Джейми Дей – Соседская вечеринка (страница 32)

Тиган – одна из моих бывших мучительниц, на самом деле та, которая прозвала меня Клушей Летти. Этот визит с каждой секундой становится все менее приятным.

– Как ты думаешь, твоя мама знает? Я имею в виду… если она знает, зачем ей проходить тест?

– Она и не хотела, – хмурится Райли. – Или, по крайней мере, она сказала, что достанет для нас наборы, но так и не сделала этого. Я думаю, она тянула время, потому что знала, что Эван не мой отец. Она, вероятно, надеялась, что я забуду об этом.

То есть теперь он просто «Эван»?

– Всякий раз, когда я заговаривала об этом, мама вела себя так, словно это вылетело у нее из головы. Чем больше она откладывала, тем любопытнее мне становилось… поэтому я сама заказала тест.

Родители просто не понимают этого. Чем больше они хотят, чтобы мы чего-то не делали, тем больше вероятность того, что мы это сделаем. Такое мышление прочно укоренилось в наших подростковых мозгах.

– Когда я получила результаты, казалось, они не имели смысла.

Райли протягивает мне свой телефон. На экране – отчет от компании под названием MyRoots. Я смотрю на круговую диаграмму, половина которой окрашена в красный цвет. Красная часть помечена как «Польша».

Думаю, я уловила мысль Райли. Томпсон – чаще всего английская фамилия, и Райли всегда говорила, что ее семья родом из Великобритании. Эта диаграмма утверждает иное.

– Я полагаю, у Эвана нет польских предков?

Райли качает головой:

– Мой отец по происхождению наполовину англичанин, наполовину ирландец. Семья моей мамы родом из Шотландии. Насколько я знаю.

В результатах есть упоминание о шотландских корнях, а также куча сообщений, указывающих на то, что у Райли низкая вероятность серьезных генетических заболеваний.

Хорошо.

– Прокрути вниз, – советует Райли. – Это еще не все.

«Еще не все» подразумевало таблицу общих родственников. Многие из перечисленных считались четвероюродными и пятиюродными, то есть теми, у кого общая ДНК составляет не менее 5 сМ (сантиморганов) идентичной ДНК. Я не могу сказать, знакома ли Райли с геномикой, из которой состоит этот отчет, но ей не требуются особые знания для понимания, что означает слово «двоюродный брат». Отчет длинный и немного ошеломляющий, но я не вижу ничего, что четко указывало бы на близкого родственника или биологического отца Райли.

– Здесь есть родственники, о которых я никогда не слышала. Я, конечно, не узнаю ни одного из этих польских имен. Я думаю, мне следует попытаться связаться с кем-нибудь из них… Я хочу найти своего настоящего отца.

Я снова съеживаюсь, потому что мне жаль Эвана. Плевок в трубочку каким-то образом свел на нет его родительский статус. Я думаю о своем собственном отце. Я никогда не смогла бы сбросить со счетов его роль и влияние, основываясь на каком-то отчете.

– Но так-то Эван все еще твой отец, – говорю я ей. – Несмотря ни на что.

– Ты знаешь, что я имею в виду. – Голос Райли звучит довольно решительно. – Я хочу найти человека, ответственного за мое рождение.

– Как насчет того, чтобы спросить у мамы?

Райли отмахивается от этого.

– Моя мама сейчас безумно ранима. Я не хочу усугублять ситуацию.

Это понятно. Но еще не совсем понятно, что здесь делаю я.

– Рай, что ты хотела мне рассказать?

Мне нужно, чтобы она перешла к делу. Точнее, мне нужно скорее приступить к домашнему заданию по математике.

– Ты самый умный человек, которого я знаю, – говорит она мне.

Я польщена – немного.

– Спасибо, но в школе много детей, которые умнее меня, – возражаю я.

Это не ложь, если предположить, что «много» – это около шести. Может быть, семь.

– Да, но ты самый умный человек, которого я хорошо знаю, – настаивает она.

«С этим не поспоришь», – думаю я про себя.

– Чего ты хочешь от меня, Рай? Почему я вообще здесь? – Часть меня хочет выйти за дверь прежде, чем у нее появится шанс ответить. Однако я сочувствую Райли. Она совершала ошибки, но я тоже. Может быть, мы все заслуживаем второго, а иногда и третьего шанса. – Дай угадаю, – говорю я. – Ты хочешь, чтобы я помогла тебе найти твоего биологического отца?

Лицо Райли озаряется.

Я слабо улыбаюсь в ответ, но в глубине души думаю: «Во что я себя втягиваю?..»

Глава 23

Пока Алекс наслаждалась Хэллоуином, Зои демонстрировала, что вполне может обходиться без праздника. Как Алекс ни старалась, она не могла заставить свою собаку понять тщетность лая на каждого прохожего у двери. С собачьей точки зрения праздник был ничем иным, как беспрестанной угрозой со стороны упырей.

