Джейми Дей – Соседская вечеринка (страница 28)
Я вижу на экране три точки. Джей пишет ответ.
«Летти, я плохой парень. Я не хочу причинять тебе боль. Не заставляй меня показывать тебе, на что я способен».
Что ж, от этого у меня точно мурашки по коже.
«Что это вообще значит?! – пишу я в ответ. – Ладно, просто забудь об этом».
Джей не отвечает, но, конечно, я сама не могу этого забыть. Я все еще пытаюсь расшифровать смысл его слов, когда, спотыкаясь, вхожу в туалет для девочек наверху. К сожалению, я замечаю свое отражение в поцарапанном зеркале над такой же поцарапанной раковиной. Я ужасно выгляжу. Бледное лицо, пухлые щеки, даже прыщ! Неудивительно, что Джей испытывал отвращение. Я быстро отвожу взгляд, когда слышу звук из одной кабинки.
Кто-то здесь, рядом со мной, и эта девушка плачет. Это тихий плач, немного сдавленный, как будто она пытается взять себя в руки. Я хочу подтолкнуть ее к тому, чтобы она все рассказала.
Я все еще стою у раковины и, наверное, веду себя слишком тихо, потому что дверь кабинки открывается и оттуда выходит девушка. Судя по шоку на ее лице, я уверена, она думала, что находилась здесь одна. Шок на моем лице говорит о том, что я не предполагала, что в той кабинке прячется Райли Томпсон. Но, конечно же, я смотрю на Райли с широко открытым ртом.
Райли краснеет и сопит. Не говоря ни слова, она отворачивается от меня, прежде чем опрометью выскочить вон.
Я колеблюсь. Я не должна догонять ее. Возможно, месть больше не является моей целью, но Райли изменяет моему кузену, и это не вызывает у меня особого сочувствия.
Однако в тот момент, когда она исчезает, у меня меняется мнение. В конце концов, она человек. Очевидно, ей из-за чего-то больно, вероятно, какой-то парень из ее списка в Tinder бросил ее. Я не черствая и не безразличная, и я только что начала все с чистого листа (спасибо тебе, Джей, за то, что открыл мне глаза!), поэтому я решаю быть верной своим новым добрым намерениям и бросаюсь следом за ней.
Проходит совсем немного времени, прежде чем я догоняю ее на верхней площадке лестницы.
– Не нужна компания?
Райли отворачивается от моего пристального взгляда, но не просит меня отвалить. Тем временем я думаю о Дилане, о том, как он был бы раздавлен, если бы узнал то, что знаю я.
– Что происходит, Рай? Ты в порядке? – Очевидно, что нет, но мы должны с чего-то начать.
– Да, да, все зд
Вот тут я могла бы сказать «Ладно» и продолжить свой день, оставив Райли наедине с ее личными мучениями, но вернемся к моей новой жизни.
– Поговори со мной, хорошо? – прошу я. – Позволь мне попытаться помочь.
Это не пустые слова. Мне действительно не все равно. Я даже беру Райли за руку и оттаскиваю ее от лестницы. Мы вместе идем по коридору, пока не натыкаемся на небольшую нишу, где можем поговорить наедине.
Мы сидим на полу, ничего не говоря минуту или две. Затем у Райли появляются слезы, а вместе с ними и судорожные рыдания, которые, честно говоря, разрывают мне сердце. Я обнимаю ее за плечи и даю ей выплакаться. В конце концов я достаю несколько салфеток, которые моя мама постоянно кладет в мой рюкзак. Райли сморкается, а потом сводит меня с ума.
– Мой папа – не мой настоящий отец, – заявляет она.
Глава 20
Алекс достала из подвала пластиковый контейнер, сделанная от руки надпись гласила: «Хэллоуин». Ей пришлось перебрать множество вещей для вечеринок, чтобы добраться до нужной коробки.
Внизу царил беспорядок, повсюду были разбросаны боксы для хранения и пластиковые пакеты. Она дала себе обещание избавиться от всего лишнего. Никому не нужны два полных пакета скатертей для одной вечеринки. То, как семья из трех человек смогла накопить так много вещей, достаточных для того, чтобы полностью забить кладовку в огромном доме, было источником как недоумения, так и разочарования.
Контейнер, который она искала, оказался заполнен искусственной паутиной, несколькими жуткими декоративными тыквами, ведьмой на батарейках с зелеными светящимися глазами и другими омерзительными праздничными атрибутами. За последние несколько лет Летти потеряла интерес к празднованию Хэллоуина, но Алекс не могла отказаться от этой традиции. Это не единственное, за что она цеплялась в эти дни.
Последние три ночи она ложилась спать, думая о фотографии полуодетой Брук, которую нашла в телефоне Ника, и каждое утро ей не хватало духу спросить об этом мужа. Она не верила, что Ник мог быть преследователем Брук, но и полностью исключить это тоже не могла. В криминальных документальных драмах в жанре тру-крайм[21] муж всегда совершал какое-нибудь дьявольское предательство. Почти в ста процентах случаев это был кажущийся хорошим парень, который совершает самые подлые поступки, когда думает, что его никто не видит.
