Джей Миллис – С волками водиться (страница 2)

Они крепко обнялись, и Эстер поспешила обратно.

Она зашла домой так же через заднюю дверь. Уже на пороге она почувствовала терпкий, немного пряный запах готовящейся мази от ожогов. Стряхнув пыль с обуви, Эстер вышла на кухню.

Альва Хэйден была приземистой и бойкой женщиной лет пятидесяти с крепкими мозолистыми руками и ямочками на щеках. В округе её знали и почитали как знахарку. Многие просились к ней в ученики, но она лишь качала головой и смотрела на внучку.

Эстер с детства готовилась принять её пост. Учиться было легко: она схватывала знания на лету и вскоре сама начала экспериментировать с ингредиентами. Под чутким руководством бабушки она училась отличать бледный костоед от костоеда обыкновенного, правильно молоть семена жирника, пересаживать сереброречку и извлекать тонкие волокна из листьев лунницы. К пятнадцати годам она самостоятельно готовила отвары для бытовых нужд. Альва лишь снисходительно кивала и давала новые задания, но Эстер знала, что бабушка ею гордится.

Сейчас женщина склонившись стояла над котлом и сосредоточенно помешивала содержимое. Эстер тихо, чтобы не мешать, села за стол и стала разглядывать травы.

– Можешь нарезать мыльный корень, – сказала Альва, не поворачиваясь.

– И тебе доброе утро, – Эстер потянулась к названному растению. Его цветы и листья использовали в отварах, прочищающих желудок, а корень – для стирки и умывания.

Она любила такое только начавшееся утро. Работа текла размеренно и неспешно. Они заготавливали ингредиенты, варили мази и разливали отвары по склянкам. После этого они завтракали, Альва отправлялась кормить кур и собирать яйца, Эстер – убираться на кухне. Потом они отправлялись в Лес, где Альва долго и кропотливо срезала грибы костоеда с поваленных деревьев или же собирала листья ядовитого бредника. Эстер училась сцеживать лунную росу и русалочьи слёзы.

Вернувшись домой, Альва начинала приём. Дел всегда хватало: то у старой Гретхен спина заболит, то у младенцев как по команде начнут резаться зубы, то какой-нибудь непутёвый охотник забредёт в чащу Леса и вернётся не в себе. Эстер помогала бабушке, бегала по поручениям и записывала заказы. Варила новые мази и приносила из погреба нужные отвары.

По вечерам, когда работы было меньше, Альва отпускала внучку. Тогда Эстер обычно шла к Дэниелу – тот как раз возвращался с охоты, – и они подолгу болтали обо всём на свете.

Бывало, конечно, что нуждающиеся приходили с просьбами и ранним утром, и глубокой ночью, но они привыкли. Альва и Эстер старались помочь всем. Таково было их призвание. Такова была жизнь Эстер. Спокойная, стабильная, предсказуемая. С уверенностью в завтрашнем дне. Эстер не променяла бы её ни на что.

– Сегодня в Лес не пойдём, – Альва наконец закончила колдовать над котлом и присоединилась к внучке.

– Почему? – Спросила Эстер, не поднимая взгляда от мыльного корня. Она старалась нарезать его одинаковыми кубиками.

– Чувствую, сильный дождь собирается. Суставы ноют, – женщина задумчиво потёрла костяшку большого пальца. – Нечего там в такую погоду делать. Лучше наготовить укрепляющих отваров. Для полоскания должен был закончиться. Помяни мои слова, выстроится к нам вереница с насморком и больным горлом, – проворчала Альва. Почему-то её предсказания о погоде всегда сбывались.

Эстер нахмурилась. Ей позарез нужно было в Лес. Сон-трава – вещь опасная, в огороде не растёт, в шкафу не хранится. В малых количествах она действительно дарила спокойный сон, но стоило переборщить – и она усыпляла навсегда.

– Дэниел хотел сегодня поучить меня охотиться, – начала Эстер. – Я бы хотела пойти.

– В следующий раз сходите, – покачала головой Альва. – Тебе некуда торопиться.

Эстер так не думала, но спорить с бабушкой было бесполезно. Делать было нечего: тайком из дома надолго не улизнуть, в любой момент может понадобиться её помощь. Оставалось надеяться, что эту ночь она проведёт без кошмаров.

Днём, как и предсказывала Альва, небо потемнело и полил дождь. Посетителей было немного. Пришла только Фрида с сильной зубной болью – Альва дала ей экстракт трилистника и велела полоскать три раза в день, – да соседка Аннет заскочила за солью.

Отсутствие видимой работы Альву ничуть не смущало. Она отправила Эстер в погреб сортировать отвары, а сама, напевая под нос незамысловатую мелодию, принялась готовить пирожки. В такие дни роль знахарки ненадолго отодвигалась на второй план, и Альва становилась просто бабушкой.

В погребе, в противовес улице, было сухо и тепло. Эстер оглядела высокий стеллаж, забитый склянками и колбами, и принялась за дело.

