня в щёку и вновь медленно повернул меня.
— Серьёзно? — рассмеялась я.
Трекс хмыкнул, потянувшись за шампунем. Налив шампунь в ладонь, он потёр руки и принялся намыливать мне голову.
— Ты знала, что раньше меня мучали кошмары каждую ночь? Я просыпался весь в поту. Но в те ночи, когда ты рядом, этого не происходит. Если я мысленно погружаюсь в прошлое, я просто переключаюсь на мысли о тебе, или о нашем будущем или о том дне, когда впервые увижу Горошинку.
— Кто бы мог подумать, что работа на ФБР так влияет на психику. Я рада, что стало проще.
Трекс помедлил, обдумывая свои следующие слова:
— Не проще, а лучше. Кошмары преследовали меня годами, и я автоматически переключался на мысли о тебе, когда с ними сталкивался. Я понимаю, что твоё решение довериться мне было непростым. Возможно, это решение даже противоречит всем тем инстинктам, которые ты выработала с годами. Признаюсь, я испытываю нетерпение из-за того, что так долго ждал тебя. У меня было больше десяти лет, чтобы приготовиться к этому, и я забываю, что для тебя это всё в новинку. Я хочу этого больше всего на свете, и мысль о том, что мы покупаем наш первый дом вместе, приводит меня в восторг. Я знаю, что так будет лучше для Горошинки, но… — вздохнул он — я также не хочу принуждать тебя к тому, к чему ты не готова. В любом случае, мы справимся. Так что скажи мне, чего ты хочешь — на самом деле — и я поддержу тебя. Я помогу тебе подыскать квартиру, и мы сможем развивать наши отношения так, как тебе удобно. Но если ты действительно хочешь съехаться со мной, то я прямо сейчас дам тебе обещание. Я обещаю, что каждую секунду каждого дня потрачу на то, чтобы доказать тебе, что я не он и не твоя мать, и не кто-то другой, кто, как тебе казалось, любит тебя. Даже если ты разозлишься на меня.
— Даже если я наору на тебя?
— Даже тогда.
— Я сожалею, что наорала на тебя, — сказала я, повернувшись к нему лицом.
— Я сожалею вдвойне, что заставил тебя плакать, — он поцеловал меня в лоб. — Я ни за что больше не хочу этого.
Я откинула голову назад, чтобы смыть шампунь. Трекс поцеловал меня в шею, шагнув ближе.
— Я начинаю думать, что тебя заводит мысль о том, чтобы заняться сексом, зная, что твои родители находятся дальше по коридору, — пошутила я, обнимая его.
— Не стану отпираться. Нет ничего лучше несанкционированного секса.
— Говоришь прямо как военный, — захихикала я ему в губы.
Мы наскоро провели второй раунд, а затем вытерлись, оделись и вернулись в комнату Трекса.
— Хэйли, — удивился Трекс. — Ты всё ещё здесь.
— Ты напрочь забыл про меня, да? — она изогнула бровь. — Не удивительно, что она беременна.
— Хэйли! — воскликнул он, полунедовольно-полушутливо.
Я уселась на кровать, смутившись. Трекс уселся рядом со мной, и я принялась наблюдать за тем, как они с Хэйли смеются, предаваясь воспоминаниям. Его глаза озарились светом, когда она спросила его про детские имена. Он рассказал ей об игре, в которую мы играли по дороге в Канзас, и она выбрала те же варианты, что и он.
— Поверить не могу, что стану тётей! — Хэйли захлопала в ладоши у себя перед лицом. — Тётя Хэйли. Я буду лучшей тётей! Погодите-ка. Я буду единственной тётей? У тебя есть сёстры?
Трекс посмотрел на меня.
— У меня есть брат, — ответила я. — То есть был. У меня был брат.
— Он умер? — улыбка Хэйли исчезла.
— Мы попали в аварию, — кивнула я. — Отец был в машине вместе с нами.
— Он выжил?
Я помотала головой.
— Ужасно, — в голосе Хэйли звучали неподдельные ужас и печаль. — Мне жаль, что это случилось с тобой.
— Это было давно, — ответила я.
