Джейми Дей – Соседская вечеринка (страница 42)

– Если Джерри был таким жестоким, зачем ты повесила его фотографии на стену? – спросила она.

– Сначала я поддерживала ложь о том, что я скорбящая вдова. Последнее, что мне было нужно, – убрать все фотографии и навлечь на себя еще больше подозрений. Страховые деньги – это зерно для мельницы слухов. Но по мере того, как я жила с этими фотографиями, они стали представлять для меня нечто иное – полагаю, проверку моей жизнестойкости.

– Чего-чего?

– Если я могла продолжать смотреть на них, – объяснила Брук, – и не превращаться в желе – это означало, что я контролировала ситуацию. Джерри больше не имел надо мной власти. – Ее взгляд метнулся к кухонной двери, как будто именно Джерри преследовал ее, а не какой-то таинственный незнакомец в лесу. – Эти фотографии стали символом того, что я пережила, всех моих страданий, и напоминанием о том, что я никогда больше никому не позволю контролировать себя и свою жизнь. – Брук тряхнула головой, словно пытаясь избавиться от нежелательного воспоминания. – Имея эти фотографии, я будто ежедневно сталкиваюсь лицом к лицу со своими демонами – они придают мне силы и решимости.

Алекс постаралась сохранить нейтральное выражение. Тем не менее на ее лице промелькнула жалость.

– Я и предположить не могла, – прошептала она. – Я чувствую себя таким ужасным другом и соседом.

Брук отмахнулась.

– Не волнуйся. Никто не знал. Даже Эмили и Кен ничего не подозревали – ну, по крайней мере, не Эмили. Кен и Джерри выросли вместе, так что, я полагаю, Кен довольно много знал о… э-э-э… склонностях Джерри. – Брук смотрела прямо сквозь Алекс, как будто каким-то образом заглядывала в само прошлое. – Все началось с любовной бомбардировки, этого сказочного романтического дерьма, – продолжила она. – Джерри сразил меня. Он казался невероятно обаятельным, успешным, очень уверенным в себе… и это было так приятно, когда он сосредоточил все свое внимание на мне.

Алекс никогда не слышала, чтобы Брук так откровенно говорила о себе, если не считать ее работы на OnlyFans, которая, как она понимала, была своего рода маской. Эта Брук была честной и открытой, такой же искренней, как боль, запечатлевшаяся на ее лице.

– Мы довольно быстро влюбились друг в друга и поженились в течение шести месяцев. Все казалось идеальным… по крайней мере, какое-то время. Однако в конце концов любовь Джерри превратилась во что-то, ну, я бы сказала, более мрачное. Может даже зловещее. – Она посмотрела на Алекс. – Он настаивал на том, чтобы я носила определенные наряды, начал диктовать не только то, что надевать и как тратить деньги, но и с кем проводить время. Звучит знакомо? – Брук замолчала.

– Самир, – выдохнула Алекс тихим шепотом.

– У меня были опасения. Я не идиотка, – продолжила Брук. – Но я доверилась своей интуиции… своему здравому смыслу, потому что у нас с Джерри была совершенно удивительная химия. Секс был таким раскаленным добела, что ослеплял. – Это вызвало тень улыбки на лице Брук, но вряд ли она была радостной. – И Джерри был весьма искусен в своих манипуляциях. Я зла на себя по сей день, все эти годы спустя, из-за того, как он играл со мной. Как я позволила ему играть со мной.

Алекс слышала, как клиенты выражали подобные сожаления. Ее собственная сестра тоже говорила такие вещи. Она чувствовала себя ужасно из-за лавины стыда, под которой Джерри похоронил Брук, и пожалела, что у нее нет образования психотерапевта, чтобы помочь своей подруге выкарабкаться. Вместо этого Алекс произнесла то, что казалось пустой банальностью:

– Такое может случиться с каждым. Виноват Джерри, а не ты.

Брук выглядела уязвимой.

– Он точно знал, когда нужно сделать комплимент или как повернуть ситуацию так, чтобы мои опасения казались необоснованными, даже параноидальными.

– Если преследователь не выбил тебя из колеи, я не могу себе представить, насколько все было плохо, – размышляла Алекс.

– О, это было очень плохо! – проговорила Брук. – Он заставлял меня постоянно сомневаться в себе, в том числе создавал впечатление, что это была моя идея не заводить детей, или, по крайней мере, что я была согласна с его выбором.

– Ты хотела детей? – Алекс искренне удивилась. – Я всегда думала…

– Думала, я странная особа из Мидоубрука, которая наслаждается своей бездетной свободой? – спросила Брук с легким смешком.

– Ты всегда казалась такой независимой, такой спокойной и собранной, в отличие от меня. Даже имея всего одного ребенка, я чувствовала себя неуправляемой, и, признаюсь, у меня было несколько приступов ревности.

