Джейд Дэвлин – Магомама, или Попаданка наоборот (СИ) (страница 8)
— Что это за игра? Раз вам так обоим интересно, я тоже хочу разобраться!
— Ты?! — Тошка так удивился, что даже сдвинул блямбу с одного уха и уставился на меня так, словно вместо матери увидел, к примеру, жареную курицу, которая задала ему вопрос по теории построения заклинаний в условиях разреженной магической среды. — Хочешь разобраться?!
— А я что, рыжая? Вам весело, а мне нельзя? — я отобрала у сына коромысло и немного неловко напялила его себе на голову. — Ух ты! Как все хорошо слышно! Только ни твари не понятно.
В этих штуках слышалась музыка и слова на чужом языке.
— Я с английским интерфейсом играю, — процедил, слегка опомнившись, недоросль. — Ты все равно не поймешь.
— Ха! — азартно хмыкнула я, отбирая у него и ту штуку, которой он по столу елозил. Я уже успела разглядеть, что ею он как-то руководит сикарашками на картинке. — А ты такой глупый, что даже объяснить не сможешь? Значит, сам не умеешь толком играть, а туда же!
Кажется, это заявление поразило мальчишку в самое сердце. Он приоткрыл рот и пару минут просто молчал, а потом возмутился и… Короче, развела младенца на слабо, взрослая тетка. И нет, мне не стыдно.
Через час мы втроем азартно орали и спорили, а я как вцепилась в «мышку», так ее и не отдала, самостоятельно достраивая «замок» в «Майнкрафте» и отбиваясь от ночных монстров. Эта игрушка оказалась ужасно интересной и вовсе не глупой.
Кроме того, оказалось, что в этом мире огромное количество людей буквально живет в той картинке на «экране», постоянно общается между собой на «английском» языке и еще иногда высмеивает тех, кто пишет в «чате» с ошибками. Так что старшему сыну пришлось все время лазить в «гугл-переводчик» и смотреть не только как переводится, но и как правильно пишется то или иное слово. А Паше он презрительно заявил, что тот не знает английского, так что «нефиг позориться».
— А я выучу! — запальчиво орал младший, прорываясь к экрану. — Мам, мам! Я выучу же? Ой! Смотри, монстр! Быстро же надо.
— Уйди, злодей, мама сама знает, как монстров бить, — пробурчала я, вызвав у обоих сыновей немного нервное хихиканье.
Тварья дупа, эта игрушка оказалась очень затягивающей. Я обо всем забыла и о Лампе, скучающей в соседней комнате, и о том, что мне бы по-хорошему информацию собирать и в мир вживаться вместо развлечений, и о…
Опомнились мы все трое, когда вдруг в животе у старшего взревел голодный монстр и его рык тут же подхватил страшный зверь из пузика мелкого.
— М-да, — я задумчиво «сохранилась» и вышла из игры. — Что-то я тоже есть хочу. Что у нас на обед?
С этими словами, не дожидаясь реакции мальчишек, я встала и пошла на кухню.
М-да-а-а а ведь после завтрака никто и не подумал убрать со стола и помыть посуду. Все так и стояло, образуя пока еще легкий беспорядок. И вчерашние чашки в раковине мокли потихоньку, ведь Шурочка так и не навела чистоту перед сном.
— Так что будем есть? — спросила я у сыновей, которые, как загипнотизированные, пошли за мной следом.
— Как это?! — наконец озвучил общую мысль Антон. — Ты ничего не приготовила, что ли? — и он с легким сомнением уставился на грязные бокалы.
Похоже, они его не то чтобы пугали просто было очень непривычно. Раньше ведь красота наводилась «сама собой», и таким же макаром на тарелке появлялась еда из воздуха.
— Сынок, это ведь я заболела, а не ты? У тебя-то с головой все в порядке должно быть, — довольно ехидно выдала я. — Сам подумай, если мы все трое дружно играли в Майнкрафт и чатились, то кто, по-твоему, должен был помыть за нами посуду и приготовить обед?
— Ты всегда готовила! — возмутился сын. — И убирала! И папа говорит, а бабушка…
— Тут нет ни папы, ни бабушки, — поправила я, усаживаясь на стул. — Есть только больная мама. Которая все никак не поймет: едим мы все трое, посуду пачкаем все трое, развлекаться, как выяснилось, можем одинаково. А готовить и убирать должна только я одна?
Глава 10
— Но ты же мама! Ты должна! — выдал сынуля, демонстративно сложив руки на груди.
— Кто сказал?! — поразилась я и склонила голову к плечу, с искренним интересом глядя на него.
— Но папа всегда говорил! — нашелся Антон и победно засопел.
— Ну, собственно, к папе тогда и претензии, нет? — я склонила голову к другому плечу и улыбнулась. — Вот когда он придет, можете с ним порешать это дело. А пока насущный вопрос что сейчас есть будем?
— Ты всегда раньше все делала и не выпен… не отказывалась, — непримиримо выпятил подбородок старший.
Младший пока помалкивал, переводя взгляд с меня на брата и хлопая глазами.