Работа продвигалась медленно, но уверенно. Эстер лениво протирала флаконы и расставляла их по полкам. Здесь отвары от простуды, там – глистогонные и кровоостанавливающие. Под потолком стройным рядом стояли пузырьки и горшки с заспиртованными грибами и травами из Леса. Пробки и крышки у них были посеребрёнными, и Альва строго-настрого запрещала к ним прикасаться – чтобы не разрушить антисептические свойства.

Монотонное занятие занимало руки и мысли. Эстер почти забыла о кошмаре и нахмурилась, только когда наткнулась на склянку с успокаивающим отваром. В памяти всплыли лесная поляна и зовущий вой загадочного существа. Может, кому-то лекарство и помогало, но точно не ей, мрачно подумала Эстер.

От долгого сидения на корточках заныла спина, но боль была непривычной: странной, не в мышцах, а вдоль позвоночника. Эстер повела плечами. Может, бабушка была права, и погода напрямую влияла на здоровье. Однако ей было всего семнадцать. Неужели наследственное?

Через час Альва позвала внучку обедать. Они только сели за стол, когда в дверь постучали. Эстер встала встретить гостя.

Это оказался не очередной больной, а Дэниел – мокрый, со свежей царапиной на подбородке, но довольно улыбающийся.

– Ты чего? – Эстер затащила его в дом и бросилась за полотенцем.

– Кто там? – Поинтересовалась Альва, расчищая место на столе.

– Дэниел.

Пока Эстер искала полотенце, с друга успела натечь порядочная лужа. Он несколько раз чихнул и виновато посмотрел на Альву, появившуюся в дверном проёме.

– Простите, я, наверное, заболел.

Женщина покачала головой.

– Вот что бывает с теми, кому в дождь дома не сидится. Пойдём, выпьешь перцовый отвар.

Дэниел поморщился, но послушно прошёл на кухню. Альва разогрела лекарство в котелке и проследила, чтобы парень выпил всё до последней капли.

– Давненько ты к нам не заходил. Всё Эстер у тебя пропадает, – женщина улыбнулась и придвинула к внучке блюдо с пирожками. – А раньше то вместе тут под ногами путались. Вот, помню, однажды прихожу я из Леса, а вы банку варенья достали…

Эстер искоса посмотрела на Дэниела. Когда бабушка погружалась в воспоминания, её было не остановить. Её строгая, прагматичная натура будто смягчалась, и Альва вдруг становилась очень сентиментальной.

– Бабуль, ну мы пойдём тогда в комнату, – громко сказала Эстер и встала из-за стола.

– Да, спасибо за пирожки, – согласился Дэниел и присоединился к подруге.

Альва задумчиво посмотрела на них, словно делая какие-то выводы про себя, но ничего не сказала, лишь кивнула.

В комнате Эстер с ногами забралась на кровать и похлопала рядом с собой. Дэниел сел напротив.

– Ну, так чего тебе дома не сидится? – Она выжидающе уставилась на парня.

Дэниел загадочно улыбнулся. Он снял с плеча сумку и протянул её Эстер. Та непонимающе открыла её и ахнула.

Внутри сумки лежала охапка сон-травы. Тонкие стебли вились и переплетались, мелкие листья отсвечивали серебром.

– Я не знал, сколько тебе нужно, поэтому сорвал побольше, – смущённо признался Дэниел.

– Ты ходил в Лес? В такую погоду? Из-за меня? – Эстер виновато поджала губы. – Ещё и поцарапался где-то.

– Да так, об ветку зацепился, – Дэниел махнул рукой и улыбнулся. – Теперь ты спасена?

– Да, – кивнула Эстер. – Спасибо большое. Правда, спасибо, – она прижала мокрую сумку к груди. – Не знаю даже, как тебя отблагодарить.

– Пустяки, – Дэниел протянул ей крепкую ладонь и Эстер мягко сжала её. – Ты бы сделала то же для меня.

Это была правда, но Эстер всё равно чувствовала себя глупо.

– Давай хоть твою царапину залечу, – предложила она.

Через пару минут она уже осторожными движениями наносила заживляющую мазь на подбородок друга. Его кожа была шершавой и тёплой. Эстер ощущала на себе его внимательный взгляд. От этого было не по себе.

Она отстранилась. Дэниел снова тепло улыбнулся и запустил пятерню в короткие волосы.

– Намного лучше, спасибо.

– Это меньшее, что я могу сделать, – пробормотала Эстер и отвела взгляд.

– Ты уже знаешь, как будешь готовить отвар?

– О-о-о, – протянула Эстер с энтузиазмом. Неловкость как рукой сняло. – Возьму основу от успокаивающего, но вместо корня валерианы добавлю измельчённые листья сон-травы да порошок из семян слёзницы. Сначала в пропорции один к семи, а если не сработает, увеличу дозировку.

– Должно подействовать, – кивнул Дэниел. – Значит, сегодня спишь спокойно?

– Не-а, – Эстер покачала головой. – Ему бы настояться пару дней. Но от осознания, что он готовится, мне будет гораздо лучше. Спасибо.

Они провалялись в комнате до самого вечера. Дэниел рассказывал об успехах в чтении младшей сестрёнки Софии и о том, как четырнадцатилетняя Дина рвётся с ним в Лес. Хочет увидеть духов, посмеивался он.