– Из-за меня? Внешность так обманчива. Я всегда хотела детей. Вот ты завидовала мне, в то время как я завидовала тебе. Но я убедила себя, что мы с Джерри вместе решили не заводить детей. На самом деле он не хотел, чтобы мое идеальное тело растягивалось и деформировалось – это его слова, не мои. – Брук вздохнула. – И когда я заговорила об усыновлении или даже суррогатном материнстве, он ясно дал понять, что не собирается воспитывать чужого ребенка и не желает, чтобы незнакомка носила его ребенка. Одну вещь я знала о Джерри точно: когда он принимал решение, его уже было не изменить. Он сказал мне, что, если я забеременею, он заставит меня сделать аборт или разведется со мной. Так что я так и не забеременела.

Алекс снова потеряла дар речи.

– Но это еще не самое худшее. – сказала Брук. Она помолчала. Взяла себя в руки, собрала всю свою решимость, выпрямилась на табурете. – У Джерри был особый аппетит к сексу. – Она сложила пальцы домиком, словно в молитве. Молитва о чем? О другой реальности? – Он был ненасытен, когда дело касалось спальни или любой другой комнаты. Он все время хотел секса, и он становился все более страстным… часто даже жестоким. Было несколько предупреждающих знаков. Джерри даже сказал мне, что его обвинили в каком-то сексуальном непристойном поведении. По крайней мере, он так это называл – кто знает, что он сделал на самом деле. Сказал мне, что все это было ложью, призванной поставить его в неловкое положение, какая-то ревнивая бывшая девушка, желающая отомстить за разбитое сердце. Но как только я сама узнала о его наклонностях… ну, скажем так, я уверена, что он был в чем-то виновен. Секс был просто еще одним выходом гнева Джерри и проявлением его контроля, его доминирования надо мной. Если он не получал того, чего хотел, он просто… брал это. – Брук замолчала.

Эмоции накрыли Алекс с головой. Она почувствовала вину оттого, что не была хорошим другом. Как же она раньше не обратила внимания на эти знаки? Затем накатила волна беспокойства за Уиллоу, Эмили и Мэнди, к которым было применимо выражение «быть под пятой»[29]. То, что раньше казалось несколько постыдным и называлось «совать нос в чужие дела» или даже «шпионить», теперь, казалось, имело реальную цель. Учитывая, что ее подруги неоднократно получали «удар в спину» от своих партнеров, кому-то нужно было стать непредвзятым наблюдателем, чтобы вовремя предупредить их об опасности.

Брук приложила руку к груди. Исчезла королева красоты. На ее месте была просто женщина – такая искренняя и уязвимая, какой Алекс никогда ее не видела.

– Все в порядке, – промолвила Алекс. – Тебе не обязательно продолжать, но я здесь ради тебя, несмотря ни на что.

Брук закрыла глаза.

– Я была изнасилована, Алекс, – прошептала она, – неоднократно изнасилована своим собственным мужем.

У Алекс разбилось сердце, когда она увидела, как ее сильная, жизнерадостная, стоически настроенная подруга расплакалась. На самом деле слов не было, поэтому Алекс просто притянула Брук в объятия и подставила ей плечо, чтобы та выплакалась.

Глава 30. Летти

Несколько недель назад я тусовалась в спальне Райли, как делала, это будучи восьмилетним ребенком, и вдруг еду на пассажирском сиденье ее шикарного BMW, выступая в роли навигатора. Странно. Жизнь вообще странная штука.

Мы отправляемся навестить женщину по имени Моник Ласалль, которая живет в Ревире. Мы регулярно получаем результаты сопоставления ДНК. По данным одной из компаний, занимающихся поиском предков, эта леди может быть прямой родственницей биологического отца Райли, но из-за политики конфиденциальности у нас нет никакой контактной информации.

Естественно, мы поискали имя в Интернете и нашли шесть возможных совпадений, но только одно в Массачусетсе. Мы вычислили город, но у нас не было физического адреса. Исходя из моих исследований в области отслеживания ДНК предков, я понимала, что результат будет лучше, если мы свяжемся с женщиной лично, поэтому мы с Рай решили нанести неожиданный визит. Но сначала нам нужно было найти адрес.

Я обратилась к Google и обнаружила, что есть такая штука, которая называется «Белые страницы». Я рассказала об этом своему отцу (разумеется, только о «Белых страницах»). Он рассмеялся и сказал, что раньше их доставляли людям домой.

– Они печатали книги с телефонными номерами и адресами людей? – спросила я в ужасе.

– Даже лучше. Раньше имелся номер, по которому ты мог позвонить и тебе сообщали время.

Ух ты, его жизнь, возможно, была еще более странной, чем моя.

Как оказалось, онлайн «Белые страницы» были весьма полезны. Я ввела в поле поиска имя «Моник Ласалль» и город Ревир. За пять баксов мы имели право найти только двадцать имен, что делало печатную версию справочника из рассказов моего отца весьма и весьма выгодной.