Солнце начинало клониться к закату. Скоро на улице начнется хаос, поскольку Олтон-роуд была самым подходящим для Хэллоуна местом в Мидоубруке. Алекс не желала, чтобы ее дом показался самым убогим в квартале, поэтому купила двенадцать коробок полноразмерных батончиков «Сникерс», а также множество других продуктов, не вызывающих аллергии.

Она разложила конфеты на серебряных подносах, расставила их у входной двери, и крошечная боль кольнула ее сердце. Она не могла вспомнить последний костюм Летти – это было так давно, – но она никогда не забудет жизнерадостную улыбку дочери, когда-то с нетерпением ожидавшей начало празднования.

Алекс смягчила боль воспоминания еще одним большим глотком из своего бокала. В ванной она использовала остатки жидкости для полоскания рта. Ник должен был вернуться домой с минуты на минуту, поэтому она отнесла пустую бутылку из-под жидкости для полоскания рта в гараж, где сунула ее вместе с пустой винной на дно мусорного бака. Ей не нужно было, чтобы он снова читал ей нотации. Стоя в дверях, Алекс наблюдала, как полицейская машина проехала по Олтон-роуд и медленно обогнула тупик. Хорошо. Они патрулировали улицы, как и просила Алекс. Она сообщила в участок о преследователе и настаивала на тщательном расследовании, а также усилении мер безопасности на Хэллоуин. Переведя взгляд на дом Брук, Алекс почти ожидала уловить движение в лесу. Она все еще была потрясена своей близкой встречей с преследователем. Брук, возможно, и не была обеспокоена, но Алекс, несомненно, волновалась.

Возможно, она расстроила Брук, подав заявление в полицию, но какой у нее был выбор? Нельзя допустить, чтобы незнакомый человек прятался в лесу, шпионя за людьми, и ничего не предпринимать по этому поводу, рассуждала Алекс. Кто знает, что может случиться?

Расположенный неподалеку дом Эмили излучал зловещее сияние благодаря праздничным украшениям Кена, но из разговора с сестрой Алекс знала, что веселье на Хэллоуин было омрачено. Эмили все еще была одержима Мэнди Кумар.

Интересно, подумала Алекс, что бы произошло, если бы она сообщила, что Кен пялился на фотографии Брук или что он тайком пробирался в лес от дома Кумаров? Большая ссора из-за первого и, возможно, развод из-за второго. Отношения были слишком хрупкими, чтобы Алекс могла подливать масла в огонь.

Если быть честной с самой собой, Алекс чувствовала, что ее отношения с мужем тоже стали напряженными. Словно в подтверждение этого беспокойства позвонил Ник и сообщил, что опаздывает. Ему нужно было закончить проект для клиента, и он вернется домой только после семи. Много лет назад это было бы кощунством. Теперь это было в порядке вещей. Что ж, пусть так.

Летти пряталась в своей комнате, в эти дни она проводила там большую часть времени. Алекс была осведомлена о том, насколько велика нагрузка в выпускном классе, и о том, что отчасти из-за этого ее дочь будет лишь изредка удостаивать семью своим присутствием. Но реальность оказалась более суровой, чем она ожидала.

Алекс решила открыть новую бутылку вина. Она всегда могла использовать зубную пасту вместо жидкости для полоскания рта. Она выбрала бутылочку небольшого размера – 375 миллилитров, что эквивалентно двум с половиной стаканам, что позволяло легко хранить ее в шкафу за пачками киноа и макарон, которые не перемещались целую вечность.

У нее в офисе тоже хранился ящик вина. Хранился. Да, точно. «Продолжай твердить себе это, Алекс», – произнес голос в ее голове. Правильнее сказать «спрятан».

За тридцать минут до официального начала празднования Дня Всех Святых Алекс выпустила Зои через заднюю дверь, чтобы она занялась своими делами. Когда женщина принялась раскладывать второй ряд батончиков «Сникерс» в красивую линию, она вдруг вспомнила, что не впустила Зои обратно.

Просто оплошность. Бывает.

Алекс старалась не обращать внимания на туман в голове – причиной его появления наверняка стало вино, – пока шла к задней двери, где обычно ждала Зои, виляя хвостом и стремясь поскорее вернуться в дом. Однако на этот раз собаки нигде не было видно.

Страх защекотал затылок Алекс. Она окликнула собаку по имени, но ответа не получила.

В конце концов Летти спустилась вниз.

– Что происходит? – спросила она.

– Зои, – ответила Алекс. – Она убежала.

Рука Летти взлетела ко рту.

Алекс заметила на лужайке обломок дерева, которого, как ей показалось, раньше там не было. На дереве рядом виднелась сломанная ветка.

«Падающая ветка легко могла напугать Зои», – подумала Алекс.

– Она только что вышла, – произнесла женщина, стараясь придать своему голосу спокойствие. – Она не могла уйти далеко.

– Я перейду на ту сторону улицы, проверю лес за домом Кумаров, – предложила Летти. – Зои всегда нравилось исследовать эти леса.

Алекс уже собиралась согласиться, но вспомнила о преследователе Брук. Она не хотела, чтобы Летти рыскала по лесу в одиночку или вообще выходила из дома.