— Это не важно. Рана, может, и затянулась, но шрам остался, — заметила она.
— Ого, Беллс, это весьма глубокомысленно, — Трекс был впечатлён.
— Беллс? — с улыбкой переспросила я.
— Хэйли, — пояснила девушка, закатив глаза. — Хэй бейл[24]. Хэйбеллс. Беллс. Вот так мы до этого и докатились, — продолжила она, подперев щёку рукой. — Можно я буду присматривать иногда за ребёнком?
— Посмотрим, — ответил Трекс. — Честно говоря, я представить не могу, чтобы оставить её с кем-то.
— Ну, когда-нибудь придётся, — возразила я. — Я ведь должна буду выйти на работу.
— Я прилично зарабатываю, — поморщился он. — Зачем тебе оставлять малышку с чужим человеком, чтобы работать? Гостиница в любом случае закрывается.
Я выгнула бровь. Хэйли встала.
— Вот почему не стоит беременеть в самом начале отношений. Вам двоим явно предстоит над многим поработать, — заметила она. Трекс зыркнул на неё. — На этой торжественной ноте…
— Доброй ночи, — огрызнулся Трекс голосом, лишённым братской теплоты.
— Доброй ночи! — отозвалась Хэйли.
— Она ведь права, да? Нам над многим предстоит поработать, — Трекс посмотрел на меня с тоской.
— Видимо, в этом и состоит проблема всех, кто торопится.
— Не важно. Сейчас или потом, мы рано или поздно договоримся, — он понуро опустил голову. — Я только сейчас начинаю осознавать, каким наивным я был, думая, что всё окажется просто. Я нашёл тебя, ты оказалась беременна. Не проблема. Я позабочусь о тебе и ребёнке, и мы будем жить долго и счастливо.
— В теории звучит прекрасно.
— Думаю, это была фантазия. Я предположил, что ты захочешь сидеть с ребёнком дома. Я буду возвращаться к вам с работы, и мы будем проводить вечера вместе. Но тебе нужно некоторое пространство и ощущение независимости, и я это понимаю.
— Может, я найду какое-нибудь дело, которым можно заниматься из дома. Помаду там продавать или леггинсы…
Трекс кивнул, потянулся за спину и стянул футболку через голову, а затем забрался в кровать, устроившись поудобнее.
— Что тебя так расстроило? — спросила я, глядя на него со своего места на кровати. Нас разделяли считанные сантиметры. Мы оба подоткнули руки под голову.
— Я хочу, чтобы всё получилось.
— Бремя компромисса лежит не только на твоих плечах, знаешь ли. Я не знала, что у меня есть возможность сидеть дома с ребёнком. Это было бы замечательно.
Трекс обхватил меня рукой и притянул к себе, уткнувшись подбородком мне в макушку.
— Знаешь, о чём я думаю? Я представляю себе, как прихожу домой с работы и вижу вас сразу же, как только перешагиваю порог. Наша малышка держит крошечный кулачок во рту, пуская кругом слюни и улыбаясь тебе. На твоей кофточке красуется детская отрыжка. Ты велишь мне вынести семь мусорных пакетов, доверху наполненных омерзительными подгузниками, и я целую тебя — и, к слову говоря, ты пахнешь не так чтобы приятно — а затем выношу весь мусор, сажаю Горошинку в детский шезлонг, чтобы ты могла принять душ и приготовить ужин. Ты выходишь из ванной, сияющая и посвежевшая, и мы вместе готовим ужин, обсуждая твой день — не мой, ведь он засекречен — а затем мы садимся за стол и едим остывшую еду, ведь Горошинка решила показать нам свой характер как раз когда ужин подоспел и до тех пор, пока он не остынет. И тогда я принимаю душ и мы укладываем её спать, а затем валимся, обессиленные, на кровать, слишком измученные даже для того, чтобы пообниматься.
— Звучит не очень, — заметила я.
— Нет, звучит реалистично. Восхитительная жизнь. Парень, с которым я работаю, Китч, как-то поделился со мной этой историей. У него было двое детей. Он сказал, что именно об этом дне он вспоминает чаще всего. Это был идеальный день. Именно к этому я и стремлюсь.