— Антоша, а помнишь, как ты раньше ходил на горшок, не выговаривал букву «р» и боялся монстра из-под кровати? — я, не сомневаясь, привела эти примеры, потому что если о мире Шурочка мне не слишком много рассказывала, то о детях она поведала достаточно.
— При чем тут это?! — тут же вспылил подросток.
— Ну как при чем. Ты вырос и изменился. Перестал делать какие-то вещи, которые раньше казались естественными, вот и я тоже.
— Выросла? — дите попыталось изобразить скепсис.
— Ну почти. Будем считать, что постарела. Ваш папа так и сказал: стала старая, поэтому он завел новую жену.
Антон приоткрыл рот и «завис», точно как этот здешний компьютер. И кажется, впервые в его голове что-то там провернулось по поводу папы-мамы и самой идеи бросить семью ради чужой тетеньки.
— Но ведь новых мам не бывает? — робко подал голос младший, и у него вдруг обнаружились глаза на мокром месте. — Я не хочу другую маму!
— Я как-то тоже не хочу в утиль, — мелкого пришлось поймать, притянуть к себе и потискать, поцеловать в макушку. Старший смотрел на это дело, задрав нос, но в глазах все же что-то такое мелькнуло. — Но если продолжать на мне ездить, я все же развалюсь на части и выбора у вас не будет.
— Пф-ф-ф!
— Вот тебе и «пф-ф-ф». Ин-тернет у тебя под рукой, прочитай про гипертонический криз и инсульт, — уже серьезно сказала я Антону. — Но это потом. А пока пошли все вместе смотреть, что у нас есть из провианта. Открывай холодильник.
Ну что, обедали мы снова бутербродами, правда на этот раз горячими: уж настолько моего кулинарного умения хватило даже в этом странном месте. Я, рисуясь перед мальчишками (поскольку они этого явно ждали), залихватски резала хлеб, остатки колбасы, помидоры, огурцы и сыр, Паша, старательно сопя, мазал ломти сливочным маслом, а Антон включил плиту (тварья дупа, я, наконец, подсмотрела, что вот эта стеклянная поверхность здесь нагревается, и поняла, как ее включить!), после некоторого раздумья таки нашел сковородку и помог раскладывать на ней бутерброды. Нормально поели только вот посуды грязной образовалось сразу много, а еще кончились сыр и колбаса.
Делать нечего, пора выбираться во внешний мир. Страшно но мне ли бояться?! Я на монстров в Залесье ходила с одним полуразряженным амулетом и раненой ногой, а тут не сумею в городе до продуктовой лавки смотаться? Еще как сумею! Но одна не пойду. В рамках приучения детей к совместной деятельности. Так что я озвучила свое решение сыновьям, выслушала бухтение Антона, радостно объявила ему, что кто чего принесет, тот то и будет лопать, а кто ничего не добудет в битве за провиант, тот ляжет спать без ужина.
И пошла переодеваться. В комнате я опять полезла в шкаф, косясь на как-то совсем притихшую Лампу. Чего-то она, ой, а вдруг ушла?! Совсем исчезла, и я теперь осталась разгребать чужие проблемы одна?!
«Шура! Шур, ты тут?»
«Второй раз за день бутерброды это вредно для желудка, — пробухтела Лампа. — И вообще…»
«Уф-ф-ф, — я так обрадовалась, что даже не обратила внимания на ворчливый тон. — И вообще, Шур, что сами приготовили, то и полезно есть, не выдумывай. Это во-первых. А во-вторых…»
«Вы так весело там разговаривали, — перебила меня Лампа. — Тебе правда понравилась эта дурацкая игрушка? И английский. Паша терпеть не может английский, а тут кричал сам, что выучит. И Антон с тобой разговаривал, не просто фыркал, как в последнее время. И ты же ничего особенного или магического не делала! Знаешь, так странно. Я все время беспокоилась, чтобы дети были сыты, здоровы, чтоб учились, чтобы правильный психологический климат и совсем забыла, что можно просто как-то, и Тоша знает, оказывается, где у меня сковородки а мне казалось…»
«У тебя на это не было сил, — я достала чистые джинсы из шкафа и села на кушетку рядом со столом, на котором стояла Лампа. — На то, чтобы задуматься. Ты настолько была раздавлена предательством мужа, а потом забегалась и погрузилась вот в это все, что забыла даже, как дышать. Забыла, что ты человек, а не прислуга и не бытовой магический артефакт. А дела и усталость не давали тебе опомниться. Сейчас ты просто получила время на то, чтобы посмотреть на ситуацию со стороны».
«Только поздно»
«Не дрейфь, прорвемся, — повторила я фразу, подслушанную у сына. — Хочешь, пошли с нами в магазин?»
Мне вдруг стало так жалко ее! Это ведь Шурина семья, Шурины сыновья, а я явилась и развлекаюсь тут у компьютера, шучу и дразню мальчишек, а она сидит в комнате и может только слушать через дверь. Ну и что, что во многом она сама так все устроила в своей жизни? Ну и что?! Идеальных людей не бывает, и все мы ошибаемся. Особенно если рядом те, кто горазд в спину подтолкнуть и сверху наступить.