Джейми Макгвайр – К тебе (страница 19)

— Машина, которая ехала перед нами, резко перестроилась в другой ряд, а в следующий миг… — Дарби с трудом втянула воздух, словно ей было больно дышать. — Я врезалась в фуру, которая оказалась прямо перед нами. Мои близкие погибли мгновенно. Я очнулась в больнице четыре дня спустя. Вместо оттачивания походки перед конкурсом красоты, я училась заново ходить. Как только мать поставила меня на ноги, она переехала в Луизиану. Даже не попрощавшись. — Выражение лица Дарби изменилось. — Ты злишься.

Моё лицо смягчилось.

— Я? Нет. Нет, просто меня трясёт от мысли, что с тобой плохо обошлись.

— Тогда не буду рассказывать тебе остальное, — сказала она, подняв брови.

Адреналин в моей крови повысился, как бывало, когда я чувствовал приближающуюся угрозу. Сам не понимаю, почему, но стремление стать для неё героем становилось всё более непреодолимым по мере того, как она продолжала свой рассказ. Дарби не заслуживала такой судьбы. Не удивительно, что она сбежала.

— Можешь рассказать мне, что угодно. Я выслушаю.

— Не сомневаюсь в этом, — улыбнулась она.

— Похоже, ты знаешь обо мне что-то, о чём я не догадываюсь.

Она в изумлении пошевелилась на диване, слегка наклонившись вперёд. Её интриговал тот факт, что я мог определить, о чём одна думает, без подсказки с её стороны.

— И что же я, по-твоему, думаю, скажи-ка?

— Что, болтая с тобой, я преследую скрытую цель.

— Какую? — спросила она.

— Не думал, что ты любишь играть в игры, — улыбнулся я.

— Не люблю, — моргнула она.

— Тогда просто скажи это. Нам не нужно тратить битый час, увиливая от ответа. Пусть победит самый откровенный из нас.

— Что ж, вызов принят. Я ни за что не пересплю с тобой. Никогда. Я только что выбралась из кошмарных отношений и в моей жизни сейчас происходит слишком много всего.

— Например?

Она помедлила, но, наконец, решилась быть откровенной со мной, согласно нашему уговору.

— Не твоё дело, — собственная грубость приносила ей удовольствие, даже, можно сказать, облегчение.

— Справедливо. Но я не преследую никаких скрытых целей, болтая с тобой. Мне интересно узнать тебя получше. Мы оба знаем, что ты, возможно, самая красивая женщина в ближайших трёх штатах.

— Только в трёх? — улыбнулась она и я чуть не забыл, что хотел сказать дальше.

— По моим скромным подсчётам. Но это не разведывательная операция.

— Разведывательная операция, значит? Чем ты, интересно, занимался, до того как попал в Лесное Хозяйство?

— Не твоё дело, — парировал я.

Она рассмеялась. Должен признаться, подобная прямота была для меня непривычна, и Дарби нравилась мне ещё больше оттого, что наслаждалась этой прямотой наравне со мной, пусть даже это противоречило её южному воспитанию настолько, что ей приходилось попотеть, чтобы оставаться грубой.

— Ты всё ещё поддерживаешь с ней общение? — спросил я. — С твоей матерью?

— Я звонила ей как раз перед тем, как отправиться сюда. Я была помолвлена, — Дарби посмотрела на меня, следя за моей реакцией. — Разумеется, она ничем не могла мне помочь, так что я сбежала. Я приехала в Колорадо Спрингс в свадебном платье.

— Сбежавшая невеста? — спросил я. Такого поворота я не ожидал.

Брови Дарби сошлись на переносице, из-за чего между ними пролегли две складки.

— Шон был жестоким. По-настоящему. Мне нельзя было там оставаться.

— Он тебя бил?

Дарби покосилась на меня.

Я выдохнул, стараясь подавить дикую ярость, нарастающую во мне. Мне хотелось прикончить мужчину, которого я ни разу не видел. Мне не впервой испытывать такое чувство, но объяснять это Дарби мне не хотелось.