Когда Алекс несла контейнер вверх по лестнице, она услышала, как захлопнулась входная дверь. Должно быть, Ник дома.
Пришло время, решила она. Алекс достаточно много обо всем этом думала и свела бы себя с ума, если бы не спросила у мужа прямо.
Она поставила коробку в фойе, куда должна была отправиться большая часть украшений. Затем зашла на кухню, где взяла бокал вина, который налила заранее. Алкоголь подействовал, подпитывая ее решимость.
Алекс мысленно помолилась Вселенной о том, чтобы у Ника нашлось чертовски хорошее объяснение этой фотографии. Учитывая состояние ее жизни и этого района – страхи Эмили по поводу Кена и Мэнди, угрожающую атмосферу в доме Самира, проблемы Уиллоу с Эваном, ее вечно куда-то пропадающая дочь, Алекс не уверена, что сможет справиться с чем-то б
Ник вошел на кухню, выглядя гораздо менее бодрым, чем когда он выходил из дома несколько часов назад.
– Тяжелый день? – поинтересовалась Алекс.
– Можно и так сказать, – ответил Ник, проводя руками по своим густым волосам. – Что у нас на ужин? Я совершенно выбит из колеи. – Он открыл холодильник.
– Что-нибудь закажем, – предложила Алекс. – Сегодня вечером я занимаюсь оформлением.
– Почему? – спросил Ник. – Разве мы не прошли эту фазу? Я думал, что мы могли бы просто оставить вазочку с конфетами и сходить в кино.
– Мы не можем так сделать! – возразила Алекс. – Это Олтон-роуд – самый популярный район в Мидоубруке, где раздаются сладости. Мы не можем так разочаровать детей.
– Ты просто не хочешь разочаровывать их родителей и быть предметом пересудов в городе. Фоксы сбежали на Хэллоуин – что с ними такое? – произнес Ник насмешливым тоном. – Я прав? – Алекс закатила глаза, отпивая вино так, словно это был лимонад. – Какие у мамочки конфеты сегодня вечером? – спросил он, когда Алекс снова наполняла свой бокал.
Она бросила на него сердитый взгляд.
– Что ты хочешь этим сказать?
Ник рылся в ящике стола, где они хранили меню ближайших доставок.
– Вино может быть
– Китайская – это прекрасно. Будешь судьей на Хэллоуин?
– Мне не кажется, что я кого-то осуждаю. Просто констатирую факт.
– Нет ничего плохого в вине после работы! – возмутилась Алекс.
– Немного вина – это прекрасно, но ты, кажется, в последнее время перебарщиваешь.
– Честно говоря, я не понимаю твои намеки, особенно, учитывая, что я не сделала ничего плохого, – огрызнулась она. – Я забочусь здесь обо всем, включая поступление Летти в колледж, в чем ты, например, мог бы принимать более активное участие.
– Я не говорю, что ты некомпетентна, – пошел на попятную Ник. – И я знаю, что ты делаешь больше, чем кто-либо. Я просто заметил много винных бутылок в мусорном ведре, вот и все.
Дерьмо. Алекс пожалела, что не спрятала их раньше. Она знала, что Ник подумает о худшем. Если бизнес Алекс чему-то и научил ее, так это тому, что эмоциональная и физическая дистанция создавала много возможностей для обвинений.
– Вообще-то, это ты должен защищаться, – не сдавалась Алекс. – Я хотела спросить, чем ты занимался в свои «долгие рабочие дни». Есть шанс, что в некоторых из них замешана наша сексуальная соседка Брук Бейли? – Ее взгляд сейчас мог превратить мужчину в камень.
– О чем, черт возьми, ты говоришь?! – Ник практически кричал. – Господи, Алекс. Ты действительно слишком много пьешь! Откуда это вообще взялось?
Алекс была в какой-то степени готова к такой реакции. Любой сценарий, который она придумывала, готовясь к этой конфронтации, заканчивался тем, что он начинал защищаться. Но на чем могла быть основана эта защита? По крайней мере, фото в его телефоне не было похоже на фото преследователя – что-то снятое через окно или скрытой камерой. Нет, эта фотография была сделана добровольно, что не умаляло ее провокационности.
– Что могло натолкнуть меня на такую мысль? – Алекс размышляла вслух. – Хм… как насчет сексуальных фотографий Брук Бейли в твоем телефоне? Вы должны были бы быть чертовски близки с ней, чтобы сделать такое фото.
В мгновение ока выражение лица Ника, все его поведение смягчились, он расслабился.
– А-а-а, теперь понятно. Мне это даже в голову не пришло, но если бы я увидел одну из этих фотографий без каких-либо объяснений, я бы тоже подумал о худшем.
– И просто, чтобы ты знал, я ничего не вынюхивала, – бросила Алекс. – Ты дал мне пароль, когда я случайно взяла твой мобильный. – Она намеренно умолчала о похмелье, из-за которого случайно взяла его телефон. – Итак, она тебе нравится? Между вами что-то происходит? – Ее голос дрожал.