— Я не дура, знаешь ли. По началу я, конечно, верила ему, когда он извинялся. Со временем извинения стали единственными мирными моментами в нашей жизни. Я просто… тогда мне было плевать на себя. Я считала, что заслуживаю этого. Я ведь причинила боль многим людям.

— И всё же… всё же, ты не заслуживаешь подобного обращения, Дарби. Богом клянусь, не заслуживаешь.

— Не поминай его имя всуе, — личико Дарби исказилось от возмущения.

— Извини. Я не хотел тебя обидеть. Я ляпнул, не подумав. Я иногда забываюсь.

— В смысле? — спросила она с любопытством. — Ты не веришь в бога?

— Человеческая история насчитывает более трёх тысяч богов. Которого из них ты имеешь в виду?

— Который единственный.

— Это кто так решил? — я издал смешок.

— Разве твой отец не проповедник?

— Да.

— Тогда как ты можешь не верить?

— Потому что я прочёл Библию, а затем изучил историю её создания. После этого я изучил историю христианства. Потом — историю язычества и иудаизма Второго Храма. Тебя это оскорбляет? Потому что меня, например, нисколько не возмущает то, что ты веришь в невидимку в небе.

— Я не чувствовала себя оскорблённой вплоть до этого момента, — ответила Дарби, скрестив руки на груди и уставившись прямо перед собой.

— Он разговаривает с тобой? Ты слышишь его голос?

— Вообще-то, да, — Дарби повернулась ко мне с возмущением. Я знал, что привожу её в бешенство, но не мог удержаться. Словно я наконец смог высказать своему отцу всё, что накипело, и слова извергались у меня изо рта, как словесная рвота на глазах у женщины, к чьей компании я так быстро пристрастился.

— Ого! То есть, это круто. Я потрясён. И как же звучит его голос? Голос этого твоего бога. Небось, он единственный с тобой разговаривает, раз… ну… раз он, как ты утверждаешь, единственный.

Разжав губы, Дарби изумлённо ахнула, но уголки её губ тронула тень улыбки. Она не злилась, а была удивлена. Разговор с Дарби напоминал вражеский обстрел — пугающий и умиротворяющий в одно и то же время. Я ощущал собственную уязвимость и угрозу того, что мой мир вот-вот рухнет, и в то же время, я чувствовал себя в своей тарелке. Я неплохо лавировал в лабиринте под названием «Дарби Кук», словно сам к этому стремился. Всё в ней привлекало меня — её нежный и умиротворяющий голос, спокойный взгляд её глаз, милая улыбка. Всё это усмиряло гнев, бушующий в моей душе. Я давно не ощущал подобного спокойствия. Я мог слегка вывести Дарби из зоны комфорта, и она не стала бы меня за это ненавидеть. Чего там, она аж подалась вперёд всем телом, требуя, чтобы я продолжал её подначивать.

— Это скорее ощущение, чем голос, — сказала она.

— Так значит, это твоё подсознание? Выходит, ты говоришь сама с собой, а не с богом. Веришь или нет, это делает тебя чуть менее сумасшедшей.

Щёки Дарби вспыхнули.

— Это называется «вера». Если бы не Бог, меня бы здесь не было.

— А что он такого сделал?

— Он уберёг меня, — ответила она, прищурившись. — Благодаря ему я добралась сюда.

— Он тебя уберёг, — повторил я. — Чего же ты тогда оказалась в Колорадо Спрингс в одном платье?

Дарби упрямо уставилась перед собой, скрестив руки на груди.

— Если только ты не села в «мазду» создателя и он не отвёз тебя сюда лично… выходит так, будто ты сама себя спасла.

— Я… — Дарби помедлила, обдумывая мои слова. — Да, сама. Но он дал мне силы.

— Хочешь сказать, что ты слабая? Чушь. Тот, кто путешествует в одиночку, без плана и денег на еду, является чертовски храбрым.

— Или глупым, — проворчала она.

— Ты сбежала потому, что решила не выходить замуж за парня, склонного к насилию. Как по мне, так это весьма умно.

— Ты считаешь меня умной, потому что не знаешь о сотне неудачных решений, принятых мной до настоящего момента, и потому не осуждаешь меня за них.

— Я ни за что не стал бы тебя осуждать.